Утром Мико долго лежала в постели, глядя в потолок, и если бы не Шин, тихо постучавший в дверь, так бы и не заставила себя вылезти из-под одеяла.

– Доброе утро. Могу я тебя осмотреть? – Он заглянул в комнату. – Я хотел вчера, но Райдэн попросил тебя не тревожить.

Мико села, щурясь от солнца.

– Со мной всё в порядке, – хмуро сказала она. Несмотря на всё произошедшее, к Шину она не испытывала неприязни, просто не хотела никого видеть.

– Из тебя вытряхнули душу и довольно грубо запихнули её обратно, – Шин застенчиво улыбнулся. – Я бы хотел удостовериться, что ничего не… сломалось.

Мико усмехнулась – именно это она и чувствовала, только вот вытряхнуть душу вытряхнули, а вернуть забыли или вернули неправильно. Мико даже на мгновение подумалось, что Шин мог бы это заметить, поставить душу на место, и тогда ей стало бы легче. Но что-то подсказывало ей, что заклинаний и мазей от ранений, которые ей нанесли Акира, а после Хотару и Райдэн, не существует.

Кивком Мико пригласила Шина войти. Он присел рядом и стал внимательно осматривать её тело, смазывая царапины и синяки мазью и накладывая повязки.

– Как спишь? Кошмары не мучают? – спросил он. – Ходящая не возвращалась?

– Она оказалась довольно милой, благородно отложила моё убийство до лучших времён. Жду теперь, когда на огонёк заглянет Ичиро. Ему тоже есть о чём со мной поболтать.

– Это вряд ли случится. – Шин ободряюще улыбнулся. – Душа ёкая после смерти распыляется, становясь частью окружающего мира. Сэнго была ведьмой и человеком – наши души сохраняют форму и ищут новое пристанище.

Мико безразлично дёрнула плечом – ей было неинтересно.

– Ты должна понять Райдэна. Он хочет спасти земли Истока. Ты же видела духа? Райдэн мечтает, чтобы люди и ёкаи жили в мире, как добрые соседи, а не заклятые враги. Да, план был жесток и ужасен по отношению к тебе, Райдэн не знал, что всё так обернётся…

– Я никому ничего не должна, – огрызнулась Мико. – Тем более Райдэну, тем более теперь.

Шин покорно кивнул и покраснел.

– Просто знай, что он очень сожалеет, что так обошёлся с тобой. Но в итоге Райдэн поставил под угрозу всю нашу миссию, союзников и жизни тысяч ёкаев, чтобы спасти тебя.

– Если ты пришёл сюда, чтобы выторговать для него прощение, то уходи. – Мико грубо выдернула руку из ладоней лекаря, не дав закончить с повязкой. – Моя жизнь не игрушка, Шин. Нельзя просто сделать её разменной монетой, а потом всё отыграть назад, извиниться и думать, что всё станет как прежде.

Мико уколола Шина взглядом. Что ж, по крайней мере, она всё же может сказать Райдэну и Акире спасибо – она больше не та наивная девочка из рёкана, готовая всё простить ради капли любви. Она больше не позволит с собой играть, будто с беззащитной мышкой. Ни ёкаям, ни людям.

– Я понимаю, Мико. И мне тоже очень жаль, что так вышло. Я бы хотел, чтобы всё обернулось иначе, но ещё я хочу спасти свой дом от гибели.

Мико хмыкнула – где-то она уже это слышала.

– Позволь проверить твою душу, и я уйду, – сказал Шин, а Мико в ответ только кивнула.

Он достал из рукава заклинание, развернул лист, приложил к груди Мико и накрыл ладонью. По телу пронеслось щекочущее тепло, и кожу заколола сотня мелких иголочек. В груди на мгновение снова зажглось солнце, словно пообещав, что всё будет хорошо, но тут же погасло, оставив после себя смертельный холод. Спину покрыли мурашки, и Мико невольно поёжилась.

– Ты что-то почувствовала, когда Райдэн коснулся твоей души?

– Было… – Мико зарделась от нахлынувших воспоминаний и отвела взгляд. – Очень приятно.

Шин сосредоточенно кивнул и убрал руку с заклинанием.

– Во время брачного танца возлюбленные касаются душ друг друга, и это формирует между ними прочную связь, которую невозможно разорвать. Но так как только Райдэн коснулся твоей души, а ты его души не касалась, я не знаю, что произойдёт и произойдёт ли что-то вообще.

Мико вздохнула: ну, конечно, разве могло быть иначе.

– А… – Мико замялась. – Если одной души коснутся сразу двое? Что произойдёт?

