Итог битвы при Уэйкфилде (или иначе битвы при Сандале) оказался не столько переломным моментом в истории Войн Роз, но, скорее, неожиданным. Победа при Нортхэмптоне и пленение Генриха VI позволили герцогу Ричарду Йорку, прибывшему из Ирландии, предъявить претензии на английский престол. Эти требования частично удовлетворили, и герцог был объявлен наследником Генриха VI. С этим не могли смириться оставшиеся на свободе ланкастерцы, и в первую очередь королева Маргарита Анжуйская, так как ранее наследником престола считался ее сын Эдуард принц Уэльский. Для того чтобы сломить их сопротивление на севере, герцог Йорк оставил Лондон и прибыл в свой замок Сандал. Но в последовавшей 30 декабря 1460 г. битве его убили.
Сведения хроник о битве при Уэйкфилде достаточно скудны. Во-первых, это было тяжелое поражение йоркистов, а все хронисты принадлежали к этой «партии» (не сохранилось ни одного современного описания битвы, вышедшего из-под пера ланкастерцев), поэтому старались не заострять на ней свое внимание; во-вторых, сражение произошло на севере, а все хронисты являлись южанами, и сведения до них доходили краткие[327].
Наиболее близка по времени составления к битве «Английская хроника правлений Ричарда II, Генриха IV, Генриха V и Генриха VI», в которой описание событий доведено до 1461 г.[328] Годом позже заканчивается хроника Джона Бенета[329]. О битве при Уэйкфилде сообщается в «Анналах Англии» Уильяма Уорчестера[330]. Имена некоторых участников битвы при Уэйкфилде встречаются в ряде лондонских хроник, таких как «Хроника Роберта Бейла»[331], «Хроника Грегори»[332], «Краткая английская хроника»[333], «Vitellius»[334], «Большая хроника Лондона»[335].
Описания битвы встречаются и в некоторых других хрониках («Регистр» аббата Уэтэмстеда[336], продолжение «Кройлендской хроники»[337]), однако в них не приводятся имена участников, кроме командиров. Информацию о битве, в том числе имена некоторых йоркистов, не упомянутых в других источниках, можно найти у историков XVI в. — Полидора Вергилия и Эдуарда Холла. Однако их труды вряд ли можно рассматривать как источники. Во-первых, они написаны по прошествии более чем полувека после битвы; во-вторых, имели явно тенденциозный характер в эпоху «тюдоровской пропаганды»; в-третьих, содержат фактические ошибки.
Что касается «Хроники Йорков и Ланкастеров» Э. Холла, то она может представлять интерес только в отношении одного очень частного случая. Историк называет в числе погибших в сражении своего предка сэра Дэви Холла, слугу и советника герцога Йорка, служившего под его началом еще во время французских войн[338]. Вероятно, это пример семейной памяти, и в данном случае историку XVI в. можно доверять.
Помимо хроник ценные сведения содержатся в «Парламентских свитках». В первом парламенте Эдуарда IV, собравшемся в 1461 г., за участие в битве при Уэйкфилде изменниками были объявлены 37 ланкастерцев[339].
Что касается численности армий и потерь, данные источников вновь сильно расходятся. Так, для армии Ланкастеров указаны 15 тыс.[340] и 20 тыс. человек[341]; для войска герцога Йорка — 6 тыс.[342] и 12 тыс.[343] Потери йоркистов могли составить 700[344], 2200[345] или 2500 человек[346], а ланкастерцев — 200 человек[347], или же с обеих сторон пало от 1 тыс.[348] до 2 тыс.[349] Можно лишь сделать вывод о превосходстве сил Ланкастеров над силами Йорков и о том, что число участников битвы составляло несколько тысяч человек.
По данным источников установлены 65 участников сражения (Таблица 5). Большинство из них (44 человека) — это ланкастерцы, а йоркистов всего 21 человек. Причина несоответствия состоит в том, что самая большая группа участников была выявлена в «Парламентских свитках», а это как раз сторонники Генриха VI. В хрониках же названо значительно меньше имен.
