К светским лордам во второй половине XV в. принадлежали владельцы пяти разрядов титулов. Первый ранг составляли герцоги (duke), которых в 1450 г., к началу Войн Роз, было семеро: Бакингем, Йорк, Ланкастер, Норфолк, Саффолк, Сомерсет и Экзетер. Герцога Ланкастера лишь формально можно отнести к этому рангу, так как носителем данного титула являлся сам король Генрих VI. В дальнейшем появилось еще четыре герцогских титула: в 1453 г. Эдуард принц Уэльский стал герцогом Корнуоллом, в 1461 г. братья нового короля Эдуарда IV Джордж и Ричард были пожалованы титулами герцогов Кларенса и Глостера соответственно, а в 1470 г. Джордж Невилль был возведен в достоинство герцога Бэдфорда (в 1478 г. он был лишен этого титула, но в 1485 г. титул вновь был пожалован — на этот раз дяде короля Генриха VII Джасперу Тюдору, бывшему до этого графом Пемброком).
Второй ранг — маркизы (marquis). В Англии этот титул появился в 1385 г., но был не очень характерен для страны. Например, в 1450 г. не было ни одного маркиза, однако этот титул даровали в последующие годы двум людям: в 1470 г. Джон Невилль стал маркизом Монтегю, а в 1475 г. Томас Грей — маркизом Дорсетом.
Третий ранг лордов составляли графы (earl). К началу войны в Англии насчитывалось 18 носителей графских титулов (Эрандел, Вустер, Девон, Дорсет, Кембридж, Марч, Нортамберленд, Ноттингем, Оксфорд, Ратленд, Ричмонд-Грей, Солсбери, Стаффорд, Уилтшир, Уорик, Уэстморленд, Хантингдон, Шрусбери). В дальнейшем один из них (Дорсет) перешел в ранг маркизов, но появилось 10 новых титулов: Сарри (1451 г.), Пемброк и Ричмонд (1452 г., единоутробные братья короля Генриха VI Джаспер и Эдмунд Тюдоры), Честер (в 1453 г. его носителем стал принц Эдуард Уэльский), Кент и Эссекс (1461 г.), Риверс (1466 г.), Линкольн (1467 г.), Дерби (1485 г.).
Титул виконта (viscount) появился в Англии в 1446 г. В 1450 г. виконтов было двое: Бомон и Буршье. В 1451 г. Джон Тэлбот барон Лайл становится виконтом. В 1481 г. Уильям барон Беркли возводится в виконтское достоинство. В 1483 г. то же происходит с Фрэнсисом бароном Ловеллом, в 1487 г. — с Джоном бароном Уэллсом.
Пятый ранг представлен баронами или лордами в собственном смысле слова. Социальный термин «лорд» в Англии применяется как в узком значении — по отношению к представителям низшего уровня нобилитета, так и в широком — для характеристики всех знатных лиц (что можно видеть, например, в названии Палаты лордов). Хотя в источниках лордами обычно называют именно носителей пятого ранга знатности, в данной работе, во избежание путаницы в терминологии, они фигурируют как бароны, а понятие «лорд» применяется именно в широком значении — по отношению и к светской, и к духовной знати.
С точным определением количества баронов возникают некоторые проблемы. Данный титул даровался двумя способами. Во-первых, вызовом в парламент, а во-вторых, предоставлением королем письменного патента на титул и баронское держание. Однако сохранились сведения далеко не обо всех вызовах в парламент. Что касается количества бароний, то М. Миллер определяет их в XIV–XV вв. приблизительно в 1300[732]. Но барония скорее подразумевала держание определенного размера, чем владение, обязательно связанное с данным титулом.
