Мико сразу узнала место, куда Кёко их привела, – рынок Ёрумачи, где она встречалась с Бунко, чтобы заглянуть в волшебное зеркало. Днём здесь было пустынно и тихо – лавки свёрнуты, ставни и сёдзи закрыты, – но Мико всё равно надела маску тэнгу, чтобы ненароком не привлечь лишнего внимания.

Кёко свернула с рыночной улицы и вывела их на другую, более широкую из-за отсутствия бесконечных прилавков. Небольшой дом с серой черепичной крышей, белыми стенами и деревянными сёдзи ничем не отличался от своих соседей, разве что выглядел более потрёпанным и неухоженным, словно в нём давно никто не жил.

– Госпожа! – Дверь отворилась, и на улицу выскочила Юри, отпихнула Кёко и бросилась к Мико. – Вы вернулись! Вы нашли Юри! А тут такое случилось, госпожа!

– Эта малютка помогла нам выбраться. – На пороге появился Хидэо и весело улыбнулся.

Губы Кёко искривились, глаза наполнились слезами, она подлетела к нему и заключила в крепкие объятия.

– Прости, – плакала она. – Прости меня!

Улыбка Хидэо стала грустной, но он нежно поцеловал Кёко в висок и обнял в ответ, без слов понимая всё, что лежало за её слезами.

– Пойдёмте в дом, – сказал он. – Ханзо с Юри как раз приготовили обед.

Комната с очагом была в два раза меньше, чем в доме Райдэна, но её более чем хватило, чтобы вместить всех. Пока Юри разливала суп в деревянные пиалы, Хидэо рассказывал о том, что с ними произошло. Он выглядел гораздо более худым и бледным, чем в ту ночь, когда они виделись в последний раз. Мико почувствовала укол вины – возможно, Кёко была права, и времени у принца было недостаточно.

– Макото исчез сразу после того, как вы ушли. Или даже раньше, если честно, никто из нас бы этого не заметил, если бы Юри не сказала, что ворота открыты. Ханзо велел уходить, и мы сбежали раньше, чем кто-то пришёл за нами, но… – Хидэо сочувственно посмотрел на Райдэна. – Когда мы взобрались на ближайший холм, то увидели, что твой дом горит.

Райдэн, помедлив, кивнул. Лицо его не выражало никаких эмоций.

– А у вас, судя по скорбным лицам, ничего не вышло? – спросил Хидэо.

Кёко взяла его за руку и попыталась изобразить улыбку.

– Мы нашли способ, но… есть… – Она вздохнула и поджала губы, чтобы не расплакаться. – Давай я тебе всё расскажу после обеда, наедине. Хорошо?

Хидэо сжал её ладонь и больше ничего не спрашивал.

Комната утопала в сиреневых сумерках, и Мико наблюдала за тем, как медленно ползёт по стене последний солнечный луч, становясь всё бледнее и слабее. Кёко выделила ей небольшую спальню на втором этаже, и Мико заснула, едва голова коснулась подушки – ей очень хотелось забыться и не думать о том, правильно ли они поступили. Сердце её болело от мысли, что Хидэо умрёт из-за этого решения, разум подсказывал, что лучшего у неё нет.

Мико повернула голову и увидела своё отражение в зеркале. Она так и не взглянула на себя после встречи с Духом, а оттого и не могла поверить в то, что говорили все вокруг.

Шрам действительно стал золотым.

Не покрылся металлом, нет – будто сама кожа приобрела новый цвет, всё такая же мягкая и неровная. Мико провела по ней пальцем. Выглядело… красиво.

Кто бы мог подумать, что слова каннуси из храма Кормящей Матери примут настолько буквальную форму. Что это? Подарок Духа или дело рук самой Мико, которая столько лет пыталась собрать себя по осколкам?

Мико не знала, но… отражение ей нравилось. Впервые шрам не пугал её, а придавал храбрости.

– Не спишь? – послышался голос из-за сёдзи, которые делили на маленькие комнатки весь второй этаж, и Мико вздрогнула, выныривая из собственных мыслей.

Мико перекатилась на живот и приоткрыла створку. Райдэн сидел на татами и воевал с повязками на груди. Они то и дело соскальзывали, открывая заживающую рану.

– Почему не попросишь Шина исцелить тебя? – спросила Мико.

– Он спит. Да и… и так потратил слишком много сил на нас, чтобы просить ещё и о таких пустяках.

