Мико перевернулась на бок, свернулась калачиком и натянула одеяло под самый подбородок, представляя, что снова лежит у маминых ног и слушает её мелодичный и такой родной голос. Закрывает глаза и знает, что завтра всё снова будет хорошо – на столе будет стоять тёплый рис и ароматный суп, мамины руки снова будут гладить её по макушке, а из проблем останутся только соседские мальчишки, которые снова обзовут уродиной. Но теперь это казалось Мико такой мелочью, лишь незначительной глупостью. Да пусть хоть сотня таких мальчишек каждый день кричит ей о том, какая Мико уродина, если завтра она проснётся в родном доме, родители будут живы, а Хотару начнёт ворочаться под боком и капризничать, не желая вставать.

Но этого не случится. На глаза навернулись слёзы, и Мико зло вытерла их тыльной стороной ладони. Хотару бросила её, Акира взвалил на неё свои надежды, а теперь она и вовсе оказалась заложницей госпожи Рэй, своими руками подписав злополучный контракт. Татуировка жгла спину, напоминая о том, что Мико больше себе не принадлежит, о том, что, возможно, даже Акира не сможет её спасти. А если спасёт, захочет ли иметь с ней дело? С той, которую пробовали другие мужчины?

Мико замотала головой, отгоняя эти мысли. Нет, он придёт за ней раньше, намного раньше. Или она сама сбежит. Её никто и пальцем не успеет тронуть. Нужно лишь придумать, как пробраться в покои госпожи Рэй и найти свой контракт. Тогда её уже ничто не остановит.

От этих мыслей стало немного легче на душе и сердце почти перестало давить на грудную клетку, а татуировка – болеть. Мико всхлипнула и тихо выдохнула, чувствуя, как понемногу к затылку подбирается сон, как тяжелеют веки, наливаясь усталостью, как растворяется мир, снова утягивая её в пучину сновидений.

Дверь в комнату отворилась, и на пороге появились двое стражников в сопровождении Сан. Мико села, сонно моргая.

– Свяжите её, – скомандовала Сан, кивая стражникам.

– Что? Что происходит? – Мико попыталась встать, но не успела.

Лягушачьи лапы тут же схватили её и прижали к полу. Руки заломили за спину, запястья до боли стянули верёвкой. Мико закричала, пытаясь отбиться, но рот тут же заткнули кляпом. Шёлковая ткань врезалась в уголки рта, грозя оставить раны. Стражник схватил Мико за волосы и заставил подняться на ноги. Плечи ещё несколько раз обернули верёвкой для надёжности. Мико метнула гневный взгляд на Сан, та только пожала плечами.

– Это ради твоего же блага, – сказала она. – Чтобы не наделала глупостей.

Мико грязно выругалась, но вышло лишь жалкое мычание. Впрочем, Сан её поняла и так.

– Госпожа Рэй хочет тебе кое-что показать. А мы обе понимаем, что девочка ты проблемная, так что заткнуть тебя можно только так. Всё, что от тебя требуется – смотреть и слушать. Но делать это надо тихо, молча, как мышка. До определённого момента. Поняла?

Мико зарычала.

– Поняла? – повторила Сан, и голос её зазвучал угрожающе. Она ухватила Мико за волосы и потянула. Та вскрикнула и наклонила голову набок в надежде хоть немного ослабить боль. – Выкинешь что-то, и мы тебя швырнём в темницу и хорошенько отходим розгами, поняла? Поняла, я спрашиваю?

Мико с трудом кивнула, подавляя желание хорошенько пнуть Сан, понимая, что это удовольствие обойдётся ей очень дорого.

– Вот и славненько! – Сан улыбнулась, отпустила волосы Мико и похлопала её по макушке. – Следуй за мной.

Они вышли в коридор и направились вниз по лестнице, прочь с этажа ойран. Сан и стражи вели Мико чёрными коридорами, предназначенными для слуг, удалённых от любопытных взглядов гостей. А позже они и вовсе оказались в тёмном узеньком коридорчике между стен, которые – подумалось Мико – как раз таки для любопытных глаз и были сделаны. В щели пробивался свет и звуки из разных комнат. В каких-то ёкаи пировали и веселились, в других – пили и играли в го, в третьих – вели деловые переговоры, в четвёртых – забавлялись с ойран.

Мико поняла, для чего нужен этот коридор – для наблюдателей. Шпионы госпожи Рэй, слуги и ёкаи собирали интересную информацию о гостях и самую ценную приносили своей хозяйке, а она уже искала этому применение, и – Мико была уверена – применение, далекое от понятий благородства и добродетели.

Сан остановилась и подала знак стражникам. Они подвели Мико к просвету в очередной стене. Она заглянула в комнату сквозь узкую щель, и сердце замерло, а потом забилось с удвоенной силой.

В комнате сидел Акира.