Я не хотела возвращаться домой.
Но знала, что придется.
Я не хотела, чтобы меня избили.
Но знала: этого не избежать.
Худо-бедно, но я приняла свою судьбу.
Я знала, что другого выхода нет.
И потому я не удивилась, когда первым, что встретилось мне субботним вечером дома, был отцовский кулак.
Удар такой силы, что вышиб воздух из легких. Я рухнула на пол в коридоре.
– Так и знал! – зарычал отец, возвышаясь надо мной. Глаза у него остекленели. От него разило виски. – Знал, что ты шлюшничаешь, – бушевал он. – Говорил твоей матери, а она мне не верила.
Я не успела ни ответить, ни заслониться. Отец наклонился, зажал в кулак мои волосы, рывком поставил на ноги и потащил в кухню.
– Отпусти! – крикнула я, царапая его руку, вцепившуюся в мою голову. – Хватит!
Вот и все.
Наступил день твоей смерти.
– Мелкая потаскушка, – рычал отец.
Он остановился, когда мы оказались на кухне.
Поставил меня на ноги, только чтобы отшвырнуть в сторону, как тряпичную куклу.
Я ударилась лицом об угол стола и рухнула на пол, больно приземлившись на холодные плитки.
– Из школы твоей сраной звонили! – бушевал отец, надвигаясь на меня. – Сказали, твой учитель застукал тебя за грязными делишками, шлюха!
– Я ничего не сделала! – закричала я, и по щекам хлынули горячие слезы. – У меня кровь течет, – всхлипнула я, схватившись за лицо и почувствовав под пальцами теплую липкую кровь.
– Она еще не так потечет, когда я закончу разбираться с тобой! – заорал отец мне в лицо.
Схватив за руку, он с такой силой тряс меня, что голова отчаянно болталась взад-вперед.
– Потаскушка поганая, трахалась прямо в раздевалке.
– Не трахалась! – кричала я, пытаясь вырваться из его хватки. – Отпусти меня!
– Хочешь кончить как твоя мамаша? – с издевкой спросил отец. – Да? – Он затряс меня еще сильнее. – Хочешь, чтоб тебя обрюхатили в шестнадцать лет?
– Отвали от нее! – раздался голос.
Я увидела, что в дверном проеме стоит мой одиннадцатилетний брат, и у меня упало сердце.
– Тайг, не надо, – прохрипела я. – Иди наверх.
– Пошел прочь, щенок, – потребовал отец, отпустив меня. – Пока не сделал себе хуже.
– Отпусти мою сестру, – прорычал Тайг, входя на кухню.
– Твоя сестра шлюха, – пьяным голосом произнес отец, фокусируясь на моем младшем брате. – Ты что, собрался защищать шлюху?
– Олли! – крикнул Тайг, ничуть не испугавшись. – Помогай!
Краем глаза я заметила девятилетнего Олли, застывшего в коридоре. К нему жался трехлетний Шон.
Все мальчишки были копиями отца: светлые, песочного цвета волосы, большие карие глаза, и все трое сейчас в ужасе смотрели на него.
– Марш в свою нору, пока морды вам не раскровил! – потребовал отец.
Шон побежал к лестнице, Олли – к входной двери.
Но Тайг остался на месте.
– С ней так нельзя, – с вызовом произнес брат, дерзко вскинув подбородок. – Джоуи говорит, что мы не бьем девчонок.
– Беги к соседке Фрэн и позвони Джоуи, – умоляла я, пытаясь вытолкнуть Тайга из кухни и уберечь от отцовской расправы.
В свои одиннадцать Тайг уже превосходил меня ростом и силой, но он все равно был моим маленьким братишкой, и я бы защитила его ценой своей жизни.
– Тайг, пожалуйста, – просила я. – Уходи.
Тайг не двинулся с места.
– Я защищу тебя, – заявил брат, поворачиваясь к отцу.
Боже, нет…
– Я тебя не боюсь! – прошипел он, вставая в оборонительную стойку и заслоняя меня собой. – Думаешь, ты такой крутой, а ты просто мерзкий алкоголик, который бьет женщин!
Отец угрожающе шагнул к нам, и мое сердце сжалось от ужаса.
В полной панике я обхватила брата руками и приготовилась к удару.
Удар пришелся мне между лопатками. Дыхание перехватило, ноги подкосились.
Вжавшись в пол, я свернулась в самый маленький клубок, в который только могла, а отцовский ботинок встречался с моей спиной снова и снова.
– Прекрати! – закричал Тайг, молотя кулаками по спине отца. – Ты ее убьешь.
– Тайг, беги…
Хватая воздух ртом, я попыталась встать на ноги, но отец схватил меня за волосы и поднял в воздух.
