Кондрат не чувствовал ничего, когда убивал их. Не чувствовал, ни когда проламывал череп молотком одному, ни когда клинок пробивал грудь другому, и металл скрежетал о рёбра ублюдка. Он не почувствовал и капли отвращения.

Когда это не первый и не второй труп на твоей совести, любые подобные чувства пропадают. Наверное, самое худшее, по мнению Кондрата, было привыкнуть к этому. Привыкнуть убивать, потеряв всякое отвращение даже к не самым приятным моментам. Он считал, что едва ты начнёшь принимать это как данное, то сразу теряешь часть чего-то человеческого, частичку чего-то очень важного, что заставляет людей быть тем, кем они являются.

Кондрат давно смирился с тем, что он был не самым лучшим представителем человечества. И тем не менее, он был тем, кто был нужен людям. Человеком, который стоял между ними и теми, кто окончательно потерял человеческий облик, как трупорез. Для чудовищ нужны те, кто не боится их.

В небольшой комнатке остались лишь он и последний из бандитов. Никто из них даже голоса не подал. В таких ситуациях надо визжать, как баба, чтобы предупредить остальных, но никто из них по какой-то причине не издал ни звука, лишь предсмертные хрипы.

Но ему плевать. Сейчас в голове Кондрата была лишь бесконечная боль и холодный расчёт.

Оседлав сверху последнего и приставив ему к кадыку нож, Кондрат холодно поинтересовался:

— Сколько вас в этом доме?

Бандит смотрел на него с нескрываемой ненавистью и выплюнул:

— Да пошёл ты в жопу! Хрен я тебе что скажу!

И Кондрат воткнул ему в горло клинок, после чего дёрнул в сторону, расширяя рану, после чего встал, чтобы не испачкаться кровью, и оставил корчащееся тело на полу.

Он получил ответ на свой вопрос, пусть бандит даже не подозревал об этом. Зачастую люди отвечают честно, когда понимают, что им теперь не на кого положиться. И вот так посылают, когда хотят скрыть правду. Так что с огромной вероятностью здесь ещё кто-то есть.

Кондрат обыскал тела, но так и не нашёл никакого оружия при них. Лишь кинжалы, да у одного мешочек с наркотиком. Знай он сейчас состав, возможно, даже воспользовался им, чтобы снять боль, но нюхать чёрт знает что, чтобы потом оказаться на полу, пуская слюни он не собирался.

Выйдя из одной комнаты, он зашёл в следующую, но там было никого.

Зато здесь было окно, через которое можно было выглянуть наружу.

Судя по всему, это какой-то не самый благополучный квартал, типа тех, где обитали ночные бабочки, только находился ближе к окраине. Об этом говорило слишком много свободного пространства вокруг домов и опушка, которая виднелась над крышами. Частную территорию вокруг здания могли позволить лишь те, кто жил ближе к окраине, так как плотность застройки здесь была меньше.

Возможно, он сейчас в одной из баз бандитов. По небу можно было сказать, что уже глубокая ночь, а значит он здесь пробыл не так уж и долго.

Кондрат осторожно прошёлся коридору, встретив на своём пути ещё одного дегенерата и забил его молотком едва завидел. Стерев с лицо кровь и обыскав тело, он выглянул уже в коридорной окно. Оно выходило во двор на небольшую подъездную дорожку, где толпилось ещё трое человек. Слишком много для нападения. Лучше пройтись по дому и поискать оружие.

Кондрат обошёл первый этаж, составив примерный план здания, после чего остановился у лестницы на второй этаж. Здание совсем небольшое, скорее типичный дом, для большой семьи. Первый этаж использовался скорее, как склад всякого добра, — не тащить же на второй, а второй для проживания. И если на первом никого не было, то сверху доносилось много разных весёлых голосов. Видимо, вся компания собралась наверху.

Он посмотрел на молоток с ножом в своих руках, после чего задумчиво поднял взгляд. А ведь может и не справиться, случись что…

Но обдумать об этом не было времени.

На крыльце дома послышались шаги, и Кондрат поспешил нырнуть за угол, прижавшись и замерев, даже не дыша. Дверь открылась и послышался голос вошедшего.

— Да я быстро, в толкан…

— Да ты задолбал срать уже! Как что, так в толкан! — крикнул снаружи кто-то возмущённо.

— А я чё, виноват⁈ Вы притащили эту тухлятину!

— Нехрен было её жрать!

— Нехрен было предлагать попробовать! — крикнул он в ответ и хлопнул дверью.