Мико улыбнулась. В этом был весь Райдэн.

Она зашла в комнату, затворив за собой сёдзи, села напротив Райдэна и протянула руку. Он отвёл взгляд и молча дал ей повязки.

– Спасибо.

– Не за что. – Мико принялась разматывать запутавшиеся лоскуты. Помедлив, она всё же задала вопрос, который мучил её с тех пор, как они покинули пещеру. – Думаешь, мы правильно поступили? Я не ожидала, что мне будет так… тяжело.

– Здесь нет правильного и неправильного ответа, – отозвался Райдэн. – Мы сделали выбор. Наверное, если мы назовём его правильным, станет немного легче. Так или иначе нам теперь с ним жить. И это не будет легко. Кому жить, а кому умереть – никто не должен делать такой выбор, он слишком тяжёл и всегда несправедлив. Но могли ли мы не выбирать?

– Не выбирать – это тоже выбор, – грустно усмехнулась Мико и положила на плечо Райдэна край повязки. – Сложно.

– Сложно.

Мико наклонилась к нему, чтобы перекинуть ткань за спину, и вдохнула знакомый аромат весеннего леса, смешанный с металлическим запахом крови. Интересно, рисунок от когтей Нобу навсегда останется на его теле? Эти мысли пробудили воспоминания о битве, и Мико прикрыла глаза, выдыхая их морок.

– Я ещё думаю кое о чём, – сказала она. – О том, что сказал Нобу. Что с Шином что-то случится, если мы снимем печати. Ты знаешь, о чём речь?

Райдэн медлил с ответом. Мико терпеливо ждала, продолжая накладывать повязки.

– Полагаю, речь о том, что Шин может умереть, – наконец сказал Райдэн. – Ему уже больше трёхсот лет, хотя обычно в Хиношиме заклинатели едва доживают до двухсот. Но не здесь. В землях Истока слишком много магии. Возможно, это обратная сторона Проклятия Спящих, кто знает. Если мы снимем печати, баланс магии восстановится и есть вероятность, что Шин умрёт, потому что попросту не должен был жить так долго.

– Но… почему он ничего не сказал? Почему помогает нам? – Мико старалась говорить спокойно, но голос всё равно предательски дрогнул.

Райдэн пожал плечами:

– Он сделал свой выбор. Но если интересно, можешь у него спросить. Не думаю, что он станет уходить от ответа.

– А ты не спрашивал?

– Решил, что он сам расскажет, если посчитает нужным.

Мико кивнула и стала закреплять повязки. Некоторое время они молчали, каждый думая о своём. Живот Райдэна поднимался и опускался под ладонями Мико, дыхание щекотало макушку. Это мешало сосредотачиваться на завязывании узлов и уносило Мико обратно в пещеру, где они стояли так же близко друг к другу, собираясь обменяться душами. Тогда Райдэн решил, что Мико этого не хочет, что их связь будет для неё бременем, которое он готов нести, но о котором не может просить её. Неужели он не чувствовал, как её душа тянулась к нему, желая упорхнуть из грудной клетки и хоть на короткий миг снова оказаться у него в руках? Хотела ли его душа того же? Никто из них в ночь Красной Луны не просил об этой связи, но, если бы они могли выбирать тогда? Или теперь?

Мико посмотрела на Райдэна – его взгляд был сосредоточен на её пальцах, которые вязали последний узел.

– Райдэн, – позвала она, и звук его имени придал ей смелости. – Мне бы хотелось однажды… увидеть твою душу.

Райдэн вскинул голову, совершенно обескураженный и… смущённый.

– Что?

Мико отвела взгляд. Она больше не хотела убегать и прятаться. Впервые за долгое время ей хотелось впустить солнце в пустую комнату.

– Не ради снятия печатей, спасения мира или чего-то ещё. А только если ты сам этого захочешь.

– Мико…

Она засмеялась:

– Ты безумно милый, когда смущаешься.

Но Райдэн даже не улыбался.

– Не шути так со мной, – серьёзно сказал он, глядя ей в глаза. – Не говори того, что не можешь…

– Думаешь, я шучу? – Мико нахмурилась и подалась вперёд, выдерживая его тяжёлый взгляд. – Ты же знаешь, что это не так. – Она кончиками пальцев прикоснулась к его груди. – Ты же чувствуешь меня.

