Завершая обсуждение литературного наследия раввинистического иудаизма, невозможно оставить без внимания историю развития еврейского богослужения и возникновение канонизированных собраний молитв. Именно усилиями рабби был собран материал, на котором базировались раннесредневековые попытки объединить молитвы в своды, которые сегодня называют молитвословами (сиддурим и махзорим).

Таннайские и аморайские мудрецы сделали значительный вклад в развитие еврейского богослужения, хотя было бы упрощением приписывать им ведущую роль в этом деле. Еврейское богослужение уходит корнями в индивидуальные молитвы библейского периода. Точно неизвестно, была ли молитва обязательной частью храмового ритуала жертвоприношений, однако несомненно, что отдельные люди часто сопровождали свои жертвоприношения молитвами и в обоих Храмах хоры левитов сопровождали ритуал пением псалмов. Тем не менее, индивидуальные молитвы и псалмопение не составляли фиксированного ритуала общины или того, что можно было бы назвать организованным богослужением.

Эпоха Второго Храма дает нам первый пример фиксированных богослужебных молитв. В это время молитва становилась все более популярной и даже постепенно превратилась в официальную часть храмовой службы. Различные отрывки из апокрифов, псевдоэпиграфов и особенно свитков Мертвого моря свидетельствуют о все возрастающем использовании фиксированных повседневных, субботних и праздничных молитв, по крайней мере среди некоторых групп еврейского населения. В результате после разрушения в 70 г. н.э. Храма и прекращения жертвоприношений иудаизм был готов совершить переход к молитве как основной форме богослужения.

Разрушение Храма дало мудрецам уникальную возможность развить новую богослужебную систему. Вскоре после катастрофы таннаи в Явне начали стандартизацию литургической практики. Первым шагом стало создание фиксированного числа благословений для молитвы «Амида» и установление времени для ее произнесения. «Амида» (буквально молитва «стоя»), известная также как «Восемнадцать благословений», является, согласно раввинистическим предписаниям, центральным элементом любой службы. Дальнейшие шаги, касавшиеся чтения «Шма» («Слушай, Израиль», Втор. 6:5 и далее), благословения после еды и других благословений, были предприняты в течение первых двух веков нашей эры. Тем не менее таннайские источники сохранили лишь незначительное число собственно богослужебных текстов, что объясняется нефиксированным характером молитв в этот период. Только в аморайский период богослужение стало приобретать более определенные очертания.

Нет известий о том, существовали ли в эпоху Талмуда собрания молитв. Несмотря на наличие определенного порядка произнесения основных молитв, текст богослужений не был фиксирован. В употреблении находилось множество молитв в разных вариантах, но их запись носила частный характер.

Стандартизация богослужения в Вавилонии шла гораздо медленнее, чем в Палестине, где процесс облегчался наличием патриархата и централизованных академий. Широкие круги еврейского населения, особенно в Вавилонии, зачастую были не склонны следовать новым типам богослужения, вводимым мудрецами. Чтобы заручиться их поддержкой, требовалось немало времени, и нередко рабби приходилось вступать в открытую борьбу с народными обычаями и суевериями. Однако постепенно на протяжении аморайского периода богослужебные формы и литургические тексты становились все более и более законченными и фиксированными.

Одновременно в Палестине наряду с постоянными молитвами, установленными в таннайский период, получил развитие пийут (литургическая поэзия). Основываясь по большей части на учениях мидрашей, эта поэзия дополняла и развивала традиционные молитвы. Составители пийутим следовали давно известному примеру литературного и поэтического развития уже существующего материала. Новая поэзия, так же как все более стандартизировавшиеся молитвы, послужила образцом богослужебных коллекций эпохи гаонов, установивших принципы всего последующего еврейского богослужения.