ДЖОННИ

Едва переступив порог «Служанок», я понял, что совершил чудовищную ошибку.

Нет, не так. Правильнее сказать: едва позволив Гибси открыть бутылку отцовского виски, я понял, что совершил чудовищную ошибку.

После душа я пытался его уговорить выпить со мной дома и никуда не ехать, но виски сделало меня уступчивым.

Я превратился в покладистого мудозвона.

И таким образом Гибси сумел развеять мое унылое настроение и убедил сделать то, что он называл «запилить секси-лук». Так я оказался на пассажирском сиденье его машины.

Мне б догадаться, когда он отказался пить со мной.

Говнюк.

Благодаря ему я насосался «Джемесона» и теперь, порядком окосевший, стоял в дверях «Служанок» и мечтал оказаться где угодно, только не в этом чертовом пабе.

Там были не только девчонки-шестигодки.

Там была и Белла.

Как только Белла нас заметила, она вцепилась в явно нервничающего Кормака и прижалась к его лицу своим.

Стоило мне ее увидеть, как всякое подобие энтузиазма насчет этого вечера улетучилось.

И не столько потому, что она сосалась с Кормаком у меня на глазах (хотя в этом было мало приятного), сколько потому, что я все еще злился на нее за сцену в школе.

Все, чего я от нее хотел, – чтобы она убралась.

Просто убралась и оставила меня в покое.

Честное слово, я не думал, что прошу слишком много.

– Забей на них, – пробубнил мне на ухо Гибси.

– Сложновато, учитывая обстоятельства, – отбил я, указывая на мою бывшую кем-бы-на-хер-она-ни-была, которая выгрызала лицо крыльевому моей команды в десяти футах от меня.

Я мгновенно ощутил, как мой мозг вернулся к жизни и я стал трезветь, потому что точно знал, как опасна эта девица, и, проклятье, мне надо полностью себя контролировать, чтобы защититься.

– Понимаю, – согласился Гибси. – Ты хотя бы знаешь, что это шоу устроено в твою честь.

– Я не хочу ничего в свою честь. Я хочу, чтобы она свалила отсюда, – рявкнул я, подавляя дрожь при виде этой парочки. – Пожалуйста, скажи мне, что я никогда не вел себя с ней так же.

– Ну, я не в курсе, что ты там делал в машине за закрытыми дверями, – ответил Гибс. – Но на публике ты себе такого не позволял.

– Слава богу, – пробормотал я.

– Да не парься ты, Джонни. – Положив мне руку на плечо, Гибси повел меня к столу, за которым мы обычно сидели. – Садись, а я возьму нам по пинте.

– Водки, Гибс, – поправил я, понимая, что мне нужно что-нибудь покрепче, чем пиво, чтобы выдержать этот вечер. – Двойная водка и «Ред булл» – и как можно больше шотов.

На хер трезвость.

Нажрусь в говно.

Пусть Гибси хотя бы раз обо мне позаботится.

– Принято, – усмехнулся Гибси, исчезая в толпе.

Девчонки из школы облюбовали стол по соседству с нашим, и Белла с Кормаком сидели вместе с ними. Игнорируя их всех, я плюхнулся рядом с Хьюи и его девушкой Кейти Уилмот.

– Хьюи, – пробурчал я в знак приветствия.

Я увидел в руках его девушки бутылку «Севен-ап» с соломинкой, и губы у меня дрогнули.

– Все в порядке, Кэп? – расплылся в улыбке Хьюи. – Как тренировка?

Я пробурчал что-то неопределенное. Мне было слишком паршиво, чтобы заставить себя врать.

Дерьмо.

Все дерьмо.

Мой мир превращался в дерьмо.

И сегодняшнее шоу было вишенкой на этой куче.

– Фили придет?

Хьюи покачал головой:

– Не-а. У него что-то не срослось.

– Ничего удивительно, – понимающе ответил я.

– И не говори, – подхватил Хьюи и устало вздохнул.

Патрик был скрытным парнем, и, хотя мы дружили без малого семь лет, я почти ничего о нем не знал, кроме того, что он скрытный, тихий и имеет манеру менять планы в последнюю минуту.

Перебросившись парой фраз с Хьюи, я кивнул его симпатичной рыжей подружке, которая прижималась к его боку:

– Привет, Кейти.