Райдэн рванулся навстречу её прикосновению и замер, словно за его спиной, звякнув, натянулась невидимая цепь.

– Мико.

– Нам больше не нужны сделки, – сказала Мико. Она больше не боялась.

Райдэн исступлённо выдохнул и накрыл её губы поцелуем. Таким стремительным и неистовым, что она едва не упала, отклонившись назад, но Райдэн, не отрываясь от Мико, подхватил ее и уложил на татами. Он накрыл её своим телом, большим, сильным и приятно тяжёлым. Мико разорвала поцелуй, чтобы сделать глоток воздуха, и губы Райдэна тут же прильнули к её шее, заставляя запрокинуть голову и тихонько застонать от тяжёлой, мучительно приятной истомы внизу живота.

Мико нырнула пальцами в его волосы, направляя поцелуи, которые спускались ниже, к тонким ключицам. Его рука забралась под её юкату и заскользила вверх по бедру. Кожа пылала под его пальцами, сердце разбивалось о рёбра, сжигая Мико изнутри.

Она вскрикнула, когда он задел ставшую болезненно-чувствительной грудь, скрытую под тонкой хлопковой тканью. И Райдэн замер.

– Я сделал тебе больно?

– Н-нет, – едва сумела выговорить она, задыхаясь от возбуждения. – Наоборот, мне…

Она не могла заставить себя договорить, когда он так смотрел на неё, исступлённо, откровенно, не скрывая поглощающего его желания. Мико протянула к нему руки, коснулась лица, будто видела его впервые. Такого открытого. По-настоящему обнажённого.

Притянула к себе и поцеловала, без слов говоря ему обо всём, чего она сейчас хочет. О нём. Райдэн зарычал, и рука на её бедре сжалась, подтягивая Мико ближе, вплотную. Другая – в одно движение развязала пояс юкаты.

Сёдзи резко распахнулись и со стуком ударились о стенки. Мико охнула, отворачиваясь и хватаясь за ворот юкаты, а Райдэн стремительно развернулся, заслоняя её собой.

– Шин, да чтоб тебя! – огрызнулся он, но Шин пропустил его слова мимо ушей.

– Кёко и Хидэо пропали, – выпалил заклинатель. – Я думаю, они отправились на Хого.

– Что? С чего ты взял? – Мико села, спешно завязывая пояс.

– После того как вы ушли наверх, Кёко сказала, что они с Хидэо тоже идут спать, я сейчас заглянул в спальню, чтобы спросить… Не важно! Я заглянул, а в спальне пусто, окно открыто. Ханзо тоже нигде нет. Мимо меня они не проходили, хотя я всё время был внизу. Куда, по-твоему, они могли ещё пойти, никому не сказав и выпрыгнув в окно? Не на прогулку же!

– Демоны Бездны, Кёко! – Райдэн вскочил на ноги и накинул на плечи кимоно. – Я за ними.

Мико побежала в соседнюю комнату за оружием и одеждой:

– Я с тобой!

Райдэн кивнул:

– Шин, ты следом верхом.

Мико схватила меч и замерла. Ей же не придётся пускать его в ход? Не против Кёко.

– Кёко, что ты творишь, – прошептала Мико.

Веер Райдэна нёс их с ошеломительной скоростью, но Хого всё равно приближалась непозволительно медленно. Несколько раз Мико даже думала, что они разобьются, так близко пролетали деревья и камни, но Райдэну удавалось уходить от столкновения. Когда они приземлились у пещеры, Шин безнадёжно отстал, но ждать его не было времени.

Райдэн метался в узких переходах, Мико едва поспевала следом, спотыкаясь в темноте, но рвалась вперёд изо всех сил. Когда впереди замаячил знакомый голубой свет кристаллов, Мико побежала ещё быстрее. Она молилась Сияющей Богине, чтобы Шин ошибался.

Кёко и Хидэо были на острове, под изогнутой сосной.

Они танцевали.

Недавно начали, судя по неуверенным и неловким движениям Кёко, но двигались быстро. До завершения оставалось не так уж и много времени.

– Стойте! – крикнула Мико и бросилась к ним, но путь ей преградил Ханзо.

– Ханзо, пожалуйста, пропусти! – Она попыталась его обойти, но Шинокаге легонько ударил её в грудь древком нагинаты.

В следующий миг на него набросился Райдэн, Ханзо едва успел отразить удар его меча.