– Не знаю. – Шин задумался. – А что? Кто-то ещё…

– Нет. – Отчего-то Мико решила не упоминать, что Акира её души тоже касался. Не то чтобы она не доверяла Шину, просто подумала, что никому об этом лучше не знать, а ей – лучше забыть. Тем более если никаких известных последствий у этого нет.

– Но если заметишь что-то неладное, сразу говори мне, хорошо?

Она взглянула в обеспокоенные глаза Шина.

– Хорошо, обязательно скажу.

После обеда с Шином Мико решила прогуляться по территории замка. А лекарь, попрощавшись, отправился домой – в свою маленькую хижину в глухой чаще.

Мико брела по аккуратным дорожкам мимо пруда, погружённая в отсутствие мыслей, когда заметила Райдэна и Хотару на небольшом, выстланном досками участке прямо посреди сада.

Мико застыла от удивления.

Хотару держала в руках меч. Деревянный – боккен, – но всё же это был меч. Такой же был у Райдэна. Они отрабатывали кихоны – самые простые упражнения, не имеющие ничего общего с реальным боем – их дают детям, которые только учатся. Но Хотару держала меч!

Мико скользнула в тень сосны, чтобы понаблюдать за занятием.

Движения Хотару были ужасными – руки деревянные, плечи зажаты и подняты, она то и дело сходила с линии атаки и заводила остриё меча слишком далеко назад, отчего и сама кособочилась, теряя устойчивость. А оружие, казалось, было слишком тяжёлым для её тонких рук. Она потела и пыхтела, а Райдэн то и дело останавливал упражнение, чтобы поправить её стойку или положение меча, выставить ноги на одну линию и легонько стукнуть Хотару по лопаткам, заставляя выпрямиться. Она краснела, но старательно исправляла ошибки и тут же допускала новые, краснея ещё больше.

Райдэн же терпеливо объяснял ей кихоны снова и снова. И она снова и снова повторяла одни и те же движения, сдвинув брови к переносице.

Мико так и простояла в тени дерева до конца тренировки.

Отложив мечи, Хотару и Райдэн сели на пол. Хотару едва дышала, Райдэн даже не вспотел. Они о чём-то говорили, но слова не долетали до укрытия Мико. Райдэн что-то сказал, Хотару потупила взор и взяла его за руку, но он мягко высвободил ладонь и покачал головой. Она состроила рожу и буркнула что-то в ответ. Райдэн засмеялся, Хотару тоже захихикала, ударила его кулаком в плечо и тут же отпрянула, засмущавшись и спрятав руку за спину.

Мико не нужно было подходить ближе, чтобы понять – её сестра по уши влюблена. В груди заболело, и Мико поспешила уйти.

Мико сидела на энгаве, греясь на солнце, когда Хотару с Райдэном вернулись, уставшие и пыльные. Мико отвернулась, чтобы ненароком не встретиться взглядом с Райдэном, и сделала вид, что её очень интересует жук, ползущий по полу.

– Как ты? – спросил Райдэн. – Ничего не болит?

Мико вздрогнула от его голоса, но тут же взяла себя в руки.

– Всё прекрасно.

Повисло неловкое молчание. Райдэн прочистил горло и забрал у Хотару боккен.

– Я велю подготовить купальни и чистую одежду. Вечером будет ещё одна тренировка, так что отдохни как следует, – сказал он и, ловко запрыгнув на энгаву, скрылся в доме.

Хотару, помявшись немного, села рядом с Мико. Некоторое время они обе молчали, не глядя друг на друга.

– Я не собираюсь просить прощения, – наконец выпалила Хотару.

– Хорошо, потому что я всё равно тебя не прощу. – Мико поморщилась и посмотрела на сестру с недоумением.

– Никто не собирался оставлять тебя мёртвой, – раздражённо сказала она. – Когда с Хранителями было бы покончено, я бы освободила твою душу и ты бы переродилась.

– О, ну это всё меняет! – Мико захохотала. – Демоны Бездны, Хотару, за что ты так меня ненавидишь? Мне казалось, я была хорошей сестрой.

Хотару посмотрела на Мико с искренним удивлением.

– Я не ненавижу тебя. – Она захлопала глазами.

– Тогда почему так просто решила дать мне умереть? Сбежала, ничего не сказав.

Хотару взглянула на синее безоблачное небо и пожала плечами.