– Привет, Джонни, – застенчиво улыбнулась она, нырнув под руку Хьюи.

«Неудивительно, что ты жмешься к нему», – подумал я.

Будь я застенчивой шестнадцатилетней девочкой рядом с грязноротыми акулами за соседним столом, я б тоже жался.

Кейти была еще не в том возрасте, чтобы ходить по барам, да и мы все тоже формально не имели права здесь появляться. Но надо отдать должное моему другу: ему хватило здравого смысла не поить ее алкоголем.

Я и представить не мог, чтобы он повел себя иначе.

Непостижимо, но Хьюи был одержим невысокой рыжеволосой девчонкой, устроившейся у него под мышкой.

С тех самых пор, как Кейти первогодкой переступила порог Томмена.

Мы тогда были на втором году, и Хьюи все поставил на Кейти Уилмот.

Я, все наши друзья и парни в команде решили, что Хьюи рехнулся, и недвусмысленно на этот счет высказывались вслух.

Но сейчас мой возраст и опыт вынуждали признать, что его положение чертовски привлекательнее моего.

Преданность, должно быть, приятнее, чем осознание, что тебя использовали.

– Отлично выглядишь, Кейти, – сказал я потому, что так и было, и потому, что она нуждалась в ободрении.

Я знал об этом, потому что Хьюи нередко посвящал меня в их отношения.

Наверное, я знал об этом куда больше, чем было бы комфортно для Кейти, но все подробности я унесу с собой в могилу.

– Спасибо, – пролепетала Кейти и еще крепче прижалась к Хьюи.

Тот с благодарностью посмотрел на меня.

Мог бы не благодарить за такие пустяки.

Его девушка и правда была красавицей.

Через секунду Гибси подрулил к столу с подносом, уставленным стопками.

– До дна, Кэп, – провозгласил он, поставив поднос передо мной.

– Салют.

Я не удосужился спросить, что́ было в заказе, в таком настроении я бы выпил и бензин. Взяв два шота с подноса, я опрокинул их в себя.

Затем, для разгона, жахнул еще четыре, прежде чем перейти на водку и энергетик.

Мне нужно было чем-то закрасить стриптиз-шоу за соседним столом.

С моего места было прекрасно видно Беллу, оседлавшую Кормака.

Руки его блуждали у нее под юбкой, а она ногами обхватила его талию.

С тем же успехом они могли сидеть голыми, настолько тошнотно очевидно было, чем они заняты.

Приземлившись на стул напротив меня, Гибси загородил их собой.

– На меня смотреть приятнее, – объявил он, подмигнув, и стал так стремительно вливать в себя шоты, как будто у них заканчивался срок годности.

Я всегда мог рассчитывать на этого мудилу.

Дождь, град или снег, Гибси всегда прикрывал мою спину.

Эта мысль грела мне душу.

– Райен просто клоун, – сказал Хьюи, словно прочитав мои мысли. – Она делает это намеренно, чтобы тебя завести, а он позволяет собой манипулировать.

– Ты легко отделался, Джонни, – сказала Кейти и сочувственно улыбнулась мне.

Я пожал плечами и потянулся за очередной стопкой.

– Пусть делает что хочет. – Прижав стопку к губам, я закинул голову и быстро проглотил содержимое. – Оба они.

Я так и думал.

Я не хотел вернуть Беллу.

Я бы ни за что не возобновил отношения с ней.

Но это не означало, что мне было легко на них смотреть.

Не было.

Это делалось намеренно и вызывало боль.

По большей части потому, что Кормак играл по ее правилам.

– Да, но противно, когда они это делают у тебя на глазах, – ответила Кейти, хмуро поглядывая на парочку. – Если бы вы поменялись местами и ты у Беллы на глазах делал такое с кем-то из ее подруг, она бы не выдержала.

– Точно, – дружно согласились Гибс и Хьюи.

Следующие два часа я игнорировал Беллу и Кормака, общаясь с друзьями и слушая живую музыку группы, игравшей в углу паба.

Я пытался расслабиться и выпустить пар, поддерживая общий разговор и вливая в себя стопку за стопкой, но легче не становилось.

Я был слишком напряжен.

Когда я не фокусировался на игноре Беллы и Кормака, меня одолевало гнетущее беспокойство о том, что гнал от себя изо всех сил.

Мое здоровье.