– Мелкая гнусная врунья, – прорычал он и снова врезал кулаком в лицо. – Грязная шлюха!
– Шаннон! – завопил Тайг, беспомощно размахивая руками. – Шаннон!
– Извини, – выдавила я привычное слово, хотя мне было не за что извиняться. В горле стоял вкус крови. – Пожалуйста, хватит…
Новый удар в лицо был такой силы, что у меня клацнули зубы и подкосились ноги, и я снова рухнула на пол. Клок моих волос остался у отца в руке.
– Оставь ее, – всхлипывал Тайг, обнимая меня. – Не бей ее.
Я услышала, как Тайг закричал, когда отец оттащил его от меня.
– Папа, – хрипела я, отчаянно стараясь вдохнуть. – Папа, пожалуйста…
Его ботинок врезался мне в лицо, и мир расплылся.
Голова поникла.
Глаза закатились.
Он сейчас тебя прикончит.
Это конец.
Дрожа всем телом, я свернулась в клубок и зажмурилась.
Ты снова в палате с Джонни.
Он признаётся тебе в любви.
Ты в полном порядке.
Удар, удар, удар и еще удар.
Треща и хрипя, я отчаянно цеплялась за картину в воображении: лицо Джонни.
Картина тускнела.
Тело уже болело не так сильно.
Я не ощущала ударов.
Я не слышала криков братьев.
Вокруг было тепло.
Тепло и светло.
Ты умираешь.
Просто закрой глаза и не сопротивляйся.
Закрой глаза, Шаннон, и все скоро кончится…
– Он идет! – крикнул Олли. Следом я услышала, как хлопнула входная дверь. – Перестань бить мою сестру!
Собрав последние силы, я заставила себя прикрыть голову руками и защититься от отцовских ударов.
Не теряй сознание.
Еще не все кончено.
Ты не умрешь в этом доме.
Не сегодня.
Я услышала голоса: сначала мамин, потом голос Джоуи.
Джоуи.
Я слышала его.
Он был здесь.
И вдруг боль ушла.
Удары прекратились.
Я почувствовала две пары рук, обхвативших мое тело, открыла глаза и увидела обоих младших братьев: Тайг и Олли пытались заслонить меня собой.
Тайг был в крови.
Во всяком случае, так мне показалось.
Его щека была ярко-красная от крови.
Возможно, от моей.
Я уже ничего не могла понять.
Раскрыв рот, я пыталась втянуть воздух в легкие, пока зрение, потерявшее четкость несколько ударов назад, возвращало ясные контуры изображениям.
Я увидела, что мать стоит посреди кухни.
Отец отошел от меня на несколько футов и опасливо посматривал на дверь.
Увидев меня, Олли и Тайга, сбившихся в один комок, мама залилась слезами.
Джоуи, застывший в проеме двери, отреагировал иначе.
Бросив спортивную сумку, он ринулся на отца и снес его с ног.
– Ты сраный ублюдок, – прорычал брат, молотя кулаками по отцовскому лицу. – Грязная долбаная скотина!
Ударив отца еще раз, он вскочил на ноги.
– А ну, ударь меня! – потребовал он, силой поднимая отца с пола. – Давай, говнюк. – Джоуи постучал себе по груди, подзадоривая отца ударить его. – Ударь кого-нибудь, кто с тебя ростом.
– Джоуи! – закричала мама. – Пожалуйста, не надо…
– А ты заткнись! – огрызнулся на нее брат. – Ты самая ничтожная мать из всех, что когда-нибудь ходили по земле!
– Щенок! – Отец размахнулся и кулаком заехал Джоуи по щеке. – Я тебя научу, как себя вести!
– Видела? – спросил Джоуи, адресуя вопрос маме. – Видела, как он меня ударил? – Увернувшись от нового удара, Джоуи отступил и впечатал кулак в лицо отцу. – Видишь, как он обращается с твоими детьми?
Кровь была повсюду.
Отец пошатнулся и осел на пол. Джоуи навис над ним.
– Джоуи, – прохрипела я, хватаясь за грудь, чувствуя, как ребра вот-вот сложатся вовнутрь. – Хватит! Он не стоит того, чтобы ты попадал в тюрьму.
Джоуи не останавливался.
Он продолжал молотить отца.
– Оставь его! – закричала мама. – Джоуи, остановись! Ты его убьешь!
– Вот и хорошо! – ответил Джоуи.
Он сидел на отце верхом, нанося удар за ударом.
Кулаки двигались так быстро, что рябило в глазах.
