Девушки лёгкого поведения — самый противоречивый класс общества. Одни считали их рассадником преступности, аморалщины и насилия на сексуальной почве. Другие придерживались мнения, что они необходимы — если есть, с кем переспать пусть даже за деньги, то изнасилований будет меньше. Тот самый клапан, который помогает стравливать напряжённость в обществе.

Кондрат относился ко второму классу людей, которые всё же считали это необходимостью. В любом случае, хочешь, не хочешь, а это будет, и оставалось с просто смириться. Смириться и стараться контролировать, хотя некоторые её умудрялись ещё и возглавить.

Но чего невозможно было отрицать, так этот тот факт, что именно они становились зачастую жертвами всяких ублюдков. Люди, которые никому не нужны, никто за них не хватится и которые пойдут за клиентом почти куда угодно. Идеальный кандидат на первую жертву, которую можно заманить.

— Опиши мне первую жертву, — попросил Кондрат. — Какие-нибудь особенности, которые могли бы её выделить на фоне других. Цвет волос, шрамы, размер груди, комплекция, может татуировки, глаза,­ вообще всё, всю её внешность.

— Ты хочешь попытаться найти её подруг? — спросил Вайрин.

— Спрошу у кое-кого, не пропадала ли такая женщина.

— Ну… она была… мягкой. То есть, фигура имелась, но она не была худой. Низенькая, я бы сказал, метра полтора, волосы рыжие, почти огненные. Грудь… увесистая, вот прям… — он руками размер, будто взвешивал её на ладонях.

— Возраст?

— Да примерно двадцать-двадцать пять, где-то между этим.

— Разрез глаз? Шрамы? Татуировки?

— Ну обычная такая, как каждая вторая, — пожал Вайрин плечами. — Блин, если бы я знал, то срисовал бы её или запомнил подробнее…

— А ты не запоминаешь жертв? — приподнял бровь Кондрат.

— Да дело не в этом. Запомнить то я запомнил, даже покажи сейчас, я бы сразу её узнал. Но описать… — и развёл руками.

Что ж, придётся искать по тому, что он знал. В конце концов, огненно-рыжих не так уж и много, так что шансы, и вполне неплохие, у найти её были.

— Думаешь, тот двор был частью ритуала? ­— спросил Вайрин. — Идеальный квадрат, внутри пустой сосуд и так далее?

— Наверное, да. Ставки повышаются, рука набивается.

— И теперь убийства будут случаться чаще…

— Боюсь, что это так.

* * *

Четвёртое убийство стало достоянием общественности уже на следующий день, и не успел никто оглянуться, как первые страницы глазет возглавили заголовки:

«ЧЕТВЁРТАЯ ЖЕРТВА ТРУПОРЕЗА! КУДА СМОТРЯТ СТРАЖИ ПРАВОПОРЯДКА⁈»

«ЧЕТВЁРТАЯ ЖЕРТВА ТРУПОРЕЗА! АНОНИМНЫЕ ИСТОЧНИКИ СООБЩАЮТ, ЧТО ЖЕРТВА БЫЛА АРИСТОКРАТИЧЕСКИХ КОРНЕЙ!!!»

«ЧЕТВРЁТОЙ ЖЕРТВОЙ ТРУПОРЕЗА СТАЛА АРИСТОКРАТКА ЖИЗЕЛЬ АНЕЙ! РОДИТЕЛИ ТРЕБУЮТ АКТИВНЫХ ДЕЙСТВИЙ ОТ СТРАЖЕЙ ПРАВПОРЯДКА!!!»

«УБИЙЦА ДО СИХ ПОР НА СВОБОДЕ! ОТЦЫ БОЯТСЯ ОТПУСКАТЬ СВОИХ ДОЧЕРЕЙ НА УЛИЦЫ ГОРОДА!!!»

Газеты от мала до велика пестрили громкими заголовками, и один был краше другого.

Репортёры смаковали произошедшее, описывали их так, будто лично наблюдали за происходящим, и лишь раздували проблему, навозя страх на людей. С их слов ситуация была, будто девушек ловили едва ли не каждый день, и там был самый настоящий конвейер по убийствам. Они выстраивали смехотворные гипотезы и единственное, в чём были правы — здесь действовал не один убийца.

Пресса даже успела выяснить имя и фамилию жертвы, что избавляло их от одной задачи, однако от этого становилось не легче. До новости дотянулись даже столичные газеты, посветив ей первые полосы. Поэтому можно было с уверенностью сказать, что северный отдел не ждало ничего хорошего.

Читая, Кондрат мог только порадоваться тому, что не служит в стражах правопорядка, так как их участь обошла его стороной. Сидя в кресле в своём офисе и попивая кофе, он мог представить, как сейчас разносит в щепки глава отдела Оттаберг своих подчинённых, включая Вайрина.

