Мико подлетела к Акире, едва госпожа Рэй покинула зал.

– Ты должен отпустить его! – Слова рвались вперёд быстрее мыслей, но Мико было всё равно. – Нельзя просто так хватать и казнить человека!

Акира мягко улыбнулся и хотел коснуться лица Мико, но она отшатнулась. Он вздрогнул и спрятал ладони в рукава.

– Райдэн не человек, – спокойно ответил он. – И он признался в убийстве. Будь Ичиро низшим ёкаем, никто бы и не обратил внимания, но убийство высшего ёкая, да ещё и из близкого к правящему клану – за подобное одно наказание. И это смерть.

– Он… хотел изнасиловать меня и пытался убить… – прошептала Мико и, сорвав повязку, продемонстрировала синяки на шее. – Неужели это не может служить оправданием?

«Он невиновен!» – вертелось на языке, но сколько бы Мико ни пыталась это сказать, язык упрямо приклеивался к нёбу, и она просто плакала.

«Райдэн! Ублюдок! Подонок!»

Акира снова мягко улыбнулся и наклонился к Мико. Его белые волосы поймали солнечные лучи и золотыми прядями упали на лицо.

– Я не могу идти против закона и других Хранителей. А ещё ты нужна мне живой. – Его голос был мягок и ласков, а взгляд наполняли понимание и сочувствие. – Если Райдэн убил Ичиро, то получит по заслугам. Если нет… будь ему благодарна.

Он всё понял. Мико не могла оторвать от Акиры глаз. Хотя кто бы не понял – заколка сдавала её с потрохами. Но почему он так спокойно говорит об этом, зная, что обрёк на смерть невиновного?

– Ты позволишь Райдэну умереть ради меня? – Мико не испытывала ничего, кроме ужаса.

– Не раздумывая, – кивнул Акира.

– Тогда ради меня можешь ли ты позволить ему жить? – Она схватила Акиру за руку, холодную как лёд.

Лицо его превратилось в непроницаемую маску, челюсти напряглись.

– Не жалей Райдэна. Он и без того сделал достаточно, чтобы оказаться на плахе. И, зная его, думаю, натворил бы ещё немало дел. Пожалуй, сегодня он совершил единственный в жизни поступок, который можно назвать благородным. Так что, Мико, не позволяй своим чувствам к нему затмить разум.

– У меня нет к нему чувств. – Каждое слово камнем ложилось на сердце.

Акира высвободил ладонь из рук Мико и смахнул слезу с её щеки.

– Мне пора возвращаться на Хого. А тебе стоит отдохнуть и подготовиться к завтрашней репетиции. Церемония совсем скоро.

С этими словами Акира поцеловал Мико в макушку и направился к двери. А её будто пригвоздило к месту, тело одеревенело и не хотело слушаться.

– Акира. – Она медленно обернулась, едва держась на непослушных ногах. – Ты отправил Райдэна на смерть… ради меня или ради церемонии?

Цуру посмотрел на неё ласково, снисходительно, будто заботливый родитель на маленького ребёнка, и подарил печальную улыбку.

– Ради нас. Я не отпущу тебя, Мико. И не позволю тебе умереть.

Он вышел из комнаты, а Мико ещё долго смотрела на закрытую дверь, пытаясь понять, что напугало её больше: предстоящая казнь Райдэна или ответ Акиры.

Следующие дни прошли как в тумане. Все мысли Мико были заняты Райдэном, ночью её мучили кошмары с запахом дыма и крови. И каждый раз у её ног лежал мёртвый тэнгу с перерезанным горлом. В чувство её приводили репетиции с госпожой Кацуми, и то только потому, что смотрела кицунэ так, словно за одно неверное движение готова была вцепиться Мико в глотку.

Смерть племянника если и опечалила госпожу Кацуми, то она этого не показывала. Кицунэ была всё так же безукоризненно красива и не сменила роскошное красное кимоно на траурное – чёрное мофуку[35]. Хотя кто знает, может, у ёкаев это было не принято.

Уроки Ичи в рёкане не прошли даром, и танцевать Мико стала гораздо лучше, из-за чего даже заслужила одобрительное «хм» от госпожи Кацуми.

– Помни, что от тебя зависит судьба земель Истока, – сказала та на последней репетиции. – Завтра ты укрепишь барьер между нашим миром и миром людей. Надеюсь, ты понимаешь, насколько это важно для всех жителей Истока. Не подведи нас. И Акиру не подведи.

– Неужели нет другого выхода? – спросила Мико.

– Не укреплять барьер? – вскинула брови госпожа Кацуми.

– Не казнить Райдэна.

Кицунэ побледнела, янтарные глаза её засветились золотом, а верхняя губа приподнялась, обнажая клыки.