Проблема была в том, что алкоголь в крови лишал меня возможности блокировать страх.

Что, если я не справлюсь?

Что, если мой организм не восстановится?

Что, на хер, я тогда буду делать со своей жизнью?

Все мои воображаемые возможности лежали в корзине с надписью «Карьера в регби».

Прямо сейчас эта корзина опрокидывалась, и я был бессилен ее удержать.

Иными словами, я чувствовал себя беспомощным и в полной жопе.

– Итак, друзья, следующая песня из репертуара Reckless Kelly, – объявил в микрофон фронтмен группы. Его слова вышибли меня из пьяных раздумий. Он взял аккорд на гитаре. – Итак, «Wicked Twisted Road»[38].

Я подался вперед, уперся локтями в стол, стараясь расслышать слова сквозь шум толпы.

Первый же куплет меня зацепил.

Каким бы пьяным я ни был, я знал, что мне надо запомнить слова.

Мне нужно было услышать их еще раз.

Стихи пронзали насквозь.

Я прочувствовал их до глубины души. Каждая строчка, каждое слово отзывались чем-то неистовым.

Ничего удивительного, хоть и все равно отстойно, что вместе со словами песни в мой оглушенный алкоголем мозг вплыло лицо Шаннон.

Шаннон с одинокими глазами.

Жизнь в погоне за совершенством.

Страх быть недостаточно хорошим.

И постоянное, гибельное предчувствие ужаса.

Вынув телефон из кармана джинсов, я вбил текст, надеясь, что правильно записал название песни, и сохранил в черновиках.

Я держал телефон в руках и думал, как бы поступил, если бы знал номер Шаннон.

Хорошо, что не знал.

Никогда в жизни я не звонил никому, будучи пьяным, но сейчас ощущал жгучую потребность набрать этот отсутствующий номер.

Ответила бы она, если бы я позвонил?

Если бы ответила, что бы я ей сказал?

Согласилась бы она говорить со мной?

Черт, я хотел услышать ее голос.

«Эта девчонка другая, – вертелось в мозгу. – Эта – навсегда».

Я хотел оказаться у себя в комнате, с телефоном возле уха; слушать, как Шаннон, запинаясь, рассказывает мне все свои мысли.

Я хотел быть с ней рядом, смотреть, как она краснеет и улыбается, поглядывая на меня из-под густых длинных ресниц.

Мне хотелось сидеть с ней в темном кинозале, не обращая внимания на экран, украдкой смотреть на нее и чувствовать жаркие волны от ее взглядов.

Я просто хотел ее.

«Ты бы мог любить эту девчонку всю свою жизнь, если бы просто позволил себе», – снова и снова твердил мне мозг.

Резкий удар локтем в бок заставил меня поднять голову.

– Какого хера? – Я сердито посмотрел на Хьюи, выпадая из приятных мыслей. – Что за на фиг?

– К нам гости, – пробормотал он, кивнув куда-то вбок.

– Господи, начинается, – прошептала Кейти.

Мутным взглядом я обратился по направлению движения и уперся в Кормака Райена, который как раз подошел к нашему столу – со следами помады на красном лице.

За ним торопилась самодовольная Белла.

– Чё как, парни? – произнес Кормак, запихивая руки в карманы. – Как дела?

Я откинулся на спинку стула, безразлично глядя на обоих.

Хьюи сухо кивнул Кормаку, но не сделал даже попытки вступить в разговор.

Кейти на него даже не взглянула.

Гибси смотрел на него, но привычную кривую ухмылку сменило убийственное выражение лица.

– Джонни. – Кормак настороженно взглянул на меня. – Можно тебя на пару слов?

Прежде чем ответить, я смерил его взглядом.

– Если ты хочешь поговорить со мной о… – Я махнул в сторону Беллы, которая стояла у него за спиной с ухмылочкой на лице. – Не стоит. Твои поступки говорят за себя.

– Послушай, Джонни. Я не хочу никаких проблем, – ответил Кормак, досадливо ероша черные волосы. – Я только хотел разрядить ситуацию и убедиться, что между нами нет недопонимания. – Он пожал плечами. – Нам ведь и дальше играть вместе, и я не хочу вражды.

– Удачный момент для такого разговора был несколько месяцев назад, – сухо ответил я. – Когда ты решил меня нагреть, ты не вспомнил, что мы играем в одной команде, так что сейчас трудно поверить.