Кондрату оставалось только посочувствовать ему и посодействовать по мере сил.

— Сайга, —­ он взглянул на костолома, который, как штык, пришёл минута в минуту и принялся за уборку, смахивая пыль с мебели. — Ты за старшего.

— Вы уходите? — остановился он, повернувшись к Кондрату.

— Надо кое-что разузнать. Если что, то как и в прошлый раз. Меня нет, оставьте сообщение, ты его передашь. И старайся быть на виду, чтобы тебя было видно с улицы.

Это было нужно для того, чтобы местные бандиты не попытались вновь отыграться на офисе. Конечно, у него были деньги его восстановить и ещё раз, однако такими темпами он все накопления на него потратит. Время вежливости прошло, настал черёд показывать, где их место.

В том случае, если они опять что-нибудь выкинут.

А пока Кондрат собирался на прогулку. Неизменное пальто и шляпа с вешалки, после чего Кондрат вышел на улицу и оглянулся. Махнул рукой, остановив экипаж, и назвал улицу, куда обычно ездят люди по вечерам и ночью, и тронулся в путь.

Уже подсознательно он скользнул взглядом по извозчику, а внутри экипажа по креслу, пытаясь найти следы крови последней жертвы. В голове сама собой появилась картина того, как распотрошённую девушку затаскивают в кабину, после чего увозят, чтобы выставить на всеобщее обозрение.

Кондрат страдал этой проблемой, представлять, как происходили события. Иногда это помогало понять, как всё происходило, а иногда мучило по ночам, заставляя едва ли не переживать произошедшее раз за разом, словно он сам был невольным участником событий.

Вскоре Кондрат уже был на месте. Отдав несколько монет, он вышел на улицу и побрёл по тротуару вдоль невзрачных домов вглубь района, который днём выглядел куда более приветливо, чем ночью. Все работницы популярной и осуждаемой профессии сейчас сидели по домам: кто-то отсыпался, кто-то решал свои домашние дела. Лишь малая часть была на работе. Забавно, что у некоторых были даже дети, которые не подозревали, как именно их матери зарабатывает на хлеб и воду.

И адрес одной такой он знал.

Войдя в неопрятный подъезд, который, судя по всему, некоторые забулдыги использовали как туалет, он постучался в дверь на первом этаже. Через секунд десять ему открыла уже хорошо известная Кондрату ночная бабочка, слабо ему улыбнувшись. Сейчас она была не похожа саму на себя — совершенно обычная женщина, немного сонная и растрёпанная в старом халате на голое тело.

— О, дорогой… не ожидала тебя в такую рань…

— Отвлёк? — деловито поинтересовался он, заглянув за её плечо.

— Что? Нет… то есть, да, я спала, но раз пришёл… — она посторонилась, пропуская его внутрь.

Её квартира, если так это можно было назвать, была почти что студией. Одна комната, совмещающая в себе и кухню, и комнату. Туалет представлял из себя небольшую дыру, закрытую доской и тут же рядом бочку с водой вместо ванны. Несмотря на зашарпанность квартиры сразу видно, что ей пытались придать уюта.

— У тебя здесь мило, — огляделся Кондрат.

— Можешь не льстить, я знаю, как это место выглядит. Лучше скажи, чего хотел?

— Ищу одну девушку вашего профиля. Пропала месяца три назад, может ты её видела.

— Месяца три назад? Ну ты, конечно, вспомнил старое, — улыбнулась она. — У нас часто меняются работницы, одни по своей воле, другие по воле случая, не всегда приятного.

— Тем не менее она была заметной личностью. Огненно-рыжие волосы, метра полтора ростом, возраст двадцать-двадцать пять, и в теле. А ещё у неё была грудь.

— Грудь есть у каждой девушки, — улыбнулась она.

— У неё она была внушительной, если верить тем, кто её видел.

— Видел грудь?

— И грудь, и саму девушку. Что-нибудь такое припоминаешь? — Кондрат достал из кармана монету, играя ею между пальцами. Всё равно эти расходы лягут на отдел стражей правопорядка.

Взгляд девушки жадно следил за ней. Облизнувшись, она медленно произнесла:

— Возможно, какого-то похожего я и припоминаю. Рыжие волосы в наше время нечасто встречаются…

Щелчок, монета полетела вперёд, и женщина, как кошка, поймала её одной рукой. Покрутив перед глазами кругляш, она удовлетворённо кивнула.

— Была у нас одна девушка, тоже низенькая и рыжая. Её звали Огоньком… ну знаешь из-за волос.

— А имя?

