Нужно придумать способ сбежать.

Мико сидела у дверей в комнату Сан и ковыряла вышивку на кимоно.

Служанки, среди которых совсем недавно была и сама Мико, с полчаса скоблили её мочалками в купальне, а после причёсывали и заворачивали в цветные ткани – скромные по меркам ойран и большинства гостей рёкана, но роскошнее всего, что Мико доводилось носить прежде. Служанки работали молча, никак не давая понять, узнали ли в новой ойран свою сбежавшую соплеменницу. Впрочем, Мико и сама не знала половины из них в лицо – она ни с кем не сближалась и не заводила знакомств, днём и ночью думая о побеге. Слишком опасно было доверять, слишком дорого пришлось бы платить, если бы доверие не оправдалось. Вот и теперь Мико не торопилась сближаться с девушками, которые украшали её волосы острыми шпильками и, возможно, были глазами и ушами госпожи Рэй.

Шпильки кололи кожу головы, новая татуировка жгла спину, мешая думать. Мико нахмурилась и сильнее заскребла вышивку. Нитки размохрились, сдаваясь под натиском её ногтей. Нужно понять, что она не так сделала в прошлый раз, что не учла, почему поднялась тревога. Мико могла поклясться, что никто её не видел.

«Должно быть, просто покинуть рёкан недостаточно? Я потревожила какие-то чары?»

Дверь, украшенная цветами голубой гортензии, распахнулась, и в коридор выглянула Сан. Высокая, стройная, в голубом воздушном облачении из полупрозрачной ткани, которое лишь отдалённо напоминало традиционное кимоно и едва ли позволяло показаться владелице в приличном обществе. Распущенные угольно-чёрные локоны струились по плечам и спине, а на макушке красовались украшенные цветами рожки из туго скрученных прядей. Глаза чёрные, кожа смуглая, с оливковым оттенком, над губой родинка. Сан была родом из Империи Хэ – единственная иностранка в рёкане госпожи Рэй. Непохожая на других ойран и некрасивая, по их меркам, Сан каким-то неведомым образом сумела завоевать любовь гостей и стать одной из самых желанных женщин гостевого дома.

Мико непроизвольно коснулась шрама. Вот почему её определили в ученицы именно к Сан. Ойран встретилась с Мико взглядом и расплылась в улыбке.

– А, вот и ты! – радостно воскликнула она и хлопнула в ладоши. – Забегай скорее!

Мико настороженно покосилась на Сан. Ойран никогда не были милыми со служанками. Ни Го, ни Сан, ни Йон. Правда, к оставшимся двум Мико не допускалась по статусу. У лучших ойран: Ичи и Ни – были личные слуги.

– Ну, чего сидишь? – Сан кивнула и поманила новую ученицу рукой. – Чай остынет.

Комната пахла жасминовым чаем и ничем не отличалась от той, где теперь обитала Мико. Разве что в углу стоял не привычный маленький сямисен, а массивный… Мико пригляделась: инструмент напоминал кото[32] – та же длинная прямоугольная основа из тёмного дерева, но вместо тринадцати струн – больше двадцати.

Сан проследила за взглядом Мико.

– Это гучжэн. Госпожа Рэй решила, что будет забавно раздобыть инструмент из Империи Хэ, чтобы я выглядела более… – Она скривила губы и неопределённо махнула рукой, – диковинно. Справедливости ради стоит признать, гостям и правда нравится.

Она села на пол, положила инструмент к себе на колени и защипнула пару струн. Щелчок звучал глухо, но приятно уху.

– Думаю, тебе тоже подойдёт! – хихикнула Сан. – На чём ты умеешь играть?

Мико смущённо покачала головой:

– Ни на чём.

– Петь?

– Нет.

– Танцевать?

Мико поджала губы и промолчала. Сан отложила гучжэн. На её лице не было недовольства, только удивление. Подведённые чёрной краской брови изогнулись.

– А что же ты умеешь?

– Ковать мечи.