Кроме того, один и тот же человек мог быть владельцем сразу нескольких титулов. Например, Роберт барон Хангерфорд был также бароном Молейнсом по праву Элеоноры, его жены, и бароном Ньюмарча, Моелса и Ботреукса по праву своей матери Маргарет. Реально в 1450 г. существовало 57 титулов, которые давали их носителям право заседать в Палате лордов, то есть относили их к политической элите по формальному признаку (Барнелл, Беркли, Бернерс, Бонвиль, Ботро, Бошан Поуис, Бран, де ла Вар, Герберт, Грей Коднор, Грей Поуис, Грей Ратин, Грей Уилтон, Грейсток, Дадли, Дакр Гиллисленд, Зош, Клинтон, Клиффорд, Кобэм, Кромвель, Лайл, Ловелл, Лэтимер, Молейнс, Малтреверс, Морли, Одли, Пойнингс, Риверс, Рус, Садели, Сентаманд, Скроуп Болтон, Скроуп Мэшэм, Скэйлз, Стоуртон, Стрэндж, Сэй и Сил, Уиллоугби, Утред, Уэски, Уэст, Факонберг, Феррерс Гроби, Феррерс Чартли, Фицуолтер, Фицуоррен, Фицхью, Хангерфорд, Хасси, Хилтон, Ху, Хэррингтон, Эбергавенни, Эгремонт, Уэллс).
Шестеро баронов повысили свой ранг в последующие годы (Монтегю, Риверс, Беркли, Лайл, Ловел, Уэллс, о чем сообщалось выше). В то же время в период до 1487 г. произошла креация еще 12 представителей знати, ставших баронами: Стэнли (1455 г.), Дакр Южный (1458 г.), Невилль (1459 г.), Гастингс, Динхэм, Ламли, Огль, Сутвайк, Уэнлок (1461 г.), Говард (1470 г.), Маунтджой (1465 г.).
Персональный состав лордов был составлен по 8-томному изданию «The Complete Peerage»[733]. Всего в период с 1450 по 1487 гг. к сословию светских лордов принадлежало 187 человек (см. таблицу 20). В том случае, если человек имел несколько титулов или менял их в течение жизни, повышая свой статус, при статистической обработке учитывался самый высокий ранг. Так, например, Генри виконт Буршье, пожалованный в 1461 г. титулом графа Эссекса, попал в категорию «графов», но не «виконтов».
Роль нобилей в политической жизни в значительной степени определялась их принадлежностью к правящему классу. Чуть больше четверти (50 человек) из общего числа лордов в разные годы занимали должности в правительстве (лорд-канцлер, лорд-казначей, великий чемберлен, граф-маршал, лорд-констебль, лорд-адмирал, великий стюард), при дворе (лорд-чемберлен, стюард хаусхолда, казначей хаусхолда), а также выступали в качестве региональных наместников или представителей правительства (наместник во Франции, лорд-лейтенант Ирландии, хранители Северных и Западных марок, капитан Кале), в силу чего располагали значительными материальными и людскими ресурсами, необходимыми для влияния на политическую ситуацию, в том числе на принятие политических решений или личность монарха.
Как мы видели (см. Таблицу 19), большинство лордов (127 человек, или 68 %) принимали участие в сражениях Войн Роз на стороне Ланкастеров, Йорков или (с 1485 г.) Тюдоров. В разрез с расхожим утверждением о периоде Войн Роз как времени беспринципного поведения знати, большинство лордов твердо придерживалось приверженности той или иной династии. Лишь 15 представителей знати изменили свои предпочтения, сражаясь в разных битвах то на одной, то на другой стороне, и лишь в двух случаях это предательство было решающим для исхода битвы (переход барона Грея Ратина на сторону йоркистов в битве при Нортхэмптоне 1461 г., измена барона Стэнли и фактическое бездействие графа Нортамберленда в битве при Босворте 1485 г.).
В то же время в период смуты и анархии высокий титул далеко не всегда определял реальное положение человека в структуре правящего класса. Многие лорды, потенциально обладающие правами на доступ к высшему уровню власти, в это время часто находились в изгнании. Тех же, кто сохранял свое положение, короли приглашали на периодически созываемые советы и в парламенты, что было важным средством легитимации принимаемых решений.
* Источник данных: Parry C. H. The Parliaments and Councils of England (1066–1688). London, 1839. Р. 185–195.
** Источник расчета: Rotuly Parliamentorum (курсивом указана численность светских лордов в тех парламентах, где точная численность не может быть установлена).
Таким образом, материалы парламентов предоставляют прекрасную возможность проследить, как менялась структура светской политической элиты. За период 1450–1485 гг. было проведено 14 парламентов, и лишь «Свитки» одного из них (1470 г.) не сохранились. Сведения о присутствовавших в них лордах объединены в Таблице 21.
