Сколько раз Кондрат допрашивал подозреваемых? Десятки раз? Сотни раз? Что он мог сказать однозначно, так это что очень много.

Что ж, теперь он был на месте тех, кого допрашивал всю свою жизнь. Настало время самому почувствовать, каково быть подозреваемым. А для стражей правопорядка любой, кто оказывается в этой комнате, по умолчанию становится подозреваемым.

Кондрат сидел в небольшой серой комнате с окнами под самым потолком на отдельном стуле. Это было почти идентичное место для допросов, в которых бывал раньше он сам в качестве дознавателя.

Напротив сидело сразу четверо человек. Кто-то выглядел устрашающе, кто-то, наоборот, приторно любезно. Один, по-видимому, маг, выглядел и вовсе так, что ему на всё плевать.

На этот раз Вайрин не мог никак его прикрыть, даже если бы выложился на полную. Кондрата видели там, на месте преступления, и именно он потребовал вызвать магов, чтобы те проверили подвал. Поэтому было логично, что его тоже задержат для выяснения обстоятельств. Что ж, он был должен это сделать…

— Значит, позвольте ещё раз уточнить, вы обнаружили там подземелье, я правильно понимаю? — мужчина, который отыгрывал доброго полицейского, задавал этот вопрос в четвёртый раз.

— Всё верно.

— И вы не можете объяснить, почему мы там ничего не нашли.

— Не могу, — покачал головой Кондрат.

— И видели это только вы, так как девушки ничего не помнят. Почему?

— Не знаю.

— И вы, естественно, не можете объяснить, как могло исчезнуть целое подземелье.

— Не могу, — пожал Кондрат плечами. — Я не маг.

— С чего ты решил, что это магия? — подался вперёд тот, кто играл плохого полицейского. Получалось у них плохо.

— Потому что вы говорите, что там ничего не нашли. Я говорю, что там что-то было. Если целый кусок подземелья исчез, и, кроме меня, этого никто не помнит, то я предполагаю магию, так как иного варианта не вижу.

— Хорошо, вернёмся к тому моменту, как вы вышли на эту ферму…

— Как я и говорил, мне указала на неё миссис Барбис после того, как я выяснил, что та грязь была свиным навозом, так как имела характерный запах…

После того, как они полностью узнали всю историю Кондрата с момента, как к нему ворвалась в офис миссис Парк, до того, как он выбрался, крича, чтобы те закрыли люк, стражи порядка, а если точнее, сыщики, поочерёдно задавали вопросы, пытаясь поймать на нестыковках. Иногда говорили про одно, но тут же спрашивали про другое. Просили рассказать, как именно вычислил ферму, и тут же с чего вообще взял, что Вайрин пропал.

Вот и настал черёд Кондрата оказаться в той же ситуации, в которой были все, до кого он добирался по долгу службы. Однако в этом мире ничего нового не изобрели, всё те же вопросы, всё те же ловушки. И только ему не надо было притворяться, достаточно говорить правду, кроме…

— Почему вы помните всё о подземелье? — маг, что до этого молчал, сидя в своём балахоне с капюшоном, первый раз за весь допрос взял слово. Он спрашивал так, будто задавал этот вопрос сам себе.

— Прошу прощения? — внимательно посмотрел на него Кондрат.

Это человек явно знал куда больше, чем остальные. По лицу было сложно сказать, но есть вероятность, что маг действительно чувствовал, врёт Кондрат или нет. Старый сыщик не исключал такого варианта и потому не лгал. Скорее недоговаривал немного.

— Вы спасли шесть девушек. Ужасные шрамы, слов просто не подобрать, как я сочувствую их пережитому горю, — по его интонации такого сказать было нельзя. — Но сколько я ни расспрашивал их, никто не помнит этих подземелий.

— Я не знаю, что могу ответить на это.

— Не знаете… хорошо… Вы говорили, что встретили то ли женщин, то ли мужчин в чёрной рясе. Бледная кожа, жёлтые глаза, чёрные губы. Верно?

— Да.

— Бузельи, так их называют. И вы смогли отбиться от них?

— Именно так.