Шаги направились в его сторону, и Кондрат нырнул в первую попавшуюся комнату, где всё было забито всевозможным краденым барахлом от картин и настольных ламп до мебели. Шаги были совсем близко, но бандит прошёл дальше, после чего послышался звук захлопываемой двери.

Прождав ещё полминуты, Кондрат осторожно вышел из укрытия. Огляделся и направился к двери, напротив которой остановился. Осмотрел её вдоль косяков, потрогал дерево, прикидывая, насколько та хрупкая и насколько будет сложно её выбить.

Замков как таковых на двери не было, скорее всего, щеколда с другой стороны. Прикинув, где она может находиться, Кондрат делает шаг назад. Делает шаг вперёд, ещё один шаг назад, примеряясь, после чего приступает к действию.

Твёрдый шаг вперёд, после чего удар с ноги в район замка, и дверь распахивается. Щеколда влетает в кабинку, где над дырой сидит без штанов парень лет двадцати пяти. Но возраст не имеет для Кондрата никакого значения. Он замахивается молотком и бьёт.

Мальчишка показывает чудеса реакции, вцепившись обеими руками в руку с молотком. Он бросается навстречу, пытаясь вытолкнуть Кондрата наружу. Силы несоизмеримы, Кондрат пусть и крепок, но далеко не молод, а ещё и ранен, а мальчишка полон сил. Однако в этот момент вторая рука с ножом втыкается бандиту прямо в горло чуть ниже кадыка.

Несколько быстрых ударов в шею, и противник быстро теряет силы. Кондрат вталкивает его обратно в кабинку, после чего просто перерезает горло от уха до уха и отступает, пока тот без штанов, заливаясь кровью, медленно оседает над дырой.

Он выдохнул. Голова продолжала кружиться, а подбитый глаз, из-за которого ничего не было видно, не давал чувствовать себя во все оружии. Да чего там, всё тело ломило и ходить было достаточно больно, однако жить ему хотелось куда больше, и он мог найти в себе силы игнорировать её.

На этот раз удача улыбнулась Кондрату. В углу кабинки стояло старое и потрёпанное капсульное ружьё, а в карманах он нашёлся мешочек с капсулями, небольшими свёртками с порохом и пулями, обёрнутыми заранее в ветошь. У него нашёлся и кошелёк, однако его Кондрат не берёт — он здесь не обкрадывать ублюдков.

Теперь у него есть ружьё, но надо понять, с кого начинать. С тех, кто наверху или тех, кто остался на улице. Наверху явно весело и они не ожидают, что кто-нибудь завалится к ним. На улице расслабленно прогуливаются ещё двое, не ожидая удара со спины, и у них есть ружья. А огнестрельное оружие ему может очень пригодиться.

Он уже насчитал семерых убитых, и ещё двое на улице. Наверху по голосам человек, а три-четыре, плюс девушки, если он правильно расслышал. То есть от двенадцати до, максимум пятнадцати человек в здании.

Не так уж и мало, если подумать. То есть, количества для охраны достаточно, как и для того, чтобы дать кому-либо отпор. Просто они относятся к своим обязанностям спустя рукавам, привыкнув, что к ним никто не заглядывает, и не ожидая, что какие-либо заложники решат дать им отпор.

Проверив, заряжено ли ружьё, Кондрат решает начать с тех, кто на улице. Выходить через главный ход он не стал. Вместо этого открыл окно с противоположной стороны на задний двор и вылез на улицу через него. И здесь встретил ещё одного, который стоял, прислонившись к стволу дерева и лениво покуривая сигарету.

Он заметил Кондрата, обернувшись в самый последний момент. И прежде, чем молоток вошёл ему прямо в голову, они изобразил искреннее удивление с ужасом, будто увидел призрака. Ещё минус один, а значит на его счету восемь.

Может показаться, что для этого надо обладать какими-то специфическими навыками, однако здесь всё решала удача, охрана и банальная самая простая подготовка. Любой на месте Кондрата, хвати ему уверенности и решимости, смог бы провернуть это. Поэтому Кондрат не считал себя каким-то особенным в этом плане. Оставались ещё двое перед входом, и с ними было сложнее.

Кондрат ждал минут десять, прежде чем они наконец заметили, что их напарник не вернулся.

— Что-то он там засрался. Всё что угодно, а не работать… — пробормотал один из них недовольно, и это был его шанс. Кондрат быстро проникнул обратно в дом и дождался, пока тот войдёт внутрь.

Остальное было дело техники, и пусть ему удалось расправиться с ним без лишнего шума, однако теперь Кондрату надо было отдышаться. Он сидел сверху трупа, которому разнёс голову молотком в кашу в луже его крови, стирая кровь с лица, после чего медленно встал и вышел на улицу через окно. Обошёл по кругу оставшегося и просто забил его молотком.

