Часто мое загорелое лицо вызывает зряшную зависть коллег, которые про себя считают, что выходные я как минимум провел далеко на море. Отдохнувшему, расслабленному образу также добавляют отросшие волосы, лежащие в художественном беспорядке, и уже давно выбранный стиль одежды. Вид не сосредоточенно напряженный при исполнении, как должно, а слегка озорной не может не раздражать в понедельник с утра, когда впереди целая неделя, полная неожиданностей, трудностей и рабочих неурядиц. А тут еще этот загар, так естественно размазанный по лицу. Проникший во все морщины. Глубокий, не наносной. Такой, как может быть только у жителя юга нашей страны.

Так оно и есть. Если раздеть человека, отработавшего несколько лет в Крыму, на его теле вы увидите четкие границы. Солнце помечает трудящихся на шее – где-то вдоль ворота футболки и на руках, в районе окончания короткого рукава – чуть выше локтей. На нас, работниках лагеря, это заметно еще сильнее, так как рабочий день мы в основном проводим на улице. Сначала было все: кожа сгорала, краснела, облезала. Но в конечном счете она почернела и нарисовала границу загара, как вытатуировала ее на каждом из нас непроходящей полосой. Зимой она тускнеет, но никуда не девается. Чуть на кожу попадает солнечный свет, снова становится яркой. Такой, как была летом. С годами время набора яркости загара сократилось до пары часов. И достаточно пробежки на солнце, чтобы приобрести вид как минимум неделю отдыхающего.

Но сегодня завидовать есть чему. Не неделе, конечно, дню, проведенному в Крыму. Нескольким часам подъема на заснеженный Аю-Даг. На такой, каким я его никогда не видел. С мягкой от снега, но как всегда зовущей на вершину тропой. Туда, где в проталинах и под корягами, как и положено весной, появились подснежники. Крупные, налитые. Мужественно продирающиеся сквозь снег. Как в сказке. К горячему камню. Вернувшись домой, заглянув в зеркало, ты видишь его – загар. Знаешь, что этих двух-трех часов хватило, чтобы он снова проявился на твоем лице. Слегка стянул кожу и напомнил о годах, проведенных у подножия горы, на которую так хочется взойти каждой весной, как мы когда-то условились.