– Джоуи… – Выплюнув кровь, я встала на четвереньки и потащила свое истерзанное тело к брату, движимая желанием уберечь его от непоправимого. – Ты ведь обещал, – едва ворочая языком, сказала я, и попыталась ухватить его за руку. Все кружилось, я помотала головой и попыталась снова, держась непослушными руками за предплечье Джоуи. – Ты обещал, что не бросишь меня.
Кажется, мои слова достигли его мозга, потому что он сокрушенно вздохнул и запрокинул голову.
Кивнув мне, Джоуи опустил руки и слез с отца.
– Тедди, – всхлипывала мама. Держась за живот, она опустилась перед ним на колени. – Боже мой, Тедди, что ты наделал?
Онемев, я попятилась назад и отползла к Олли, который сидел, прислонившись к холодильнику, и безутешно рыдал.
Зато Тайг смотрел на отца, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего.
Я знала это выражение.
Такое же было у Джоуи.
– Все в порядке, – прошептала я, безуспешно пытаясь утешить Олли. – Тише, все хорошо.
– Думал, ты умрешь, – всхлипывал брат, обнимая меня и заставляя скорчиться от боли.
– Олли! – рявкнул Джоуи, повернувшись к нам. – Сходи наверх и приведи Шона.
– Зачем? – всхлипывая, спросил Олли.
– Потому что мы уходим! – резко заявил Джоуи. – Мы ни одного дня не останемся в одном доме с этим куском говна.
Олли молча выскользнул из моих рук и помчался наверх.
Увидев, с какой ненавистью Тайг продолжает смотреть на отца, Джоуи поморщился:
– Тайг, иди вместе с Олли.
– Но я…
– Не упрямься, – отрезал Джоуи. Он провел рукой по волосам, забрызганным кровью. – Иди наверх. Соберите свои вещи.
Тайг сердито посмотрел на старшего брата, но кивнул и вышел из кухни.
Джоуи подошел ко мне и опустился на корточки.
– Все хорошо, – прошептал он мне на ухо, обняв меня. – Я здесь… Я здесь, Шан.
Застыв до костей, я сидела, привалившись к его крепкому телу, руки безвольно свисали по бокам. Джоуи, как мог, старался меня успокоить.
А я смотрела на родителей.
– Ты весь в крови, – всхлипывала мама и рукавом джемпера вытирала лицо отцу. – Боже мой, Тедди.
Услышав это, Джоуи напрягся всем телом.
– Ты что, слепая, на хрен? – проревел он.
Повернувшись к родителям, он убрал мне волосы с лица и показал на меня.
– Вот кто весь в крови, – рявкнул Джоуи. – Шаннон. Твоя дочь!
– Шаннон, – всхлипнула мама, сжимаясь от ужаса. – Малышка, бедное твое лицо.
Мне было плевать на то, как я выгляжу.
Это уже не имело значения.
Мама только что уничтожила мой мир.
Она подошла к нему.
Он нас избивал.
Терроризировал.
Издевался.
А она беспокоилась о нем.
Она выбрала его.
Наша собственная мать.
– Даже не смей притворяться, что тебе ее жалко, – огрызнулся Джоуи. Он выпрямился и помог мне встать, обнял за плечи, подвел к столу и усадил на стул. – С тобой все в порядке, – повторял он, и я не знала, обращены ли его слова ко мне или к самому себе. – С тобой все в порядке. Я здесь. Я рядом, Шан.
Он сходил к сушилке, сдернул посудное полотенце и приложил к моему лицу. Я сидела и смотрела на двух людей, которые привели всех нас в этот мир.
– Шаннон, – проговорил отец, мотая головой, как будто только что пробудился от глубокого сна. – Я не хотел…
– Не смей даже говорить с ней, урод! – рявкнул Джоуи и шагнул в его сторону. – Я тебя убью, – холодно и с полной убежденностью пообещал он. – Слышишь меня? Только посмей хотя бы взглянуть на мою сестру – и я перережу твою долбаную глотку.
В кухню вбежали Олли, Тайг и Шон с рюкзаками на плечах.
Все трое прошли прямо к Джоуи.
Потому что он был нашим защитником.
Благодаря ему мы все еще оставались живы и здоровы.
Он был нашим героем.
– А теперь вот что, – заявил Джоуи, вставая перед нами и загораживая нас от родителей. – Или ты, – он указал на маму, – все-таки отыщешь в своем ледяном сердце материнский инстинкт и выгонишь отморозка навсегда, или я забираю детей из этого дома, и они больше сюда не вернутся.
– Джоуи, – всхлипнула мать. – Прости…
– Нечего извиняться, – перебил ее брат. – Защити своих детей и прогони его.
– Джоуи, я…
– Выбирай, мама, – потребовал Джоуи, сверля ее глазами. – Он или мы?