В трех парламентах все присутствующие лорды были приведены к присяге королю, и полные их списки помещены в официальные отчеты. Для остальных парламентов таких исчерпывающих данных нет. Однако в начале работы каждого из них составлялись две комиссии для принятия петиций (одна — для Англии, Ирландии, Уэльса и Шотландии, другая — для Гаскони и островов Ла-Манша). Лорды, включенные в состав этих комиссий, также указаны в «Свитках». Кроме того, в них содержатся упоминания о тех лордах, которые сами подавали петиции, включались в различные рабочие органы, назначались на государственные должности, приобретали пожалования и т. д. Поэтому можно сформировать представление о полном или частичном составе лордов 13 из 14 английских парламентов времен Войн Роз.
В парламентах, в которых имеются полные сведения о составе светских лордов, их количество колеблется от 53 % до 75 % от числа приглашенных. В остальных парламентах — от 8 до 19 человек. Причем заметно, что число приглашенных и реально присутствовавших лордов в парламентах сокращалось с течением времени. Это совершенно очевидно связано с активной политической борьбой и сражениями предшествующих лет.
Характерным является соотношение лордов, членов предыдущего парламента, которые присутствовали и не присутствовали в новом парламенте. Только в парламентах 1459 г. и 14671468 гг. число первых превышает число вторых. В большинстве же парламентов принимало участие лишь незначительное количество лордов, участвовавших в них ранее. От 43 % до 87 % лордов предыдущих парламентов не принимали участия в новых собраниях. При этом, несмотря на ожесточенность борьбы и частые вооруженные столкновения, большая часть отсутствующих — не умершие, а живые люди. Только в 1472–1475 гг. пять из восьми отсутствующих светских лордов, заседавших в Палате лордов в 1467–1468 гг., уже умерли. Во времена всех остальных парламентских сессий отсутствовали в основном вполне здравствующие люди. Например, в 1467–1468 гг. и в 1483 г. были живы вообще все светские члены Палаты лордов предыдущих парламентов. Неявка в парламент встречалась и ранее.
Причиной отсутствия лорда могли быть болезнь, пребывание за границей, в том числе участие в военных действиях или выполнение дипломатического поручения, совершение паломничества или какие-либо иные уважительные причины. Но во времена Войн Роз главным препятствием для участия в парламенте была принадлежность к проигрывающей стороне и опасения за свою жизнь и безопасность, в случае прибытия лорда на заседание палаты.
Поименные списки «Парламентских свитков» показывают, что всего в период Войн Роз в работе парламента принимало участие не менее 105 светских лордов. Если не считать Эдуарда IV, который посетил один парламент как граф Марч и еще шесть созвал, будучи королем, старожилами парламента можно считать лишь нескольких из них.
Наиболее активными были два лорда: Генри Буршье граф Эссекс посетил девять парламентов, а Ричард Финнс барон Дакр Южный — семь (первый — последовательный и верный йоркист, муж Изабели, сестры Ричарда герцога Йоркского, и брат архиепископа Кентерберийского, второй — индифферентный лорд, о политической позиции которого источники хранят молчание).
Шесть парламентов посетили пять лордов: Уильям барон Гастингс (друг и лорд-чемберлен Эдуарда IV), Эдмунд барон Грей Ратин (ланкастерец, перешедший на сторону йоркистов в битве при Нортхэмтоне и получивший за это титул графа Кента), Ричард Невилль граф Уорик (знаменитый «Делатель королей»), Джон Саттон барон Дадли (ланкастерец, примирившийся с Эдуардом IV после его восшествия на престол) и Уильям Фицалан граф Эрандел (ланкастерец до 1461 г., перешедший на сторону Йорка перед Второй битвой при Сент-Олбансе).
В пяти парламентах были три лорда: Джон Буршье барон Бернерс (брат Генриха Буршье, участника девяти парламентов), йоркисты Джон Туше барон Одли и Джон Типтофт граф Вустер.