Командующим армией Ланкастеров был Генри Бофор герцог Сомерсет, чей отец погиб в битве при Сент-Олбансе в 1455 г. Большинство знати все еще было на стороне Ланкастеров. Их поддержали лорд-адмирал Генри Холланд герцог Экзетер; лорд-казначей Джеймс Батлер граф Уилтшир, женатый на Элеоноре, сестре герцога Сомерсета; Томас Кортни граф Девон, кузен графа Сомерсета по материнской линии; Генри Перси граф Нортамберленд, чей отец тоже погиб в битве при Сент-Олбансе (в тоже время Генри Перси по материнской линии являлся племянником графа Солсбери); Генри барон Фицхью, зять графа Солсбери, тем не менее сражавшийся на противоположной стороне; Ральф барон Грейсток, женатый на Элизабет, сестре барона Фицхью; Джон барон Невилль, состоящий в браке с Энн, сестрой герцога Экзетера; Томас барон Рус; Ричард Уэст барон де ла Вар (среди прочих ланкастерцев он уже находился в осажденном йоркистами Лондонском Тауэре в июле этого года).
Одним из самых известных ланкастерцев, участвовавших в битве, был Джон барон Клиффорд. Его отец Томас барон Клиффорд стал одной из первых жертв Войн Роз: он (как и отцы герцога Сомерсета и графа Нортамберленда) погиб в их первом сражении — битве при Сент-Олбансе. К борьбе группировок вокруг престола добавился мотив кровной мести. При Уэйкфилде барон Клиффорд убил Эдмунда графа Ратленда, сына герцога Йорка. В дальнейшем это убийство обросло кровавыми деталями и превратилось чуть ли не в легенду, а Джон Клиффорд получил прозвища «Мясник», «Темнолицый» и «Темное сердце»[350].
Поддержка герцога Йорка лордами являлась значительно менее существенной. Вместе с ним на север отправились сын Эдмунд граф Ратленд, Ричард Невилль граф Солсбери и Уильям Бонвиль барон Хэррингтон.
Больше всего (50 % от общего числа) известно имен представителей трех сословий — рыцарей, сквайров и джентльменов, которых, начиная с XVI в., принято обозначать одним социальным термином «джентри». Именно эти представители среднего и низшего дворянства составляли основу враждующих армий, выполняя обязанности командиров среднего и младшего звена. Сведения о некоторых из них довольно скупы: иногда удается установить лишь графство, представителем которого был человек, иногда неизвестно и это. В то же самое время некоторые участники имели влияние в обществе и проявляли большую активность в происходящих событиях, оставив тем самым о себе больше сведений. Некоторые из них принимали участие в предыдущих битвах Войн Роз.
Один из ланкастерцев, сэр Томас Финдерн из Кембриджшира, рыцарь из окружения герцога Бакингема, уже сражался на стороне короля в битвах при Сент-Олбансе в 1455 г. и при Нортхэмптоне 10 июля 1460 г. В последней погиб его сеньор, но сэр Томас сохранил верность дому Ланкастеров (и сохранял ее в дальнейшем). Другой ланкастерец — Уильям Гримсби из Линкольншира, королевский слуга, участник «стояния» при Ладфорд-Бридже в 1459 г. Тогда победу Генриха VI во многом обеспечило предательство — переход на его сторону отряда солдат из Кале, возглавляемых Эндрю Троллопом. В битве при Уэйкфилде он также принимал участие.
Некоторые ланкастерцы в прошлом занимали должности шерифов: сэр Джон Херон из Нортамберленда трижды был шерифом в этом графстве в 1440, 1451 и 1456 гг.[351], а сэр Николас Лэтимер — шерифом Сомерсетшира и Дорсетшира в 1453 г.[352] Роберт Уитинхэм из Бакингемшира занимал должности шерифа Бакингемшира и Бедфордшира в 1451 г.[353], члена Королевского Совета в 1452–1453 гг.[354], главного сборщика рент принца Уэльского в 1456 г.[355] и хранителя Гардероба королевы с 1458 г.[356] На той же стороне сражался сэр Джеймс Латтерел из Сомерсетшира, чья дочь вышла замуж за Джеймса Туше барона Одли, погибшего в битве при Блор-Хите, где он командовал силами Ланкастеров.
