О'Ши присвистывает.

— Здесь женщина, которая присвоила более трёх миллионов, приходя в дома престарелых и заявляя им, что она защитит их дома от проникновения деймонов, — он цыкает языком. — Даже я бы не опустился так низко.

— Бо, суд снова откроется завтра. Почему бы нам вместо этого не пойти выпить? — предлагает Д'Арно.

Я не смотрю, но краем глаза замечаю, как он указывает на О'Ши.

— Что? — жалобно спрашивает деймон. — Я не понимаю.

Д'Арно мелодраматично вздыхает.

— После всей этой беготни по канализации…

— Под землёй. Не в канализации. Я разве пахну дерьмом?

Я изо всех сил стараюсь не обращать на них внимания и продолжаю поиски.

— Неважно, — пренебрежительно говорит Д'Арно. — Тебе, наверное, всё равно стоит пойти домой и немного отдохнуть.

— Может быть, я хотел бы пойти куда-нибудь выпить с тобой и Бо.

Я провожу указательным пальцем по списку предполагаемых грабителей банков. Это всё равно что искать иголку в стоге сена, только я даже не знаю, как выглядит иголка. Держу пари, что где-то Икс сейчас гогочет во всё горло. Д'Арно и О'Ши продолжают препираться.

— Ты выглядишь слишком усталым.

— О, да? Ну, я думаю, ты выглядишь усталым. И морщинистым, — О'Ши шмыгает носом. — Может, тебе самому лучше пойти домой. Я могу пойти с тобой и сделать массаж, чтобы успокоить ноющие мышцы. У тебя есть ароматические масла?

Раздражаясь, я поворачиваюсь к ним.

— Ребята, может, хватит?

— Оооо. Ты такая обидчивая?

Я закатываю глаза на О'Ши.

— Это пустая трата времени, — говорю я себе. — Мне нужно вернуться в «Новый Порядок» и заняться настоящей работой.

— Вам троим пора уходить, — Мэг, самая недружелюбная секретарша в мире, стоит у дальнего конца Стены и постукивает себя по запястью. Не то чтобы она носила наручные часы. Должно быть, у неё есть какие-то сверхъестественные способности, потому что я могу поклясться, что она появилась из ниоткуда.

— Мы уходим, — бормочу я. Затем мой взгляд падает на старый постер документальной передачи Crimewatch. Я слышу, как Д'Арно что-то говорит, чтобы успокоить Мэг, но я не улавливаю слов. Вместо этого я двигаюсь вперёд. Пожелтевшая бумага с выцветшим шрифтом призывает сообщить любую информацию о жестоком изнасиловании молодой девушки Агатос. Нападение на неё произошло четыре года назад на другом конце города. Что привлекает моё внимание, так это одна леденящая кровь деталь внизу. Кем бы ни был этот ублюдок, он проткнул ей ладони кольями, чтобы она не убежала. Я срываю плакат со стены, пока Мэг громко протестует. Я поднимаю глаза и бросаю на неё свой самый убийственный взгляд. Она замолкает.

— Я забираю это, — объявляю я, словно провоцируя Мэг возразить.

Коринн Мэтисон была не первой.

Глава 11. Лучший друг человека

Когда я, запыхавшись, вбегаю в «Новый Порядок», то по внезапно наступившей тишине понимаю, что все говорили обо мне. И более того, все сотрудники до единого находятся в офисе. Это ненормально.

— О, Бо, — говорит мой дедушка. — Я рад, что ты смогла присоединиться к нам.

Я перевожу взгляд с одного лица на другое.

— Что случилось?

— Мы хотели спросить об этом тебя, — мягко говорит Арзо. — Ваша ссора с Лордом Монсерратом была… громкой.

— Это было сто лет назад. У нас есть гораздо более важные вещи, о которых стоит беспокоиться.

Он поднимает брови.

— Бо, ты, по сути, послала нах*й Лорда самой могущественной вампирской Семьи. Ты посещала консультации у психолога?

— Да, — говорю я сквозь стиснутые зубы.

— Они могут очень помочь, Бо, — говорит Питер, не глядя мне в глаза.

Я смотрю на Мэтта.

— Тебе нечего добавить?

— Ты вроде как вампир Монсеррат, — неловко произносит он. — Ну то есть нет, но вроде как да. Если ты понимаешь, что я имею в виду.

Я смотрю на Кимчи, который просто виляет хвостом. Ну хоть кто-то рад меня видеть, хотя, кажется, за то короткое время, что он здесь пробыл, он отгрыз половину ножки стула. На полу кучкой валяются крошечные деревянные щепки. Я отвлекаюсь от них, когда приближается Коннор.

— Тебе нужно крови? — спрашивает он.

Я киваю. Когда все смотрят на меня, я указываю на маленькую комнату в задней части здания. Мне не нужны чёртовы зрители.

— Послушайте, — раздражённо говорю я. — Возможно, я слишком поторопилась с тем, что сказала Майклу. Но это касается только нас с ним. Это не имеет никакого отношения к «Новому Порядку».

