Она важная часть образовательного процесса. Специально организованная и нет. В зале или на открытой площадке. Камерная или собирающая тысячи зрителей. В Артеке она везде. Каждый должен на ней побывать и почувствовать себя уверенно. Сделать первые шаги навстречу публичному подтверждению своих достижений. Когда тяжелые от страха и напряжения ноги, еле передвигаясь, все же перемещают тебя в пространстве, потом, подхваченные овацией, вдруг несут над землей. Это можно только прожить. Нельзя передать. Невозможно представить. Раз почувствовав, можно и не повторять. Но знать, что можешь, должен. Обязан. Принять как факт. Получить что-то в руки в знак подтверждения и увезти с собой. Чтобы никто и никогда не мог отнять. Даже если забудется, взглянуть, потрогать сможешь. Непременно воспоминания нахлынут. Вспомнятся первые мгновения езды на двухколесном велосипеде, и пройдут сомнения. Помнишь, знаешь, можешь.

Так появились звезды Артека. Так брали тексты детей в сетях для вслух публичного прочтения и восхищения, и поощрения. Медали, грамоты, кубки. Каждый что-то должен был увезти с собой. Фильмы – короткий метр на кинофестивале. На все мы шли ухищрения, чтобы каждый смог. Если не случилось – это упущение. На сцену вышел – лагерь справился с задачей. Никто не знает, что он может. Нужно пробовать. Роль не понять по описанию. Нужна проверка действием. Школа для того и создана, чтоб ошибаться. Заблуждаться. Лучше б все случилось там. Чем во взрослой жизни. Пройдя ее, желательно уверенно сказать, что нравится. Выбрать делом жизни. Счастье делать то, что хочешь. Должен – да. Но лучше бы совпало. Если не всегда, то временно. Раз случилось – будешь ждать, искать. Это как на сцене, если получается. Если чувствуешь себя уверенно. Словом, действием, молчанием покоряешь публику. Экстремальная проверка, скажешь. Но надежная. Испытанная временем.

Жизнь ведь сцена. Мы ее живем. Если настоящую, то смотрящий верит нам. Зритель, соучастник – все равно. В моменты счастья сам не замечаешь времени. Можешь все. Нет, рано. Не смогу. Он лучше. Мы стирали грань между сценой и не-сценой преднамеренно. Создавали все условия для человеческих талантов проявления. Все, чем поощряли, было настоящим. Искреннее удивление, смущение видно было на лице детей. С этим школа не справляется. Хвалит мало. Каждый знает, в чем он плох без исключения. Лучший в чем – он открывает редко. Часто складывает мнение. Отделяет лучших от других. Таких в ней большинство. Их удел – терпение, смирение. Сцена не для них. Она – место не для всех. Такое разделение часто место общее. Все может быть наоборот. Попробуйте. Если получилось с нами, значит, каждый сможет. Мы не исключение.