— Это и странно. Обычно они удивительно сильны, однако вы говорите, что смогли дать отпор. Я не скажу, что вы обманываете нас, однако это очень и очень удивляет, мистер Брилль. Никто не помнит того места. Никто не помнит тех помещений. Никто, кроме вас, не может вообще ничего вспомнить. Ну, кроме господина Легрериана, который видел, как вы спустились вниз.

— К сожалению, если бы я знал, то ответил бы вам на этот вопрос, — пожал плечами Кондрат, даже не изменившись в лице.

— Что ж… тогда у меня нет вопросов, мистер Брилль, — развёл он слегка руками. — Вы можете быть свободны, и стражи правопорядка благодарят вас за вашу действительно существенную помощь.

Они его допрашивали часов шесть, не меньше, поэтому Кондрат был рад наконец немного размяться. Что они могли ему предъявить? Что он спас девушек? Что выполнил свой контракт? Что встретил какое-то мистическое место, которое потом пропало и ограничилось лишь первой комнатой с соломой и тряпками?

Кондрат вышел на улицу. Его пальто было всё в крови, грязи и бог ещё чём, поэтому ему любезно выдали казённое пальто, в которое он кутался под ударами налетающего весеннего ветра. Сейчас он собирался заглянуть к Вайрину. Как-никак, тот пострадал из-за него, да и некоторые вещи надо было у него забрать…

* * *

Маг, допрашивающий человека, который именовал себя Кондратом Бриллем, задумчиво постукивал носком ботинка, глядя в окно. Его вызвали сюда из самой столицы, и он уже боялся, что речь будет идти о каком-нибудь «смертоносном» артефакте, который был не страшнее пистолета, однако дело приобрело иной поворот.

— Он точно всё это навыдумывал… — фыркнул один из сыщиков, провожая Кондрата взглядом. — Ну… по крайней мере, девушки спасены, так что чем не радость, да?

— Отличная новость, — бесцветным голосом произнёс маг.

— Вы действительно думаете, что он не врал?

— Зачем ему врать?

— Ну… — сыщик задумался. — Набить себе цену? Или скрыть какие-то свои тёмные дела… я не знаю.

— Тогда к чему ваши слова, если вы не знаете причину и у вас нечем подкрепить собственные слова? — маг не обратил внимания на недовольный взгляд сыщика. — Боюсь, что он сказал чистейшую правду. Про то, что видел и что гналось за ним, возможно, утаив что-то…

— Хотите сказать, что целое подземелье просто взяло и исчезло? — скривился тот.

— Кто сказал, что оно вообще было там? — задал встречный вопрос маг.

— Значит, его не было, как я и говорю.

— Оно было, но не здесь. Здесь был лишь вход.

Ему было лень объяснять глуповатому сыщику тонкости пространственной магии. Важно было одно — эти грязные колдуны что-то опять задумали. Даже есть вероятность, что тот случай с амулетом в этом городе пару месяцев назад был связан именно с происходящим сейчас.

Он верил этому подозрительному мистеру Бриллю. Такое придумывать не имело смысла, и, более того, знаки на телах девушек подтверждали его слова. Как и их потеря памяти — воздействие каких-то защитных чар, чтобы они ничего не разболтали, даже если сбегут.

Но куда более важно то, как этот детектив, этот мистер Брилль, смог войти туда, столкнуться с грязными тварями Бузельями, суметь отбиться и вернуться обратно. Бузельи были телами умерших, пропитанными злой волей своих хозяев. И даже самый слабый мог перелопать человеку все кости и вырвать ему горло, а здесь обычный человек без всего и вот так смог от них отбиться? И всё помнит, когда остальные забыли?

Что-то было не чисто, и, к своему сожалению, маг не мог сказать, что именно.

* * *

Вайрин лежал в местной центральной больнице.

Это величественное здание, надежда для тех, кто заболел и вспоминал, что он не бессмертен, возвышалось над остальными зданиями центрального района в округе где-то на этаж, выделяясь среди остальных не только высотой, но и архитектурой.

Больше всего это место напоминало Кондрату Парфенон. По крайней мере, его передняя часть, где величественные колонны поддерживали часть крыши. Лепнину здесь не жалели, и куда бы взгляд ни упал, там были или фигуры людей, или какие-то завитушки, которые буквально рябили в глазах. А к главному входу шли ступени из громадных белоснежных плит.