— Я позволю себе не согласиться, моя дорогая, — говорит мой дедушка. — Он отвечает за установление «Нового Порядка». Если мы потерпим неудачу в наших начинаниях, он, так сказать, пойдёт ко дну вместе с кораблём. Нам крайне важно поддерживать хорошие отношения, — он неодобрительно смотрит на меня. — И в самом деле, это невероятно дурной тон — скандалить в присутствии других людей.

Я стискиваю зубы.

— Я понимаю, о чём ты говоришь, и я исправлюсь. Однако прямо сейчас нам нужно найти это видео Crimewatch, — я размахиваю плакатом в воздухе.

Арзо просматривает его.

— Колья? Бо, ты же не думаешь…

— Межвидовые нападения случаются невероятно редко, — вмешивается мой дедушка.

Я смягчаю голос.

— Пожалуйста, просто найдите видео. Нам нужно его посмотреть, — я следую за Коннором и плотно закрываю за собой дверь.

— Ты в порядке, Бо?

Я ободряюще улыбаюсь ему.

— Да, — складка беспокойства на его лбу не проходит. — Я обещаю.

Он протягивает мне запястье, и я внимательно смотрю ему в глаза.

— Если ты не хочешь этого делать, Коннор, я пойму. Ты в любой момент можешь сказать «нет».

Он слабо улыбается.

— Я думаю, ты всё ещё надеешься, что я скажу «нет». Со временем станет легче, Бо. Другие вампиры не испытывают подобного, поэтому я уверен, что твоё отвращение к крови скоро пройдёт.

— Зачем ты это делаешь? — спрашиваю я в сотый раз. Я знаю, что он уже отвечал мне раньше, но я всё равно не удовлетворена. — Это потому, что ты хочешь, чтобы тебя завербовали, и думаешь, что это способ пробраться внутрь?

— Нет. Я не хочу быть кровохлёбом. Я думал об этом некоторое время, но, увидев тебя… — он морщит нос. — Это не для меня. Хотя я хочу прожить долгую жизнь. У меня другие планы, как добиться такого долголетия.

— Есть много зелени и овощей?

Он смеётся.

— Нет. Есть компания под названием «Временной Скачок», которая делает классные вещи. Ты же знаешь, как некоторые богатые покойники подвергают свои тела криогенной заморозке, чтобы их можно было вернуть к жизни, когда мы разгадаем тайны смерти? Что ж, специалисты «Временного Скачка» обнаружили, что существуют так называемые временные пузыри. Они довольно редки и не имеют большого распространения, но их можно использовать для сохранения времени. Возможно, даже для возвращения в прошлое.

Я недоверчиво смотрю на него.

— Путешествия во времени? Это и есть твой грандиозный план обмануть смерть?

— Не фыркай, — серьёзно говорит он. — Сейчас им ещё далеко до успеха, но я молод. Они разберутся, — он указывает на буклет на ближайшей полке. Там изображен шар, внутри которого плавают голубые завитки, а под ним надпись «Обмани смерть».

Я решаю, что Коннор ещё более сумасшедший, чем я думала. Вероятно, он в хорошей компании. Он указывает на свою шею и улыбается мне, и я, ради сохранения спокойствия, наклоняю голову. Мои клыки удлиняются, чтобы я могла вонзить их в его мягкую плоть. На мгновение я давлюсь, прежде чем пропитание от его крови берёт верх.

Закончив, мы возвращаемся в офис. Остальные столпились вокруг экрана компьютера.

— Мы нашли это! — радостно говорит Мэтт. При моём взгляде выражение его лица меняется. — Извини, — бормочет он, смягчая тон. — Я имею в виду, мы нашли это.

Я присоединяюсь к ним, хотя из-за моего низкого роста ничего не вижу. Коннор прекрасно справляется. Я деликатно покашливаю.

— Извини, Бо, — говорит Арзо, отодвигаясь в сторону. — Всегда забываю, что ты такая маленькая.

— Ты нарываешься на синяки, — я бросаю на него убийственный взгляд, который так эффективно заставил Мэг замолчать. К сожалению, Арзо этого даже не замечает.

На экране появляется фотография молодой девушки-деймона с плаката, пока ведущий подробно описывает обстоятельства преступления.

— Парк, — бормочет Питер. — Точно так же, как и в нашем случае.

— Этот, однако, гораздо более уединённый. Нигде не бывает так людно, как в чёртовом парке Джубили.

— Ш-ш-ш! — шиплю я, вытаскивая блокнот, и внимательно смотрю передачу.

Жертву зовут Ребекка Смолл. Я удивлена, что её личность раскрывается так небрежно, но ведущая говорит, что она отказалась от своего права на конфиденциальность в надежде, что нападавший на неё будет быстро привлечён к ответственности. Видимо, этого не произошло. Ей едва исполнилось семнадцать, когда это случилось, и она жила с родителями; это, вероятно, исключает возможность того, что она была проституткой, как Коринн. Свежее личико и очень, очень юная, не говоря уже о том, что она деймон. Жертвы совершенно разные.