– Останови их! – крикнул Мико Райдэн, осыпая Шинокаге ударами.

Мико побежала к озеру, но не успела преодолеть и половины пути, как позади послышался всплеск, и её догнал Ханзо. Она успела выхватить меч, чтобы остановить его нагинату, но удар был таким мощным, что Мико не выстояла и упала на одно колено. Райдэн вырвался из воды, но Ханзо, не отрываясь от Мико, взмахнул рукой, и длинная чёрная тень сплелась в воздухе, обхватила Райдэна за лодыжку и утянула на дно.

Мико попыталась воспользоваться этим мгновением, чтобы контратаковать, но Ханзо был готов и коленом ударил её под дых, сваливая с ног. Мико, кашляя и пытаясь вдохнуть, приподнялась, но древко нагинаты пригвоздило её к холодному камню.

Райдэн не всплывал.

– Ханзо! – крикнула Мико, ящерицей извиваясь на земле. – Ханзо, ты убьёшь его!

Она извернулась, чтобы посмотреть в золотые, бесстрастные глаза.

– Ханзо!

Шинокаге дрогнул, разжал кулак, и спустя несколько бесконечно долгих мгновений Райдэн вынырнул, судорожно хватая ртом воздух. Древко исчезло со спины Мико, и она бросилась к Райдэну, схватила за руки, помогая выбраться на сушу. Ханзо же остался стоять на прежнем месте, охраняя единственный путь к острову.

– Демоны, мой веер. – Райдэн оглянулся на воду.

Мико сжала его плечо, холодея от ужаса.

– Мы опоздали.

Кёко с Хидэо стояли друг напротив друга, держась за руки, а у их губ замерли две голубые искры, точь-в-точь как те, что окружали Духа Истока. Искры дрогнули и слились в одну. И всё изменилось.

Земля дрогнула, роняя камни и кристаллы в тёмную воду, озеро вышло из берегов, захлестнув дорожку, на которой стояли Мико, Райдэн и Ханзо, невидимые птицы испуганно закричали, а потом всё остановилось. По телу мёртвого монаха пошли золотые трещины, сквозь которые пробивался яркий свет, и в следующий миг оно рассыпалось, выпустив на волю тысячи золотых светлячков.

Мико показалось, что остров, в сердце которого она сейчас была, вдохнул. Впервые за тысячу лет.

Искры душ разъединились и вернулись к своим владельцам. Кёко выдохнула и счастливо улыбнулась, принц потянулся, чтобы поцеловать её, но вдруг застонал и упал.

– Хидэо! – вскрикнула Кёко, подхватывая его и осторожно опуская на землю.

Ханзо оглянулся и бросился к господину. Мико с Райдэном не отставали.

– Хидэо! – Кёко трясла его за плечи, но он не открывал глаз. – Что с ним?! Что вы сделали?!

– Мы ничего не делали. – Мико потянулась, чтобы проверить дыхание, но Кёко накрыла Хидэо собой, будто та хотела его ранить. – Кёко…

– Нет! Мы всё сделали по правилам! Мы же сняли печати! Я это почувствовала! Хидэо! – Она хватала его за одежду, пыталась поднять, но тело принца было безвольно податливым.

Шин, добравшийся наконец до пещеры, протиснулся между Ханзо и Райдэном и присел рядом с Кёко.

– Позволь, я осмотрю его, – сказал он, тяжело дыша от быстрого бега.

Помедлив, Кёко всё же уступила. И Шин приложил пальцы к шее Хидэо, положил вторую руку ему на грудь. Кёко с надеждой смотрела на целителя, а по щекам её градом лились слёзы. Она уже поняла то, что Шин только собирался сказать.

– Мне очень жаль…

– Нет! – Она оттолкнула руку Шина и сама приложила пальцы к шее Хидэо. – Нет! Его сердце бьётся, я чувствую!

– Это твоё сердце, Кёко, – вкрадчиво сказал Шин. – Так бывает, кажется, что…

– Нет! Он не умер! Он не мог! Мы всё сделали правильно! – Она ударила себя в грудь, потом ещё и ещё. – Почему я его не чувствую?! Мы всё сделали правильно!

– Он потратил слишком много сил, которых у него не было, – тихо сказал Шин. – Болезнь ослабила его, заклинание было ему не по силам…

– Кёко… – Райдэн потянулся к ней, но она отпрянула и зло зарычала.