Тяжёлая головка взлетала вверх при каждом ударе, разбрызгивая кровь, которая поблёскивала в свете луны, и с хрустом втыкалась в хрупкую черепную кость до тех пор, пока последний охранник снаружи не перестал подавать признаки жизни.

Оставались те, что наверху.

Собрав все ружья внизу, Кондрат внимательно осмотрел каждое, проверив, что все они заряжены, после чего повесил три на грудь и одно взял в руки. Он несколько раз потренировался резко хвататься за следующее ружьё, и после того, как руки более-менее привыкли. Зайдя в одну из их кладовок, которые они сделали из комнат, Кондрат взял верёвок, которые использовали для заматывания вещей в тряпки для сохранности и поднялся наверх.

Первого из тех, кто был на верху, первого он встретил сразу в коридоре. То ли вышел по курить, то ли вышел в туалет или сменить своих товарищей. Без разницы — Кондрат тут же ударил ему в лицо прикладом, после чего добавил несколько сверху и ударом каблука сломал ему шею. Теперь оставались те, что сидели в большой комнате.

Остановившись перед дверью, он несколько раз глубоко вдохнул. Представил в голове примерный план комнаты, прикидывая, где будет находиться каждый из участников посиделки.

Ладно, можно долго думать, однако время не ждёт, и сюда точно рано или поздно кто-нибудь заявится, чтобы сменить или проверить своих людей.

Поэтому Кондрат Открыл дверь и вошёл внутрь.

Помещение представляло из себя просторный зал с бильярдным столом оп центру. У стен были расставлены два дивана и ещё один столик под бар в углу. Двое сидели с девушками на кресле справа, и ещё двое стояли около бильярдного стола с ещё одной девушкой. Один как раз готовился к удару и замер, уже занеся кий, взглянув на Кондрата. Другой, увидев его, потянулся к поясу.

И стал первой жертвой.

Выстрел, и его отбросило назад.

В комнате поднялся женский визг, который был как сирена. Кондрат сбросил ружьё, тут же подхватив следующее, но выстрелил не в человека с кием, а в того, что сидел на диване. Он сбросил с себя девушку и бросился к тумбочке, но получил пулю, запнулся и упал.

Вновь Кондрат сбросил ружьё и схватил следующее.

Тот, что стоял с кием, что-то вскрикнул, подняв руки и получил пулю, рухнув рядом с товарищем на пол.

Остался четвёртый, но тот сидел, как парализованный, продолжая держать на себе девушку.

— Заткнулись! — хрипло рявкнул Кондрат, и девушки смолкли, испуганно дрожа.

Его ружьё остановилось на последнем, который всё ещё держал на коленях девушку, однако стрелять он не спешил. Вместо этого махнул дулом, приказывая девушки слезть с мужчины, и она попыталась сразу это сделать, но бандит удержал её, прикрываясь её телом, как щитом.

— Если ты выстрелишь, то убьёшь её, — напряжённо произнёс он.

— Тебя я убивать не буду, — ядовито улыбнулся Кондрат.

Последним был тот самый бандит, что встретился ему в баре и главный заводила, из-за которого все проблемы и начались. Остановись он в тот момент, и всего этого кровопролития можно было бы избежать. Они продолжали бы творить свои тёмные дела, а Кондрат занимался бы своим делом.

И Кондрат точно не будет убивать. По крайней мере, сразу.

— Отпусти её, — приказал Кондрат.

— Даже не по…

Выстрел, и пуля разнесла колено ублюдка. Тот вскрикнул, отпустил девушку, и та тут же спрыгнула с его колен, бросившись в угол. Бандит попытался встать, но Кондрат уже был рядом. Замахнувшись, он врезал тому прикладом, сломав нос. Свежая кровь брызнула в разные стороны, и потекла на одежду. Он схватился за лицо, и Кондрат ударил ещё раз. А потом ещё, пока тот не повалился с дивана на пол, пытаясь уползти. Кондрат продолжал бить, пока тот окончательно не замер, застонав.

Глядевшись, он Кондрат быстро начал перезаряжать ружьё. Ночные бабочки боялись пошевелиться, глядя на него затравленным взглядом. Когда с перезарядкой было покончено, он вытащил из-за пояса верёвки и бросил их под ноги одной из девушек.

— Ты, — кивнул он на одну из девушек лёгкого поведения. — Свяжи им руки и ноги, после чего свяжи этого.

Дрожа от страха, девушка принялась быстро перевязывать своих подруг по делу, после чего подошла к ублюдку. Он медленно приходил в себя и даже пытался сопротивляться, однако Кондрат добавил ему ещё несколько ударов для успокоения.