Остальные светские лорды были членами от одного до четырех парламентов. Причем не обязательно посещались парламенты, созываемые друг за другом. Посещение Палаты лордов зависело от того, какая «партия» в данный момент находится у власти. Джаспер Тюдор граф Пемброк, сторонник Ланкастеров и дядя Генриха VII, посетил парламенты 1453, 1455 и 1459 гг., а затем находился в изгнании и вновь стал пэром только после утверждения на троне своего племянника в 1485 г. Джон де Вер граф Оксфорд был в парламенте 1463 г., созванном йоркистами. Затем он присоединился к Ланкастерам, поднял мятеж, бежал, был взят в плен, совершил побег из тюрьмы, поддержал Генриха Тюдора и следующий свой парламент посетил лишь в 1485 г., после поражения йоркистов в битве при Босворте.
В целом же можно отметить большую активность в посещении парламентов именно йоркистов. Это объясняется тем, что шесть парламентов были созваны при Эдуарде IV, один при Ричарде III, а в 1455 и 1460 гг. они состоялись после побед Ричарда герцога Йорка. Таким образом, только пять парламентов можно считать исключительно «ланкастерскими» (включая парламент 1470 г., точной информации о котором в источниках нет).
Самым представленным родом в парламентах были Невилли: 8 членов этой фамилии присутствовали в общей сложности в 9 парламентах. Далее следуют Греи (7 лордов в 8 парламентах), Стаффорды (5 лордов в 10 парламентах), Тэлботы (5 лордов в 5 парламентах), Плантагенеты (не считая королей, 5 лордов в 5 парламентах), Буршье (4 лорда в 9 парламентах), Бошамы (3 лорда в 6 парламентах), Скроупы (3 лорда в 5 парламентах), Перси и Вудвилли (по 3 лорда в 4 парламентах).
Кроме того, некоторые династии имели своих представителей среди церковных прелатов, что еще более усиливало их позиции. Например, архиепископом Кентерберийским с 1454 г. был Томас Буршье, архиепископом Йоркским с 1464 г. Джордж Невилль, епископом Солсберийским в 1482–1484 гг. Лайонел Вудвилль. Влияние тех же Вудвиллей возрастало и за счет присутствия в Палате лордов Томаса Грея маркиза Дорсета сына королевы Элизабет (в девичестве Вудвилль) от первого брака.
Однако, с другой стороны, присутствие в парламенте определенного количества лиц, носящих одну фамилию, еще не всегда прямо свидетельствовало об их политической силе. Хитросплетения Войн Роз были иногда таковы, что даже достаточно близкие родственники оказывались по разные стороны баррикад. Самым показательным примером являются опять же Невилли. Ричард граф Солсбери, его сыновья, а также братья Уильям граф Кент и Эдуард барон Эбергавенни на первых этапах борьбы оказывали самую эффективную поддержку Йоркам. В то же время брат графа Солсбери, Джордж барон Лэтимер, и племянник, Джон барон Невилль, сражались на стороне Ланкастеров. Следовательно, в парламентах представители этой знатной династии поддерживали интересы противоборствующих сторон. Поэтому для выяснения значимости того или иного дворянского рода в высшей политической элите всегда нужно исходить из обстоятельств конкретной политической ситуации.
Самыми молодыми из светских лордов в парламентах были Уильям Финнс барон Сей и Сил, посетивший в 1455 г. парламент в 13 лет, и Ральф Невилль граф Уэстморленд, которому в 1472 г. было 16 лет. Самые старые светские лорды парламентов — это Генри Буршье граф Эссекс (74 года в 1478 г.), Джон барон Уэнлок (77 лет в 1467 г.) и Джон Саттон барон Дадли (83 года в 1483 г. и 85 лет в 1485 г.). Средний же возраст заседавших в парламенте светских лордов колебался от 37 лет (парламент 1460 г.) до 49 лет (парламент 1483 г.). Для Средних веков это достаточно высокий показатель. Например, в 1426–1450 гг. средняя продолжительность жизни в Англии достигала лишь 32,8 лет[734]. Но у представителей элиты данный критерий всегда бывает выше, что вполне естественно связано с более комфортными условиями жизни. Тем не менее, в период Войн Роз он был не столь высок, как было возможно. Дело в том, что 41 лорд, то есть 39 % от общего числа участников парламентов, умерли насильственной смертью. Из них 22 человека пали на полях сражений, а 19 других были казнены как преступники за свои политические пристрастия.