Брови Сан взметнулись ещё выше. Казалось, она готова была рассмеяться дурацкой шутке, но лицо Мико оставалось серьёзным, поэтому улыбка Сан потухла, едва появившись на губах. Она вздохнула, двумя пальцами потёрла переносицу и пробормотала что-то на тягучем музыкальном языке Империи Хэ. Мико не смогла разобрать ни слова, но не сомневалась, что это было ругательство.

Она молчала, глядя в пол. В конце концов, какая разница, что она умеет, а что нет. Всё равно она отсюда сбежит. Поиграет в прилежную ученицу немного, усыпит бдительность Сан и остальных и улизнёт. Ну или Акира найдёт способ её вытащить. Мико же нужна ему, если не из любви, то ради церемонии в ночь Красной Луны – он должен её вытащить. Он же Хранитель острова в конце концов, а от Мико зависит будущее земель Истока.

– Я знаю, о чём ты думаешь, – голос Сан звучал небрежно. Она перебралась к столику и разлила по чашкам ароматный чай. – Сбежать отсюда не выйдет. Я знаю, что ты уже пыталась. И я пыталась.

Она замолчала и пристально посмотрела на Мико, словно размышляя, продолжать ли разговор. Вздохнула, отставила в сторону глиняный чайник и, не дожидаясь, пока Мико попробует чай, не заботясь о приличиях, в один глоток осушила свою чашку.

– Меня продали сюда за пять мешков риса в тринадцать лет, – сказала Сан. – Довольно поздний возраст, чтобы просто слепо подчиниться судьбе, знаешь ли. Я сбегала десять раз и девять раз меня возвращали прежде, чем я успевала добраться до стены в саду.

Мико вздрогнула, вспомнив, что тревога в рёкане поднялась, едва она вышла в сад.

– Ты сказала девять?

Сан улыбнулась и налила себе ещё чаю. В её карих глазах разлилась печаль.

– Я узнала, что не смогу выйти из рёкана, пока мой контракт у госпожи Рэй. Поэтому я пробралась к ней в покои, отыскала и уничтожила свой контракт и сбежала.

Сердце Мико забилось тяжело и гулко. Контракт. Значит, это её возможность сбежать? Но – она бросила быстрый взгляд на Сан – почему ойран так легко говорит ей об этом? Та, казалось, прочитала её мысли, потому что улыбка на её алых губах стала ещё шире.

– Сюда попадают те женщины, которые больше никому не нужны, Йон, – сказала она. – Ни в человеческом мире, ни в землях Истока. Одинокие, бесправные, мы можем рассчитывать лишь на мужчин или ёкаев, которые возжелают нас, сделают своей собственностью и этим уберегут от голодной смерти. С годами и их огонь гаснет, как гаснет наша красота, и единственная наша возможность продолжать есть тёплый рис по утрам – рожать и рожать своему господину наследников, потому что выгнать со двора мать ему не позволит закон. Жаль, что закон не запрещает ему приводить в дом любовниц или брать новых наложниц.

Слова Сан становились отрывистее, а движения резче. Она снова наполнила чашку чаем, но пить не стала, замерла, будто разглядела своё прошлое на глиняном дне. Мико ждала, что Сан продолжит рассказ, она знала, ойран было что рассказать, свою скорбную историю, печальную повесть, которая в итоге вернула её на порог рёкана. Но Сан, помолчав немного, встрепенулась, мило улыбнулась и пожала плечами:

– На своём веку я повидала очень много мужчин и поняла, что хочу устанавливать свои правила и не хочу никому принадлежать. Поэтому я вернулась. Каждая из нас возвращалась.

– Нет, – покачала головой Мико. – Со мной всё не так.

– Не так? – Сан хихикнула. – Какой-то ёкай рассказал тебе сказку про их вечную любовь?

– Это не сказки.