– Не смей! Почему я должна его отдать? Почему?! Ты не отдал её на церемонии! – Она ткнула пальцем в Мико. – Ты захотел её себе! Почему я должна отдать Хидэо?! Это всё ты! Всё твоя вина! Ты должен был отдать её!

Райдэн вздрогнул, задетый её словами, но смолчал.

Кёко закричала так неистово, словно её заживо раздирали на части, и согнулась, припадая лбом к груди Хидэо. Мико била дрожь от этого зрелища, но она понимала, что ничего не может сделать, что не в её силах унять боль подруги, не осталось ничего на свете, что могло бы эту боль унять. Поэтому они просто молча стояли, ожидая, когда её скорбный вой утихнет и когда она подпустит их к себе.

Когда рыдания превратились в тихие всхлипы, Шин осторожно коснулся её плеча.

– Пойдём домой.

– Нет. – Кёко покачала головой. – Я никуда не пойду. Я останусь с ним. А вы – убирайтесь. Не смейте переступать порог моего дома. Не смейте попадаться мне на глаза. Все вы!

– Если тебе будет нужна помощь, ты всегда сможешь меня найти, Кёко, – сказал Райдэн, а она в ответ только утробно зарычала. – Ты одна из нас.

Перед тем как покинуть пещеру Мико оглянулась.

Кёко неподвижно сидела под сосной, обнимая тело своего возлюбленного. Маленькая и почти незаметная на фоне скал, на которых всё ещё тускло сияло завещание монаха о всепобеждающей любви.

Наружу шли молча, не было слов, которые они могли друг другу сказать. Лес окутывала ночная прохлада и, казалось, ничего не изменилось, но только на первый взгляд. Мико чувствовала это в воздухе – новое дыхание острова, щекочущие потоки магии, которые уплывали между пальцев, ласкали кожу мурашками и разливались по небу белёсыми всполохами. Золотые светлячки вылетали из пещеры, скручивались в мерцающие волны и взмывали ввысь, будто странный маяк волшебства.

«Скоро тут будут бушизару, – отстранённо подумала Мико. – И Хранители. Надеюсь, Кёко не пострадает».

Путь с горы казался бесконечным, а каждый раз, когда Мико оглядывалась, видела, что Ханзо идёт следом. Он держался на расстоянии и останавливался всякий раз, как она на него смотрела.

– Так и будешь плестись в хвосте или пойдёшь рядом? – спросила Мико. Ханзо не ответил, будто и сам не знал, почему идёт за ними. – Ох, как хочешь.

Мысли кружились в голове нестройным потоком, и ни за одну не удавалось ухватиться. Что теперь будет? Что им теперь делать? Вернётся ли Кёко? Узнали ли уже обо всём на Хиношиме? И что нужно предпринять, чтобы страна не погрузилась в хаос?

Когда над головой зашуршали крылья, Мико даже не удивилась. В конце концов, они не скрывались – и это был лишь вопрос времени. На склон приземлился Акира, раскрасневшийся и разгневанный.

– Что вы натворили! – закричал он, обводя их яростным взглядом, но, когда дошёл до Шина, замер, будто не мог поверить собственным глазам.

Шин печально улыбнулся:

– Здравствуй, Акира. Давно не виделись.

Акира, обескураженный и напуганный, подошёл ближе, качая головой и выставляя перед собой руку, будто хотел проверить, что его друг и правда стоит перед ним. Пальцы его дрожали.

– Нет, это…

– Прости, что обманул тебя. – Шин позволил ему коснуться своего лица.

– Так ты…

Акира не закончил. Ослепительной вспышкой по тёмному небу промчался огромный, сотканный из чистого пламени дракон. Его рёв сотрясал воздух, а тело распадалось на несколько переливающихся хвостов. Описав крутую дугу, он скрылся за лесом на востоке, и спустя мгновение горизонт охватило потрясающей красоты рыжее зарево.

– Что это? – выдохнула Мико, не в силах оторвать глаз от облаков, будто бы подсвеченных рассветным солнцем.

– Люди, – сквозь зубы ответил Акира. – Надеюсь, ты довольна.

Развернувшись, он обхватил Шина за талию, прежде чем хоть кто-то успел ему помешать, и они вместе взмыли в ночное небо, по которому летел уже второй пламенный дракон.