Артек – маленькая копия мира. В нем можно наткнуться на все, что встречает тебя за его пределами. Но главное, что в нем есть, – люди. Они, как и везде, разные. Одни радуются и живут. Другие предоставляют себя внаем за блага, которые, как им кажется, должны сделать их счастливыми. Как они ошибаются и как они несчастливы! В Артеке это скорбное движение возглавлял профсоюз. Даже не возглавлял, нет. Олицетворял. Использовал недовольство. Оформлял и предъявлял, не отдавая себе отчета в том, что, даже выторговав что-то, вскоре улучшения не замечал, так как каждый его сторонник предоставлял себя жизни, а не жил сам. Вы скажете: мы – часть социума, и ограничений не избежать. Верно. Но важна степень. Жить своей жизнью, соглашаясь с чем-то, или соглашаться на чужую – это разное.

Соотношение числа людей, относящихся к первой и второй группе, определяет общее настроение. Оно свидетельствует об этапе жизни организации. Живущих в кайф большинство – развитие. Если таких единицы – стагнация. Что-то новое, светлое, здравое может происходить на любом этапе. Часто эти достижения более яркие и заметные как раз на втором. Фон создает эффект чуда. Дает шанс на гордость тем, кто об удовольствии жизни и не мечтал. Свыкся с мыслью о неизбежности. С ролью жертвы времени и обстоятельств. Это чувство бесконечно сближает, роднит. Окрашивает в одинаковые цвета. Стирает индивидуальность. Скорбь однолика. Радость индивидуальна и ярка. Когда фон соответствующий, она лишь его дополняет. На единообразном – выглядит вспышкой, быстро теряющей свою значимость. Взлететь возможно громко и высоко. Но очень скоротечен путь побед, если они не становятся культом. Часто это возможно лишь после ухода творца.

Хорошо, что все меняется. За днем наступает ночь. И наоборот. Так жизнь любого мира преображается. Циклами, эпохами, веками измеряется. И сложно разобрать ее настоящий общий тон. Тебе все время что-то кажется. Сначала ярко все. Потом впотьмах. Жизнь в свете долгой представляется. Возможно, это была просто вспышка на контрастном фоне. Не разобрать. Мы видим то, что окружает нас. С удовольствием обманываемся. Сознание настроением управляется. Окрашивает ярко то, чему потом ты вовсе и не рад. Людей, события. Время медленно течет. Жизнь больших систем человеческими жизнями измеряется. И ждать чего-то бесполезно. Можешь не заметить сам, как одно на другое вдруг резко поменяется. А ты уже забыл все. Сдал внаем себя. На время живешь жизнь чужую. Разучился сам. Это приятно – принимать то, что твоей сути отвечает. В чужой действительности делать то, что должно, нравится, – достойно. Сложно очень. Ощущаю сам. Единственное – сердце греет, что это быть готовым позволяет. Всегда и ко всему. К тому, что сделать сможешь, проживешь свою жизнь, не Артека. Какую ни на есть и сам.