Физическое устранение врага было наиболее желательным результатом ожесточенной борьбы. Примечательной является такая новая для того времени черта, когда во время сражений командующие отдавали приказы не преследовать простых воинов, но не щадить дворян. Зачинателем этой кровавой традиции можно считать йоркистов и, в частности, Ричарда Невилля графа Уорика, отличившегося жестокостью по отношению к представителям своего класса из стана врага уже в первых сражениях Войн Роз — при Сент-Олбансе в 1455 г. и Нортхэмптоне в 1460 г.[735], после чего новшество было поддержано и противоположной стороной.
* Государственными изменниками были объявлены три графа и графини, но Джаспер Тюдор граф Пемброк — вторично (первый раз в 1461).
Однако в тех случаях, когда убийство было невозможно, активно использовалось другое средство политической борьбы — объявление человека государственным изменником и лишение его гражданских и имущественных прав. Данные о лордах, лишенных прав в парламентах Войн Роз, помещены в Таблице 22.
Как видно из таблицы, наиболее серьезным преследованиям магнаты подвергались в правление Эдуарда IV (1461–1483). За эти годы прав были лишены 24 лорда, тогда как при Генрихе VI — 8 представителей знати, при Ричарде III — 5 светских магнатов и столько же — в первый год правления Генриха VII. Однако 17 лордов оказались объявлены государственными изменниками в парламенте 1461 г., который был созван Эдуардом сразу после его восшествия на престол и после завершения очень ожесточенного этапа войн, завершившегося битвой при Таутоне.
Таким образом, массовое лишение прав стало логическим итогом затянувшегося конфликта, которому молодой король стремился положить как можно более скорый и полный конец. В этом отношении действия его парламента были вполне оправданы, они были направлены на легитимацию власти нового короля путем применения жестких мер в отношении оказывающих ей сколько-нибудь серьезное сопротивление. В последующие годы Эдуард IV и его парламент крайне редко прибегали к подобной практике.
Лишение прав не признавалось стороной, которая в тот момент являлась проигравшей. Порой это приводило к тому, что носителями одного и того же титула являлось сразу два человека. Джаспер Тюдор был лишен титула графа Пемброка в парламенте 1461 г. Ланкастеры не признали этот акт, но в 1468 г. титул графа Пемброка был предоставлен Эдуардом IV Уильяму Герберту.
Кроме лишения гражданских и имущественных прав парламенты производили и прямо противоположные действия — восстанавливали в правах лиц, когда-либо ранее объявленных изменниками, или их наследников. Эти данные были обработаны и сгруппированы в Таблице 23. Заметим, что в ней нашли отражение лишь данные о восстановлении прав тех лиц, которые были лишены их в период Войн Роз, начиная с 1459 г. (то есть тех, сведения о ком помещены в Таблице 21). На самом деле в правах иногда восстанавливались даже лица (вернее, их потомки), которые были признаны изменниками еще в начале XV в.
Лишь два английских короля времен Войн Роз восстанавливали в правах лордов. Это Эдуард IV и Генрих VII. При первом восстановление коснулось 12 лордов, при втором — 11. Самое массовое восстановление в правах при Эдуарде IV опять-таки состоялось в парламенте 1461 г., когда обвинения были сняты со всех лиц, подвергшихся преследованию в предыдущем парламенте 1459 г., вошедшем в историю под названием «Парламента дьяволов». Среди них, кстати, был и сам король, за два года до своего восшествия на престол носивший титул графа Марча.
В дальнейшем Эдуард IV даровал прощение и тем лордам, которые сумели показать свое раскаяние и свою лояльность по отношению к новой династии. Заметим, что в некоторых случаях эти раскаяния были притворными: Эдуарду даже пришлось жалеть о своей мягкосердечности. В 1461 г. посмертно был лишен прав Лайонел барон Уэллс, сражавшийся на стороне Ланкастеров и погибший в битве при Таутоне. Его сын Ричард был восстановлен в правах отца по своему прошению, поданному им в парламенте 1467–1468 гг. Однако в 1470 г. Ричард принял участие в восстании против Эдуарда IV, за что был казнен в том же году и посмертно лишен прав в парламенте 1472 г. В итоге к концу правления Эдуарда IV лишенными прав оставались 20 лордов, утративших их в предыдущие 24 года, а к 1486 г. таких лордов было 19.
