Много раз я пробовал начать изучать французский язык. Мама его преподает. Делает это блистательно. Но, как это обычно бывает, сапожник без сапог. Договорились, приступили и, в силу непреодолимых обстоятельств, закончили. Я не смог, она не выдержала. Заставлять не хотелось, создавать дополнительное напряжение не было желания. Так, толком не начавшись, попытки заканчивались. Но в общей сложности несколько месяцев учебы дали мне знание нескольких слов и фраз. Кроме этого дома всегда звучала французская речь. В детстве Джо Дассен, Мирей Матьё, Патрисия Каас. Аудиозаписи ответов студентов и органичная мамина речь. Папино обучение на курсах интенсива. Потом появилось французское телевидение, которое фоном шло всегда. Сначала просто так. Позже для нахождения другого мнения, альтернативной оценки. Все это создавало фон и способствовало восприятию языка как чего-то привычного, своего.

Не знаю, участвовали ли в этом гены, мой дед рожден в Париже, но и во Франции мне всегда было комфортнее, нежели где бы то ни было еще за границей. Язык не напрягал слух, а в разговорах за соседним столиком в каком-нибудь брассери узнавались знакомые слова и улавливался смысл. Казалось, что если к тебе обратятся, ты легко поддержишь разговор. Правда, на вопросы официантов я старался отвечать на английском. Однако их настойчивость часто приводила к необходимости заговорить на привычном именно им языке. Получалось коряво, но мои старания ими поддерживались, и слова находились, а внутренние ощущения, чувства заставляли говорить верно, прокладывая как будто на ощупь языком соответствующий путь, укладывая слова в связный текст. Как в момент первого движения в плавании уверенного, создающего нужное ускорение: под углом в воду и под себя, загребая до конца. Раз, два – и можно не контролировать уже. Интуитивно двигаться, говорить легче, естественнее, чем каждый раз крутить правило в голове.

Наверное, так было и с Артеком. Я не учился этому специально. Не был вожатым. Но всегда жил в образовании. С самого рождения. Рос, общался, видел – как. Никто мне не давал решение. Я наблюдал. Делал свои выводы. Изучал только то, в чем видел значимость. Не было долженствования, был лишь интерес, потребность, собственного вывода надежда подтверждения. И много-много проб. Различных. Я точно не знал, чувствовал, как надо. Интуиция не подводила. Со временем мы получили значимый прогресс. Нет, не в видимом всеми строительстве, а именно в образовании. В устройстве, в качестве и содержании. В том детском ощущении себя. В свободе, искренности. Без рецептов, интуитивно. Ведь если бы мы пользовались лишь существующими правилами, получилось бы то, что было. А не то, что стало.