Однако здание внутри и снаружи заметно отличалось. Здесь оно больше походило на старые больницы с высокими потолками и широкими коридорами, где все палаты были просто залами с расставленными кроватями, разделёнными между собой ширмами.

Повсюду были медсёстры. Они ходили туда-сюда, одетые в сероватые платья с белоснежными передниками и чепчиками. Одни были младше, другие — старше. Они бегали туда-сюда, словно маленькие кролики, не знающие покоя, пока между ними бродили гордые врачи, словно хищники, наблюдающие за мелочной жизнью своей добычи.

Кондрата провели прямиком в один из этих залов, где старшая медсестра безошибочно нашла койку Вайрина. Его напарник в этот момент удивительно мило общался с совсем юной девушкой, тоже медсестрой, которая тихо хихикала, словно каждое его слово было концентратом юмора.

— Вижу, ты не теряешь времени зря, — голос Кондрата разбил их милую атмосферу.

Девушка подняла взгляд и из-за чего-то сразу покраснела, испуганно засуетившись, после чего поспешила убраться подальше, несмотря на расстроенный вид Вайрина.

— Ну фот… ты её фпугнул… — вздохнул он, глядя ей вслед.

— Ничего, она вернётся ещё.

— Ты уферен? — с надеждой взглянул на него Вайрин.

— Абсолютно. Только я бы дал тебе совет не играть с девушками. Не хочу потом по заказу отца искать того, кто разбил девушке сердце, из-за чего она сиганула с моста, — Кондрат пробежался взглядом по Вайрину. — Вижу, тебе стало лучше.

— Ш такими мешшёштрами ещё бы не полегшало, — усмехнулся он кривой улыбкой. — Шкажали, новые жубы вштавят мне, ишкушственные, вот!

То есть у них уже импланты зубов научились делать. Интересно, что в чём-то они отстают, а в чём-то преуспевают.

— Сказали, сколько тебе лежать?

— Мешаца два.

— Два месяца?

— Минимум, — кивнул он. — Могу домой шъеждить как раз. Пока лешусь. Вшё лучше, чем ждесь.

Ну если ты сын графа и у тебя всегда есть куда вернуться, то почему бы и нет.

— Кштати, тебя уже отпуштили? Вшо рашшкажал им? Никаких вопрошов?

— Около шести часов держали, — ответил Кондрат. — Они будто в чём-то меня подозревают, но не могут этого доказать.

— В шом это? Ты же вшех шпаш! — возмутился Вайрин.

— В том, что я что-то скрываю, — спокойно ответил Кондрат.

И они были недалеко от истины. Кондрат действительно кое-что скрывал. Скрывал пистолет, скрывал амулет, жетон, паспорт, кошелёк с деньгами, скрывал свою зажигалку с сигаретами, в конце концов. Всё, что могло вызвать к нему лишние вопросы, он хранил подальше от чужих глаз в надёжных местах, в которые бы никогда не сунулся сам.

Тем не менее тогда, на свиноферме, на нём всё же был ведьминский амулет. Глупо не брать с собой на задание бронежилет от магии, что может спасти тебе жизнь. Как были с ним и его пистолет с зажигалкой. И именно от этого пришлось избавляться, потому что Кондрат понимал, что его обыщут и неизвестно как отреагируют на эти вещи. Особенно на амулет ведьм.

Это оказалось ещё той задачкой, когда вокруг были стражи порядка. А они, в свою очередь, прибыли из-за пожара, который расцвёл посреди темноты и был виден даже из города, каким-то образом перекинувшись на административные здания рядом.

Быть может, будь это не рядом со столицей этого региона, никто бы и не заметил, однако здесь к такому относились очень серьёзно. На место выехали сразу и пожарные, и стражи правопорядка. Причём пожарная машина выглядела как телега с большой бочкой и ручным насосом. То есть полноценная машина для тушения огня.

Что случилось с оставшимися противниками? Они сбежали. Не сумев взять штурмом место, где оборонялся Вайрин, они попросту убежали, только поняв, что сюда движется стража правопорядка.

И теперь, стоя у койки Вайрина, Кондрат думал, как вернуть всё, что принадлежало ему. Амулет он тайком выбросил, как и зажигалку, однако теперь надо было вернуться и забрать их.

— Тот пистолет, который я тебе отдал, он где? — спросил Кондрат.