– Опустим, что он жестоко убил моего племянника, – медленно проговорила она, чеканя каждое слово. – Райдэн предатель, который собирался обречь на гибель земли Истока. И в прошлый раз этого мерзкого тэнгу не казнили только потому, что за него поручился Акира. И вот, – её голос дрогнул, – к чему это привело. Если не хочешь, чтобы мы изгнали с Хого и Акиру за то, что не углядел за своим подопечным, лучше оставь эту тему. Райдэн наконец получит по заслугам, не более. Если у тебя были заблуждения на его счёт, поспешу их развеять. Райдэн готовил заговор против Хранителей, чтобы свергнуть нас и захватить власть. Он убил близкого Акире человека и сумел избежать наказания, свалив всё на низших ёкаев из западных лесов. Никто ему не поверил, но доказательств не было, и я очень рада, что он… – она смерила Мико высокомерным взглядом и усмехнулась, – повредился умом достаточно, чтобы признаться в убийстве Ичиро.

– Кого… Райдэн убил?

– Близкого друга Акиры. – Госпожа Кацуми обмахнулась веером и отвела взгляд. – Он сам тебе расскажет, если посчитает нужным.

Слова госпожи Кацуми звучали убедительно, Мико и сама не питала иллюзий насчёт того, что Райдэн хороший малый, но спокойнее от этого не становилось. Он вступился за неё и собирался умереть за неё, а Мико ничего не могла с этим сделать, да и похоже, никто не собирался её слушать – получившийся расклад всех устраивал. Друзей у Райдэна не было.

Разве что… тот лекарь. Но Мико тут же отбросила эту мысль – она не знала, где и как его искать. Да и что он мог сделать? Кажется, он и сам прятался от всего мира в том лесу.

– Сосредоточься на завтрашней церемонии и ни о чём другом не думай, – сказала госпожа Кацуми. – На сегодня хватит. Останешься ночевать на Хого, здесь ты точно будешь в безопасности. И постарайся выспаться, а то на тебе лица нет.

Мико отвели в просторные покои, в два раза больше тех, что выделил ей Акира в своём замке, хотя и они были внушительных размеров. На широком подиуме развернулся футон с шёлковыми простынями и полупрозрачным балдахином. В вазах стояли цветы, а одна стена распахивалась и вела на балкон, с которого открывался потрясающий вид на закат, а земли Истока, поросшие буйной зеленью и изрезанные голубыми реками, лежали будто на ладони.

– Это покои принцессы Эйко. – Голос Акиры заставил Мико обернуться, она не услышала, как он вошёл. – Здесь она должна была провести первую брачную ночь со своим возлюбленным. И дворец этот принадлежал им, вернее, правящему клану Оками, – видела волков у главной лестницы? Ты сможешь поселиться здесь, если захочешь.

– Что стало с её возлюбленным? – спросила Мико, возвращаясь взглядом к закату. Если подумать, она никогда не слышала эту часть истории.

– Его звали Изаму. Он долго пытался пробиться сквозь печати, но тщетно. А потом почувствовал, что она умерла. – Акира вышел на балкон и встал рядом с Мико. – Изаму поклялся, что будет ждать её возвращения и обязательно найдёт способ вернуться к ней.

– Что случилось потом? – почему-то Мико чувствовала, что у этой истории не будет счастливого финала.

– Как ни странно, почти через десять лет у него получилось пробить маленькую брешь, но люди помнили его и ждали. Новый император встретил Изаму с армией. Мы не знаем подробностей, но его истерзанный труп раздели, распяли, голову насадили на пику и вернули в брешь, из которой он пришёл. А саму брешь залатали монахи. После этого остров утонул в крови междоусобиц. Клан Изаму и земли Истока лишились правителя, и волков растерзали другие кланы. А продолжение ты, кажется, уже знаешь.

– Хранители положили конец войне, – кивнула Мико.

– Мы многим пожертвовали, чтобы сохранить наш маленький мир. И не хотим его лишиться. Моё решение… относительно Райдэна может казаться тебе жестоким. И сам я могу казаться тебе жестоким, но, Мико, я просто хочу, чтобы моему дому ничего не угрожало. И я сделаю всё, чтобы его защитить. Это мой долг как Хранителя. И я очень хочу, чтобы ты была на моей стороне.

Акира повернулся и коснулся щеки Мико. В янтарных глазах тонуло закатное солнце.

– Правильные решения часто причиняют боль. О Райдэне плачет и моё сердце, но он сам привёл себя к этому исходу. Прошу, жемчужинка, не разочаровывайся во мне.

Он наклонился к ней и поцеловал, а Мико ответила, надеясь, что это успокоит её рвущееся из груди сердце. Но отчего-то стало только больнее.