Несмотря на политическую активность многих лордов, 60 из них оказались в стороне от политических перипетий второй половины XV столетия. Тут можно выделить как объективные, так и субъективные причины. К первым, прежде всего, относится возраст. Ряд лордов были детьми и либо умерли в раннем возрасте, либо получили титул уже на завершающем этапе Войн Роз, просто не успев принять в них участие. Другие же лорды, наоборот, играя активную роль в политической жизни середины XV в., умерли в первые годы конфликта, не проявив себя в нем. К субъективным же причинам политической индифферентности относится прежде всего сознательный отказ лордов от участия в опасной борьбе вокруг трона.
Политическая пассивность почти трети лордов не позволяет согласиться с упомянутым мнением, согласно которому «старая» знать Англии была уничтожена в ходе Войн Роз. Объективные данные указывают на то, что лишь 53 представителя светской знати, участвовавших в войнах, умерли в этот период насильственной смертью.
Несмотря на то что в результате военных столкновений, казней и лишения прав к концу периода Войн Роз частично расчищалось поле высшей политической элиты, результаты этого оказались хоть и тяжелыми, но не ошеломляющими. Из шести герцогских титулов, существовавших в 1455 г., исчезли четыре вместе с династиями их носителей: Йорк, Норфолк, Эксетер, Сомерсет.
Из 17 графских титулов по той же причине (пресечение династий) фактически не стало шести (Кендал, Марч, Ратленд, Солсбери, Уорик, Уорчестер), три титула перешли к новым династиям (графа Ноттингема — к Беркли, графа Уилтшира — к Стаффордам, графа Хантингтона — к Гербертам), а династии прежних их носителей перестали существовать. Титул графа Дорсета, которым в 1455 г. владел Генри Бофор, перешел к Томасу Грею, но уже как титул маркиза.
Сохранялось восемь старых графских титулов, которыми владели прежние династии, но три из их носителей были признаны государственными изменниками и восстановили свои права лишь в парламенте 1485–1486 гг. Графом Стаффордом был Эдуард Стаффорд герцог Бакингем, таким образом, этот графский титул утратил в то время свое самостоятельное политическое значение. Кроме того, в течение Войн Роз возникло семь новых графов (Дерби, Бат, Кент, Линкольн, Риверс, Уинчестер, Эссекс).
Что касается виконтов, то к трем ранее существовавшим титулам добавилось два новых (Беркли и Ловелл). Причем только титул виконта Лайла перешел от Тэлботов к Греям. Для того чтобы выяснить, какие изменения произошли в представительстве баронов в высшей политической элите, сравним списки лордов парламентов 1455 г.[736] и 1485–1486 гг. В последний из них прибыли сыновья и наследники только двух из 17 баронов, посетивших парламент 1455 г. (Бошам и Клиффорд). Пресеклись же к тому времени пять из этих династий (соответственно, исчезли и эти пять титулов): Скэйлз, Кромвель, Ричмонд Грей, Бонвиль и Факонберг. Однако из девяти баронов, заседавших в парламенте 1485 г., владельцами новых титулов, появившихся за прошедшие 30 лет, были только двое (бароны Дадли и Гастингс).
Итак, следы, которые Войны Роз «оставили на поверхности» светской политической элиты, конечно, не были «мелкими царапинами», но для структуры правящего класса они не являлись и столь уж трагическими. Наиболее тяжелый удар был нанесен по представителям высших рангов титулованного дворянства, герцогам и графам, которые наиболее активно были вовлечены в политическую борьбу. Потери среди них составляли значительно более 50 %.
В меньшей степени пострадали владельцы титулов виконтов и баронов. Не стоит забывать и то, что войны длились в общей сложности более 30 лет, в течение жизни двух поколений. Таким образом, некоторые потери носили вполне естественный характер. Мы видели, что менее 40 % лордов были убиты или казнены.
В целом для высших слоев была характерна высокая социальная мобильность. Нобилитет активно пополнялся за счет нижестоящих слоев дворянства: 28 лордов парламента (30 % от общего числа) были пожалованы более высоким титулом. Войны Роз действительно оказали серьезное влияние на развитие высшего политического слоя Англии, но это влияние коснулось не только его персонального состава, но также характера и традиций взаимоотношений, которые привели к формированию новой модели правящего класса в тюдоровскую эпоху.