Последней он связал девушку-помощницу. После этого остатком верёвки обвязал их вместе вокруг ножки дивана, чтобы не смогли удрать в таком виде и лишь после этого решил осмотреться более внимательно.

Кондрат прошёлся по телам, обыскивая их. Свой пистолет он обнаружил у одного из бандитов. Того самого, что пытался его вытащить из его из кобуры, которая тоже принадлежала Кондрату. Остальные были разве что при кинжалах.

Где всё их оружие?

Ответ нашёлся за единственной дверью в зале, которую он не проверял. Внутри оказался целый арсенал для защиты здания. С десяток ружей и мешочков с порохом и пулями, плюс несколько пистолетов, пять топоров и мечей, плюс мелочёвка, как ветошь, ножи, кастеты и дубинки. С таким набором можно было как обороняться, так и идти на какую-нибудь стрелку.

Кондрат ещё раз обследовал второй этаж и вернулся обратно в зал.

— Вы, — посмотрел он на девушек. — Сидите смирно и не делайте глупостей, иначе поплатитесь за это. Я вас не собираюсь убивать или как-либо трогать. Вы к этому не причастны, просто выполняете свою работу и никому вреда не причиняли, поэтому я не желаю вам зла, если вы не сделаете глупостей. Вы связаны для собственной безопасности, чтобы случайно не попасть под раздачу. Поэтому просто сидите и молчите, если не желаете проблем на свою голову и собираетесь утром вернуться домой.

Важно было сразу проговорить всё, чтобы они с испугу не натворили чего.

­— Вы поняли?

Они были настолько напуганы, что не могли говорить и просто закивали, прижавшись друг к другу. А вот его нового друга такая благодать не ждала. Кондрат подхватил его за шиворот и стащил на первый этаж подальше от чужих глаз и ушей.

Перевернув тело на спину, Кондрат присел перед ним, глядя прямо в глаза.

— Ты помнишь меня? — он похлопал по щекам, чтобы немного привести его в чувство. — Я с тобой разговариваю.

— Помню… — просипел тот. — И могу сказать, что…

Кондрат поднёс руку к его лицу и начал вдавливать палец ему в глаз. Когда бандит закричал, он ударил его кулаком прямо по зубам, заставив его подавиться ими.

— Ты сейчас не в том положении, чтобы мне угрожать, — предупредил он. — Поэтому отвечай на вопросы и не выкаблучивайся. Ты меня понял?

Палец погрузился глубже в глазницу.

— ДА! ДА, Я ПОНЯЛ! ОТВЕЧАТЬ НА ВОПРОСЫ!

— Отлично, — Кондрат у брал руку. — Имя и фамилия?

— Брок! Брок Стейбел!

— Брок… Хорошо, Брок. Я сразу разъясняю, как всё будет. Ты отвечаешь, я тебя не трогаю. Ты не отвечаешь или грубишь, и я вытаскиваю из тебя все шары. Сначала глазные яблоки, потом яйца. После этого перехожу ко всем частям тела, которые у тебя торчат. Буду делать это медленно и очень больно, поэтому не ври мне. Ты меня понял?

— Понял, — произнёс он зло от беспомощности.

Хотелось много чего ему сказать. Поглумиться над его положением, напомнить, как тот вёл себя, когда чувствовал силу и рассказать, какое же он всё-таки трусливое дерьмо. Однако Кондрат не считал, что это уместно, да и вообще нужно. Ему не требовалось почесать собственное ЧСВ, куда интереснее было то, что этот Брок знал.

И Кондрат начал спрашивать.

— Я точно знаю, что ты из Виверн и точно знаю, что у Виверн имеются ещё подобные дома-склады. Мне нужны адреса.

И Брок перечислил их. Кондрат уже от Вайрина знал кое-что. Ещё тогда, когда попросил оказать услугу, выяснил их места сходок и имена главарей, так что это, по большей части была проверка, хотя новые адреса он тоже назвал.

— Отлично, теперь ваших главарей.

И вновь все имена, который Кондрат знал. Было лишь одно новое. Что ж, для стражей правопорядка это будет интересно.

— Отлично, — удовлетворённо кивнул Кондрат, услышав желаемое. — А теперь мне интересно узнать, почему вы не остановились. Продолжили свои нападки на меня, хотя уже отмстили с офисом.

Его чутьё подсказывало, что здесь было кое-что ещё помимо личной неприязни. Одно дело ломать его офис, и совершенно другое — нападать. В этом был словно какой-то умысел помимо вражды, и Кондрат хотел понять, ему показалось или так оно и было на самом деле.