— Он лежит с моими лишными вещами.

— Личными? — на всякий случай уточнил он.

— Да. Не бойшя, в них не полежут, — отмахнулся тот.

— Ты уверен?

— Да. Но шлушай, откуда у тебя такое оружие? В шмышле, стреляюшее много раж?

— Это долгая история, Вайрин, — покачал Кондрат головой.

— Так я никуда и не шпешу, — пожал он плечами. — Прошто это же круто! Штрелять кужу раж без пережарядки! Прошто подумай, как может ижменичся мир!

— Поверь, только в худшую сторону, Вайрин.

— Много ты жнаешь, — фыркнул он.

— Даже если бы я тебе и рассказал, вряд ли здесь найдётся кузнец, который сможет сделать к нему пули. Там не металлические шарики, поверь мне, там несколько сложнее.

Это здесь миллиметр может оказаться не столь критичным, но в пистолете подгонка идёт уже буквально на доли миллиметров. Чуть-чуть туда, чуть-чуть сюда, и его или переклинит, или, чего доброго, взорвётся у тебя в руке.

— А я жнаю, кто шправится! — хвастливо произнёс Вайрин, выпятив грудь. — У наш ешть кужнец, который куют вшо, што душе угодно! Он и твои ошобенные пули шкуёт на раж-два. Поверь мне, он шможет.

— И что это за кузнец такой особенный? — заинтересовался Кондрат.

— Увидишь.

— Увижу? — уточнил Кондрат.

— Да, — кивнул тот и перевёл взгляд на юную медсестру, которая привела с собой такую же молодую подружку.

Явно смущаясь или вовсе боясь Кондрата, они с каким-то обожанием смотрели на Вайрина. На него смотреть больно, половина лица каша, половина лица чёрт пойми что, а в его улыбке ни одного целого зуба, но обе буквально не могут сдержаться, пытаются покрасоваться перед ним, очень умело показывая себя скромными и неуверенными, хотя будь они такими — не заигрывали бы с ним.

Как бы то ни было, Кондрат оставил своего раненого товарища.

У него ещё были дела. Надо было купить новую одежду, надо было решить, когда и как забрать свой амулет, а ещё что делать с работой. Как оказалось, он был предпринимателем таким себе. Обычно люди вламываются в дом, чтобы ограбить, но он вламывался, чтобы всучить деньги. Расскажи кому — не поверят. Да и расследование обошлось дороговато…

Нет, если бы перед Кондратом вновь встал этот вопрос, он бы без раздумий заплатил все деньги, что у него были, чтобы спасти товарища, которого сам в это и втянул. Да и чтобы быть честным, после продажи не его дома денег хватало, и хватит ещё надолго, однако ему просто не позволяла внутренняя тревога расслабиться. Пока сундук не начнёт пополняться, он не сможет жить спокойно.

И Кондрат вернулся в свой офис, вернулся в своё кресло, ожидая новых посетителей. В честь выполненного дела он даже достал свои сигареты, чтобы от души затянуться, откинувшись на спинку. Потянет ли он такое? Сможет ли работать в мире, где можно раскрыть то, что знать не хочется?

Да и придётся ли ему этим ещё заниматься, так как вскоре пройдёт неделя, а посетителей так и не появится. Он будет скучающим взглядом смотреть на дверь, уже не веря в то, что здесь хоть кому-то нужен сыщик, пока однажды к нему не постучатся.

— Войдите! — громогласно произнёс Кондрат, сев поровнее, когда дверь начала открываться…

И на пороге появились две знакомых особы, одна из которых выглядела до боли счастливой, а другая не знала, куда деть глаза. Лили и Мани Парк собственной персоной. И, судя по всему, не с пустыми руками.

— Мы к вам, — улыбнулась мать девушки. — Можно к вам?

— Ну вы уже зашли, — указал он рукой на место перед столом и посмотрел на девушку. — Как ты, Лили? Хорошо себя чувствуешь?

— Хорошо, спасибо, — она неуверенно улыбнулась, не глядя ему в глаза.

Мать и дочь, счастливые и не знающие горя. Они выглядели как лучик света в конце того туннеля, что он прошёл. Возможно, ради этого можно и попробовать потянуть ужасы этого мира.