– Наверно, я тебя не люблю, – сказала она так просто, будто речь шла о сущих пустяках. – А ты не любишь меня. Мы всегда были чужими друг другу. Меня бесило, что тебя устраивала наша жалкая жизнь. Ты дралась и ругалась, но никогда по-настоящему ничего не делала, чтобы её изменить. А я всегда хотела из неё вырваться, хотела большего. Знала, что рождена для чего-то большего, чем просто замужество, чем жизнь в бедности и голоде со своей бесхребетной сестрой. И я оказалась права. – Она обернулась к Мико, и в её взгляде не было ни раскаяния, ни сожаления, только искренняя уверенность в своих словах. – Я не ненавижу тебя, Мико. Мне просто всё равно.

– Мы же сёстры. – Мико подтянула ноги, обхватила колени и уставилась вдаль. – Разве мы не должны заботиться друг о друге?

– Я не хочу заботиться о тебе. И не хочу, чтобы ты заботилась обо мне. – Хотару изящно пожала плечами. – Знаешь, я до сих пор не вернула тебя Акире только потому, что забочусь о Райдэне. Ему… будет больно.

Её взгляд стал печальным, и Хотару замолчала. Молчала и Мико. Ей было больно и страшно слышать слова сестры, но вместе с тем она понимала, что в чём-то Хотару права. Им действительно было легче друг без друга, и между ними никогда не было любви – всё, что их связывало, общая кровь и непонятный, никому не нужный долг, который Мико зачем-то взвалила на себя, хотя ни она, ни Хотару того не хотели. В конце концов, они оказались просто двумя чужими людьми, которые мало что знали друг о друге, несмотря на то, что девятнадцать лет делили пищу и кров.

– Могло ли всё сложиться по-другому? – спросила Мико.

– Не знаю, разве это имеет значение?

Мико молчала. Она и сама не знала. Ей только было очень горько.

– Мне жаль, что между нами… – начала было Мико, но осеклась, заметив две фигуры, приближающиеся со стороны кухонь.

Акира вёл за руку Юри, которая, увидев Мико, взвизгнула, вырвалась и бросилась к ней.

– Госпожа! – Юри заключила Мико в крепкие объятия. – Я так волновалась! Господин Акира сказал, что господин Райдэн вас похитил! Я не знала, что делать, но потом вспомнила, как вы попросили меня перенести вас на кухню…

Мико её почти не слушала, с замиранием сердца наблюдая, как неторопливо идёт Акира, переводя удивлённый взгляд с Мико на Хотару и обратно. В руке он сжимал яри[36] – острое лезвие копья ослепительно блестело на солнце.

Липкий, холодный ужас наполнил Мико, льдом прокатившись вдоль позвоночника. Она оторвала от себя упирающуюся Юри, задвинула за спину, прикрыв собой, и медленно поднялась на ноги.

– Решили меня одурачить? – Янтарные глаза Акиры недобро блеснули. – Думаете, это всё игры?

– Хотару, беги в дом и зови Райдэна, – шепнула Мико, оглядываясь по сторонам и прикидывая, что можно использовать как оружие, чтобы задержать Акиру.

– Мико, – вкрадчиво сказал цуру, и голос его стал почти нежным. – Не делай глупостей и возвращайся со мной. Райдэн вскружил тебе голову…

Всё случилось слишком быстро. Хотару бросилась в дом. Акира метнул яри.

– На помо!..

Копьё пробило её насквозь, вошло на добрую половину древка и вонзилось в стену. Хотару захлебнулась собственным криком, в лицо Мико брызнула кровь. Юри заверещала. Хотару взялась за древко, но руки ослабли, взгляд остекленел, и она, уронив голову на грудь, повисла на копье.

Несколько невероятно долгих мгновений Мико наблюдала за тем, как с губ сестры капает кровь, а красивое лицо стремительно бледнеет, под ногами растеклась лужа, и в нос Мико ударил резкий запах мочи.

– Если не хочешь отправиться за ней, идём со мной, – приказал Акира.

Мико медленно перевела на него ошарашенный взгляд. К горлу подкатила тошнота.

– Ты… Я убью тебя! – завопила она и с голыми руками бросилась на цуру. – Я убью тебя! Убью!

Она почти достала кулаком его лицо, но получила мощный удар крылом в бок и покатилась по земле, поднимая пыль. Вскочила и снова дикой кошкой бросилась в атаку.

Райдэн приземлился перед ней, бросил в руки меч и обнажил свой.

– Зря ты пришёл один, Акира. – Он угрожающе выставил перед собой лезвие катаны. Мико торопливо пристёгивала к поясу ножны.

Акира протянул руку, и яри, покинув тело Хотару, легло ему в ладонь. Хотару безвольно рухнула на энгаву. Мико рассвирепела и, выхватив меч, кинулась на Акиру. Обошла выпад копьём и рассекла лезвием воздух – помедли Акира хоть немного, лишился бы руки.

