Оптимальное число детей в номере – четыре. Три – опасно. Двое могут ополчиться на третьего. У нас было и пять, и шесть, и семь. Сложности сожительства начинаются только с возрастом. Девочки постарше жаловались на ограниченные санитарные возможности. Мол, вы попробуйте помыть с утра шесть-семь голов длинноволосых дам. Но отсутствие мест уединения, одиночества, постоянное чувство локтя помогают ощущать безопасность. Ты, конечно, один, без родителей, сам. Но все время в компании. Таких же, как ты. И это коллективное творчество нужно детям. Они опираются на него, словно на землю. Защищаются и охраняют себя принадлежностью, причастностью. Их не нужно к этому склонять. Они вовлекаются интуитивно. Каждый сам.

Задавая нескончаемую повестку хороших коллективных дел, мы втягиваем ребенка в бессознательное следование. Он считает, что сам выбирает. Хотя на самом деле он выбирает из заданного множества, в котором заведомо выстроены приоритеты. Общее значит правильное, и чем общность значимее, тем важнее участие. Проваливаясь в воронку событий, он – ребенок – теряет себя, становясь предсказуемым. Зачем это нужно? Для его же безопасности. Как в армии: безопаснее для него же самого – постоянно занятый солдат. Только ослабил напряжение – и получаешь в ответ. Нет, не в спину. Но выходящее за твое представление, рамки. Не знаешь, будешь ли сделанному рад.

Так в Артеке питьевая вода раздавалась без счета в бутылках. Я с детства брезгую пить из фонтанчиков. В Крыму, особенно летом, в жару воды должно быть в достатке. Ее можно было взять в столовой в любом количестве всегда. Чтобы пустые бутылки нигде не валялись, мы устраивали соревнование, где победителем становился лагерь, собравший больше пустой тары. Наверное, из-за желания победить некоторые воду сливали специально и бутылки добрасывали. Но были и исключительные достижения. Так, в одном из лагерей ребята за день заложили весь номер до потолка бутылками с водой. Никто и не заметил убыли, измеряемой сотнями, тысячами бутылок. Возник вопрос о спорном позитиве изобилия. И о том, что у фантазеров оказалось достаточно времени, чтобы все это сотворить. Судя по сроку разбора завалов, творчество было коллективным. Я бы сказал – массовым. Поблагодарив за смекалку, я наблюдал, как лагерь весь разбирал номер часа два.

Но мы, взрослые, опасаемся непредсказуемости. Заковываем детей в расписание, долженствование, обязательства. Да, позволяем им в них проявлять себя, выбирать, что делать. Но боимся праздности. Если не заняты ничем, то обязательно в конце концов напакостят. Коллективное общее усиливает всем нужного значимость. И снова во главе угла сохранение целостности, безопасность. Узнаётся то, что делать нельзя.