В рядах ланкастерской армии были королевский кравчий сэр Эдмунд Маунтфорд[357] и сэр Ричард Танстолл со своим братом Томасом Танстоллом. Внуком (сыном дочери) сэра Ричарда Танстолла был еще один участник битвы — ланкастерец Генри Биллинхэм из Уэстморленда, сын сквайра Роберта Биллинхэма. Семейство Биллинхэмов было связано с домом Перси[358]. Из Нортамберленда, где Перси занимали наиболее сильные позиции, были еще три родственника — Джордж, Джеймс и Томас Дэлтоны.
На стороне йоркистов сражались рыцари Томас Невилль, сын графа Солсбери, погибший вместе с ним в битве; сэр Томас Парр из Уэстморленда (где были сильные позиции у Невиллей), чей сын Уильям был женат на Элизабет, дочери барона Фицхью, бывшего на противоположной стороне; сэр Томас Хэррингтон из Ланкашира, уже участвовавший под началом графа Солсбери в сражении при Блор-Хите и обвиненный за это в государственной измене (возможно, держатель графа); сэр Александр Ходи из Сомерсетшира, бывший в 1432–1455 гг. стюардом графа Солсбери; сэр Джеймс Пикеринг из Йоркшира, шериф Йоркшира в 1449 г.[359], принимавший участие на стороне йоркистов в сражениях при Сент-Олбансе в 1455 г. и при Ладфорд-Бридже в 1459 г., и, по всей видимости, тоже бывший держателем графа Солсбери.
Таким образом, большинство известных сторонников Белой Розы были последователями Невиллей. Собственно «йоркистом» был лишь Эдуард Буршье, сын Генри виконта Буршье и Изабели, сестры герцога Ричарда Йорка. В 1459 г. его лишили прав и объявили изменником за поддержку своего дяди, а при Уэйкфилде они оба погибли в битве. Такое преобладание «невиллистов» не кажется удивительным. Вероятно, армия Ричарда Йорка состояла в основном из представителей северных графств, которые шли не только отстаивать права герцога, но и защищать собственные земли, которым угрожало разорение со стороны ланкастерцев. Но именно на севере позиции дома Невиллей, и особенно графа Солсбери, были наиболее сильны, в отличие от герцога Йорка.
Примечательной особенностью битвы при Уэйкфилде было упоминание значительного (по крайней мере, по сравнению с предшествовавшими сражениями Войн Роз) числа горожан. На стороне Ланкастеров в источниках названы строитель Томас Бартон, портной Эдмунд Фиш, кузнец Томас Фризелл и купец Ричард Хэнсон. Первые трое были представителями Йорка, четвертый — Гулля. Эти города и в дальнейшем оказывали поддержку Ланкастерам. Что же касается йоркистов, то в их рядах сражался и погиб лондонский мерсер Джон Хароу, который в июле помогал графу Солсбери осаждать Тауэр[360].
Участники битвы были связаны между собой довольно густой сетью родственных связей. Однако они не всегда играли определяющую роль, и случаи, когда во время Войн Роз родственники сражались на разных сторонах, не были редкостью, иллюстрацией чего является и битва при Уэйкфилде. Кроме того, родство более заметно среди представителей знати, что касается дворянства, то присутствие в армии в большей степени определялось личными связями покровительства. Среди рыцарей и сквайров было много тех, кто занимал различные должности в местном управлении, при дворе или даже являлся членом Королевского Совета. То есть в источниках обычно упоминаются не рядовые сторонники той или иной партии, а представители местных элит, чье положение и карьерный рост зависели от покровительства знатного лорда.
Большинство дворян сохраняло приверженность своему лорду и его «партии» на протяжении конфликта, кроме того, сыновья, как правило, «наследовали» принадлежность к «партии» отцов. Поэтому можно предположить, что главные рыцарские ценности служения и преданности сеньору, иногда даже вопреки личным интересам, по-прежнему сохраняли свое значение для большей части представителей средних слоев английского общества.