— Имя я не знаю, однако об Огоньке возможно, могут рассказать её подруги, с которыми она работала. Вроде жили вместе они или что-то вроде того. Это тебе надо идти дальше, по улице и направо на ближайшем повороте…

Удивительно, что никто толком не знал названия улиц, на которых они работали. То ли считали это неважным, то ли просто не могли запомнить, однако могли указать путь с точностью до метра. Вот тоже странность, работать на улицах и не знать их названия. Кондрат до сих пор не мог разобраться в этом феномене.

На прощанье его информатор даже предложила ему развлечься, так за счёт заведения, приоткрыв полу халата, чтобы он мог полюбоваться половиной её тела. Учитывая, что презервативы здесь были редкостью, Кондрат бы не рискнул воспользоваться её предложением даже, если бы ему заплатили, не говоря уже о том, что он сам не горел желанием. Не хотелось потом бегать по врачам, мучаясь от какой-нибудь гонореи.

Адрес, который она ему дала, был чем-то вроде общежития. Несколько больших комнат, где проживало сразу по шесть человек, делили единственный туалет на этаже, что вечно был занят. Здесь жили девушки самых разных мастей, от совсем юных, которым место было в школе, до уже прожжённых ночной жизнью, что было видно по всему — от внешнего вида до манеры речи.

Пара монет помогли разговорить жительниц этого дома. Как выяснилось, девушку с огненно-рыжими волосами звали Ландой Тэй, двадцать один год. Она работала по этой не самой приятной профессии уже где-то года три, едва переехала в город. Кондрат был этому не удивлён — желающих переехать в Эдельвейс хватало, но не хватало на всех работы. И те, кто не прошёл отбор, шли по самому простому пути — торговали собой.

Ему даже указали на небольшой сундучок, где хранились её вещи.

— Вы его открывали? — бросил он взгляд на обступивших его полукругом присутствующих. Все шестеро, они будто были готовы напасть на него прямо сейчас. Мужчин женщины явно опасались, пусть и впустили Кондрата к себе за пару монет.

— Что? Нет, конечно, это ведь её вещи, — улыбнулась одна из них, отводя взгляд.

Да конечно, не открывали. Взгляд сразу зацепился за царапины в районе замка и то, как крышка свободно гуляла, не прилегая плотно.

Кондрат не без усилий просто сломал замок, распахнув крышку, и начал осторожно перебирать вещи. Денег не обнаружилось. Видимо, они и были целью взломщиц, которые, заметив долгое отсутствие подруги, решили немного заработать. Не был и драгоценностей, кулонов или цепочек. Но остальные вещи, которые не имели для них ценности, присутствовали, включая документы.

Кондрат взглянул на бумажку, которая заменяла здесь паспорт, и засунул её в карман. Внутри ещё был аккуратный платок, сложенный явно с любовью, какие-то камушки, самые обычные, список её целей, — судя по всему, она даже собиралась поступить в университет, — перчатки, зубная щётка, пудра, небольшой складной нож и прочая мелочёвка, что могла пригодиться в жизни.

— Вы не выбросили этот сундук, — заметил Кондрат.

— А зачем? — пожала одна из них плечами.

— А зачем его хранить, если она не вернулась?

— Ну… иногда возвращаются. Мы не выбрасываем вещи других. А то потом наши могут выбросить. Это правило.

— Но правило не распространяется на воровство, да?

Они промолчали. Лишь самая старшая, лет уже под сорок, наконец поинтересовалась:

— А вы из стражей правопорядка?

Поздно они как-то спохватились.

— Нет, не из них. Мне просто поручили найти Ланду, — он обернулся к женщинам. — Когда вы её в последний раз видели?

— Да месяца два назад, если не соврать… — протянула старшая.

— Нет-нет, месяца три назад, — подсказала другая, помоложе. — Она с Розеткой стояла всегда.

— Да-да, точно, с Розеткой…

— Что за Розетка? — спросил Кондрат.

— Да девушка, она больше с нами не работает. Устроилась получше, — отмахнулась та. — Но Огонька мы помним. Она была заметной из-за волос, да и мужчинам нравился её объём. Её многие знали, всегда имела… спрос.

— А как звали Розетку?

— Да откуда ж мы знаем? Мы друг другу по имени и фамилии не представляемся.

— А её имя и фамилию, значит, запомнили, да? — хмыкнул он, кивнув на сундук.

— Ну может мы и открывали её сундучок. И что, арестуете нас? — оскалилась старшая.

— Делать мне больше нечего, — ответил Кондрат. — Она вам не рассказывала о ком-нибудь? О каком-нибудь постоянном клиенте? Может враги у неё были или кто-то её преследовал постоянно? Насколько мне известно, вы обычно делитесь подобным между собой.

— Да вроде никого не было из таких… — они между собой переглянулись. Кто-то пожал плечами. — Нет, вроде никто не преследовал её. Мы таких остерегаемся всегда, да и наша охрана таких сразу отводит. Они за нами приглядывают.