– Не сказки, – кивнула Сан. – Только случается это так редко, что сказки будут правдивее. А вот врать ёкаи любят, особенно нам – глупым смертным женщинам, падким на их неземную красоту и сладкие речи. Верный способ забраться дурочке под кимоно – рассказать историю о волшебной любви. Здесь ты её не раз услышишь от доброй половины гостей.

Слова Сан больно кольнули Мико, хоть она им и не поверила. Акира не один из мерзких гостей этого места.

– А другая половина? – зачем-то спросила Мико.

– А другая предпочитает не болтать и сразу брать то, за что заплатила. Одним нравится, когда мы наивно трепещем от любви и сладости их ласк, другим – когда напуганы до смерти. Но в конечном счёте им всем нужно одно – удовольствие. Умению доставлять удовольствие я и буду тебя учить.

Мико слушала наставления Сан вполуха. Ей была противна мысль, что придётся удовлетворять плотские желания ёкаев, предоставлять своё тело по первому требованию и до тех пор, пока гость не решит, что насытился. Это остальные ойран позволяли себе выбирать – гость вполне мог довольствоваться одним только танцем, а то и вовсе уйти ни с чем, если приходился не по душе Сан, Го или другим лучшим девушкам. Мико же, хоть и носила теперь имя четвёртой из них, таких привилегий не имела.

– Это хорошо, – радостно поучала Сан. – Гости будут знать, что не получат отказ, значит, в первое время на тебя будет спрос. А через годик-другой и ты сможешь выбирать себе гостей. Будешь соглашаться на тех, с кем тебе приятнее всего, или тех, кто делает лучшие подарки.

Мико трясло, а к горлу подкатывала тошнота, так что даже десять чашек жасминового чая не могли её отогнать. Сан рассказывала о работе так просто, с таким детским выражением увлечённости на лице, словно говорила о своей мечте или просто весёлой забаве. Всё, о чем могла думать Мико, – побег. Как можно быстрее, пока её не отдали в лапы голодного гостя.

– Ты меня не слушаешь, – надула губки Сан. – Если ты ничему не научишься, то к тебе не будут ходить мужчины.

– Ну и пусть, – дёрнула головой Мико. – Если я никого не заинтересую, меня переведут обратно в служанки.

Сан вздрогнула, а затем вдруг звонко рассмеялась. Да так, что на глаза навернулись слёзы.

– Думаешь, ты первая такая сообразительная? – Она облокотилась на стол и придвинулась поближе к Мико, перехватывая её взгляд. – Служанок в этом доме предостаточно, и каждая мечтает обзавестись татуировкой. А вот невостребованных ойран гостям подают на стол в качестве ужина. Человеческое мясо они ценят гораздо выше бесполезной женщины.

Ледяные пальцы страха сжали позвоночник, и Мико отпрянула от хищного, почти безумного огня в глазах Сан. Ойран не врала – если Мико не будет подчиняться, её ждёт смерть.

– Я не буду этим заниматься, – упрямо повторила она, хотя перепуганное сердце стучало в ушах так, что Мико едва слышала собственные слова. – Сами обслуживайте своих гостей.

Сан с размаху ударила Мико по лицу. Щёку обожгло, а на глазах сами собой выступили слёзы, и Мико вскочила на ноги, готовая наброситься на Сан и дать сдачи, если та ещё раз поднимет на неё руку.

– Приди в себя, девочка, – спокойно сказала ойран, потирая ушибленную ладонь. – Ты теперь принадлежишь этому месту. И тебя никто не спасёт. Ни твой мужчина, ни ты сама. Смирись с этим как можно скорее – так ты всем упростишь жизнь.

– Ты ничего не знаешь, – процедила Мико сквозь зубы. Она принцесса, надежда земель Истока, она не останется здесь, потому что нужна Хранителям, нужна Акире.

– Хочешь доказательств, что ты – никому не нужная наивная дура? – Сан усмехнулась. От её былого дружелюбия и весёлости не осталось и следа. – Скоро ты их получишь. Возвращайся в свою комнату. На сегодня урок окончен.