– Сдохни! Ублюдок! – кричала Мико, нанося удар за ударом, тесня Акиру и не подпуская к нему Райдэна.

Цуру отступал – не хотел её поранить. Как ни крути, Мико нужна была ему живой, она собиралась этим воспользоваться.

– Ты говорил, что любишь меня! – Она сделала выпад, но Акира снова увернулся.

На его лице появилась снисходительная улыбка – похоже, слова Мико его позабавили.

– Прошу тебя, мне три сотни лет. Ты и правда думала, что меня может привлечь такое дитя, как ты? – Он рассмеялся, ловко уходя от града ударов.

Мико стиснула зубы и бросилась влобовую. Это стало ошибкой, Акира ударил её древком яри под дых, схватил за волосы и притянул к себе. Мико зашипела от боли.

– Мы уходим, – процедил он, но тут же выпустил Мико, вынужденный отражать удары Райдэна.

Это был совершенно другой уровень сражения. Райдэн наносил удары так быстро, что Мико не могла за ними уследить. А Акира перестал играючи уклоняться – расслабленная улыбка исчезла с лица, сменившись сосредоточенностью.

Но Райдэну было не победить – он ещё был слаб и быстро устал, тогда как Акира, казалось, только разогрелся. И Райдэн это понимал: улучив момент, он разорвал дистанцию, достал из рукава веер и взмахнул. Ветер ударил Акиру и откинул прямиком в дом. Со страшным грохотом он проломил стену и исчез внутри, следом рухнула часть крыши.

Райдэн подскочил к Мико, она с готовностью обхватила его за шею, они взлетели и нырнули в брешь.

Райдэн принёс их на гору. Ту самую, где они видели духа леса. Ущелье, поросшее зеленью, утопало в вечернем солнце, а ветер подхватывал волосы Мико, играл с рукавами и забирался под подол хакама. На белой ткани рубахи остались горошины крови Хотару.

Мёртвой Хотару.

Мико закрыла глаза, прогоняя из памяти жуткий образ пронзённой копьём сестры. В конечном итоге она не смогла её спасти.

Рядом стоял Райдэн и молча наблюдал за лесом. И взгляд его был пуст. Винил ли он себя в произошедшем? Жалел ли, что спас Мико и из-за этого лишился настоящей принцессы Эйко? Что собирался теперь делать? Что ей теперь делать?

– Есть другой способ снять печати? – спросила Мико. – Без принцессы Эйко.

– Мне такой не известен, – хмуро ответил Райдэн. – Но даже если и есть, без принцессы союзники разбегутся, а мне не справиться без своих сил и их поддержки. Несколько кланов встали на мою сторону, потому что верили в Эйко. То же можно сказать и об обычных ёкаях, которые мечтают открыть остров. Все они верят и ждут принцессу Эйко.

Райдэн замолчал, о чём-то размышляя. Мико тоже молчала, переваривая сказанное и обдумывая события, которые пережила. Как же так вышло, что она всё потеряла и осталась совсем одна? Казалось, что даже самой себя у Мико больше не было – пустота внутри, которую она ощутила недавно, росла и болела, грозя поглотить её с головой. Пустота требовала себя заполнить, придать ей смысл, унять боль, но Мико не знала как.

– Я хочу отомстить Акире за Хотару, – наконец решила она, глядя вдаль, и, помедлив, добавила: – И за себя.

Жалела ли она о смерти Хотару? Мико не знала, но она ненавидела Акиру за то, что он так легко, не задумываясь, отнял её жизнь, будто та ничего не стоила. Судя по его спокойному лицу, Акира даже её не узнал.

Райдэн удивлённо посмотрел на Мико, будто не ожидал услышать подобного.

– С тобой или без тебя, – отрезала она и отвернулась.

Некоторое время Райдэн молчал. Солнце медленно пряталось за вершиной соседней горы, а ветер становился холоднее.

– Никто не знает, как выглядит настоящая принцесса Эйко, – тихо сказал он ветру. – Только ты, я и Шин.

– И что? – Мико обернулась.

– Зато сотни ёкаев видели тебя. – Во взгляде Райдэна появилась искра решимости. – Ты хочешь отомстить Акире, а мне нужна принцесса Эйко.

Мико скептически изогнула губы.

– Но я не настоящая принцесса. Не смогу сломать печати.

– Мы что-нибудь придумаем. Найдём другой способ, но мне нужна принцесса, чтобы сохранить союзников и собрать новые силы против Хранителей. Займи место Хотару, и я обещаю, что помогу тебе отомстить Акире.

– Тогда, тэнгу, – Мико повернулась к Райдэну и взглянула в чёрные омуты глаз, – давай заключим новую сделку.