Речь, Кондрат так понимал, шла про сутенёров. Ну да, они приглядывали за своими работницами. Никому не хотелось терять деньги из-за придурков, как и терять рабочую силу, которая сразу разбежится, едва поймёт, что их не защищают. Можно спросить, куда, если их как охраняют, так и держат на коротком поводке, однако конкуренты тоже обычно не дремлют. В этом бизнесе всё то же самое, что и в самом обычном и легальном.

— А кто её последней видел?

— Розетка, вестимо, — пожала плечами девушка.

— И никто не знает, с кем она ушла?

— Не-а.

А спрашивать про Розетку явно не имело смысла, так как никто даже её личности не знал.

— Ладно, благодарю вас за помощь, — он закрыл сундук и поднял его с пола.

— Вы его забираете?

— Отдам тем, кто попросил меня найти её, — ответил Кондрат, не моргнув глазом.

Девушки тут же перегородили ему выход. Драться что ли собирались за вещи своей подруги? Но нет, всё оказалось проще.

— Вы же понимаете, что мы не можем просто так его отдать, верно? Она была нашей подругой, ­— протянула старшая ладонь.

Кондрат вздохнул и отдал ей ещё несколько монет, после чего они расступились, улыбаясь, как змеи, которые хорошо позавтракали кроликом. На выходе ему даже сказали:

— Приятно иметь с вами дело!

— Ага… — вздохнул он.

Теперь предстояло вернуться в другой змеинник, который пресса продолжала расталкивать палкой. По крайней мере, он придёт не с пустыми руками.

* * *

Над добытыми уликами сгрудились почти все, кто имел отношение к делу. Сыщики Вантувер, Яклев, Вайрин, сам Кондрат и даже Оттаберг. Уже кто-кто, а он хотел найти убийцу теперь больше остальных.

— Это всё? — спросил он, взглянув на Кондрата.

— Всё, что смог достать.

— И вы считаете, что это не наш мясник в подвале?

— Почти уверен, что нет, мистер Оттаберг.

— Я не согласен, — тут же влез Вантувер. — Он подходит по всем параметрам. Средство передвижения, профессия, наклонности, книги…

— Книги как раз и не подходят, — покачал головой Вайрин. — Мы выяснили, что этот придурок приверженец старой веры, что была распространена в районе Великих Гор. То, что нашли вы у него — это какие-то вероисповедания южных островов, ничего общего.

— Мистер Брилль? — посмотрел Оттаберг на Кондрата.

— Я вынужден признаться, что здесь согласен с мистером Легрерианом, —­ ещё бы не быть согласным, это его версия. — Можно всё, что угодно к нему притянуть кроме того, что ритуалы будут отличаться.

— А вы эксперт по этому? — поинтересовался Вантувер.

— Нет, но я могу привести двух экспертов, что подтвердят мои слова. Убийца увлекается совершенно другим, мы это уже смогли определить и пытаемся сузить круг лиц.

— И что же вы предлагаете, мистер Брилль? — поинтересовался Оттаберг.

— Для начала, снизить давление на отдел. Пусть мясник побудет здесь, а мы скажем, что поймали подозреваемого. Это немного успокоит общественность и ослабит давление на отдел. Поиграем с датами и скажем, что поймали его сразу после преступления.

Конечно, здесь он решил просто подыграть Оттабергу. Кондрат знал, чего тот хотел и, если говорить грубо, таким образом подлизался к начальнику. Им было необходимо его содействие, а значит надо было переманить его на их сторону. Проще, чем немного отбелить его репутацию, придумать было сложно. Другими словами, Кондрат оказывал ему услугу и рассчитывал, что тот так же пойдёт навстречу.

— Ладно, скажет так, ­— кивнул он. — А что дальше?

— Дальше будем идти по следу. Ведьма это или человек, неизвестно, однако он вряд ли один, — здесь он подыгрывал Яклеву, не ставя его мнение под сомнение. Просто говорил, что есть два варианта. Сейчас требовалось работать вместе. — Первой жертвой была проститутка. Простая цель, которую можно заманить куда угодно под предлогом работы. Никто не хватится и можно немного отработать свои действия. Она работал в противоположном районе, значит её надо было довезти. Учитывая, что других жертв к местам, где их нашли, тоже привозили, значит у него есть кто-то из извозчиков, кто будет помогать.

— Он сам может быть извозчиком, — заметил Яклев.

— Верное. Но именно здесь мы переходим к главному. Сейчас у нас четыре жертвы. Но была и пятая, самая первая, которая затерялась среди остальных преступлений.

— Пятая? — нахмурился Оттаберг. Ему такое совсем не понравилось.

— Да. Возможно, вы её даже знаете, — Кондрат достал дело с «нулевой» жертвой. — Тогда он ещё не орудовал так, как делает это сейчас, однако здесь слишком много несостыковок и странных совпадений…