Я чувствую острую боль в ладонях и понимаю, что вонзила ногти до крови. Я пытаюсь убрать напряжение из своего тела, но это нелегко. По-видимому, Ребекка возвращалась домой из школы, когда её средь бела дня утащили с улицы. Парк, в который её отвезли, был тихим и редко посещался в это время года. Способ, которым её похитили, позволяет предположить, что преступник не беспокоился о том, что его увидят. Всё это время на нём была балаклава, поэтому нет фоторобота, который можно было бы сравнить с фотороботом Коринн. Но, как и Коринн, Рейчел была пригвождена кольями к земле и жестоко изнасилована. Однако он не пытался убить её. Закончив, он просто встал, застегнул молнию на брюках и ушёл.

— Это должен быть один и тот же преступник, — говорит Арзо, когда видео заканчивается. — Даже несмотря на то, что жертвы находятся в разных мирах.

— Однако он становится всё более агрессивным. Раньше он носил балаклаву, а теперь нет. Раньше он скрывал свои преступления, а теперь нет. И, — тихо добавляю я, — раньше он отпускал своих жертв. Он бы убил Коринн Мэтисон, если бы мог.

— Он почти сделал это, — мрачно говорит мой дедушка. — Бо, ты должна передать эту информацию полиции. Они могут с этим разобраться, — он качает головой. — Вот почему нам нужно более тесное сотрудничество между различными группами трайберов и людьми. Сходство между этими двумя преступлениями следовало заметить раньше.

Я делаю глубокий вдох.

— Не может быть, что жертв только две. Не может быть, чтобы этот придурок оставил четырёхлетний разрыв между Ребеккой и Коринн. Чем он занимался в промежутке? Ходил на работу? Смотрел сериалы? Стирал свою одежду? Нет, — качаю я головой. — Есть и другие.

Голос Питера звучит так тихо, что мне приходится напрячься, чтобы расслышать его.

— Мы уверены, что это сделал не вампир?

— Да. У кого бы это ни был, золотой зуб, — я поворачиваюсь и на мгновение бросаю взгляд на Кимчи. — Есть какие-нибудь новости от ветеринара?

Коннор кивает.

— Этот пёс не вампир.

— Сюрприз, сюрприз, — сухо говорю я.

— Хотя он чувствителен к свету. Светобоязнь. И у него пигментация радужной оболочки. Вот почему у него красные глаза. В остальном он совершенно здоров.

— Даже жалко, — комментирует Арзо. — С подобными симптомами он стал бы идеальным домашним животным для такого вампира, как ты.

Я с нежностью смотрю на Кимчи, пока не замечаю, что за какие-то три секунды ему удалось раздобыть подозрительно знакомые трусики. Он не мог подняться в квартиру и принести их сюда, значит, он, должно быть, забрал их раньше и где-то спрятал, как будто охранял кость. Уф. Я быстро забираю разорванное и пропитанное слюной нижнее бельё и засовываю его в карман. Питер, Коннор и Мэтт достаточно любезны, чтобы отвернуться; Арзо выглядит забавляющимся, а мой дедушка в ужасе.

— Я собираюсь отвести его обратно к хозяину, — бормочу я. — Уже поздно, но у меня есть пара вопросов, с которыми мистер Бринкиш мог бы нам помочь.

— Насчёт этих девушек? Как? Бо, это не вампирское дело. Предоставь это полиции.

Я упираю руки в бока.

— Почему? Потому что мы тут так зашиваемся, что не можем уделить этому времени? Ты её не видел. Ты не видел, что он с ней сделал.

— А кто тогда будет говорить с полицией?

— Мэтт. Он может поговорить с Фоксворти.

Мэтт улыбается и кивает, очевидно, рад быть полезным. Он также, вероятно, испытывает облегчение от того, что ему не придётся возвращаться к Бринкишу, где его снова попросят снять обувь.

Я окидываю собравшихся тяжёлым взглядом.

— Остальным лучше пойти домой и немного отдохнуть. Завтра вам нужно будет начать искать свидетельства подобных изнасилований, — я делаю паузу. — Или ещё чего похуже.

***

Прежде чем я ухожу, мой дедушка зовёт меня в свой кабинет и осторожно закрывает дверь.

— Тебе следует предоставить это полиции, — рычит он.

— Это не то, что ты на самом деле хотел сказать. Давай. Отругай меня ещё раз за то, что я поссорилась с Майклом, — я складываю руки на груди. Я большая девочка, я справлюсь с этим.

— Судя по тому, что я слышал, у тебя были причины злиться, — я ошеломлённо моргаю. Он согласен со мной? — И, — продолжает он, — я рад видеть, что ты умеешь постоять за себя, когда дело касается его. Это, само собой, лучше, чем суетиться вокруг него, как влюблённый щеночек.

— Я этого не делала! — протестую я.

Дедушка игнорирует меня.

— Но я имел в виду то, что сказал раньше. Ты должна извиниться ради соблюдения приличий. И, ради всего святого, Бо, в следующий раз либо уходи туда, где тебя никто не услышит, либо говори потише. Вывешивать своё грязное бельё на публике — занятие для низшего класса.

Я не могу поверить, что он только что это сказал.

— Что ж, — говорю я, — нет ничего лучше, чем проявление ханжеского снобизма в начале разговора.