– Все было не так, – суетливо возразил Кормак. – Я думал, что вы тогда были не вместе.

– Честно: мне наплевать, – сказал я ему. – Насколько я могу судить, она теперь твоя проблема.

– Джонни, да ладно тебе…

– Давай уже закончим, – перебил его я. – И удачи тебе с этой… – Я бросил на Беллу испепеляющий взгляд. – Потому что удача тебе понадобится.

– С этой? – взвилась Белла. – Ты кого сейчас так назвал, Джонни Кавана?

– Тебя, – усмехнулся я. – До сих пор удивляюсь, как вообще получилось, что я совал член в такое токсичное существо.

За соседним столом все хором захихикали.

Гибси заржал во все горло.

Хьюи и Кейти тоже.

Я бы воздержался от таких комментариев, но алкоголь в крови действовал как сыворотка правды.

– Да ты был полный отстой в постели! – заорала Белла. – Никогда больше не дотронусь до тебя.

– Спасибо, Господи, – язвительно ответил я. – Лучшая новость года.

– Слушай, не надо так! – предупредил Кормак, заслоняя ее собой. – Белла теперь моя девушка, и я не позволю тебе говорить о ней так.

– Твоя девушка? – переспросил я.

– Представь себе, – прошипела Белла, усмехаясь. – Я его девушка.

– Ну и ну, – застонал я, проводя рукой по лицу. – Райен, мне тебя почти жаль, потому что ты явно не представляешь, с кем связался.

– Я представляю, кто ты такой, Кавана, – рявкнул он. – Я все знаю о тебе.

– Не обо мне, мудила, – тем же тоном ответил я. – О ней!

Кормак злобно сверкнул глазами и весь покраснел:

– В смысле?

– В смысле, что стоило бы посматривать на товарищей по команде. Потому что эта не годится быть чьей-то девушкой, не из того теста сделана.

Кормак сощурился:

– Выйди сюда и скажи мне это в лицо.

– Я тебе сейчас и говорю. В лицо, – невозмутимо парировал я.

– За столом, в окружении друзей, – подначивал он меня. – Ты же большой мальчик. Выйди и повтори свои поганые слова мне в лицо.

– Нет, – ответил за меня Гибси, протягивая руку за очередной стопкой. – Не надейся. Давай, ренегат, вали отсюда. И не бойся, он не кусается.

– Помолчи, Гибс. – Кормак зло зыркнул на него. – Я не с тобой разговариваю.

– Может, и не со мной, – ответил Гибс, залпом выпивая стопку. – Зато я с тобой разговариваю. – Гибси отодвинул стул, встал и остановился перед Кормаком. – А теперь разворачивай задницу и уводи свою подружку в ту дыру, откуда вы оба выползли.

– Или что? – прорычал Кормак, прислоняясь лбом ко лбу Гибси.

Опрометчивый шаг со стороны Кормака.

– Придурок, мне-то, в отличие от него, не светят никакие контракты, – процедил Гибси, боднув Кормака лбом. – Я без проблем встану за Кава и буду счастлив надрать твою ренегатскую жопу.

Ростом они были равны – по шесть футов каждый. Но Гибси был на целых тридцать фунтов тяжелее, поскольку на поле Кормак выступал как талантливый бегун, а Гибс был мощно заряженным тараном.

– Да сколько можно? – проворчал Хьюи, выражая вслух мои мысли. – Пора его выставить.

– Да, – угрюмо согласилась Кейти. – Самое время.

Гибси был отходчив, но если выпивал и видел повод подраться, активно лез в драку.

– Гибси, с тобой у меня нет проблем, – тявкнул Кормак. – Я должен разобраться с Каваной.

– Тем хуже для тебя, потому что у меня с тобой проблем до жопы, – прорычал Гибси. – Ты кто вообще такой, чтоб припереться сюда с ней и устраивать шоу?

– Я пытался разрядить напряженность. – Кормак стиснул зубы.

– Нет, ты пытался его выбесить, – поправил Гибси. – Пытался развалить ему весь сезон. – Он толкнул Кормака в грудь. Тот попятился, и Гибси тут же шагнул вперед. – Потому что ты жалкий завистливый урод, который в Академии на хрен не нужен.

– Толкнешь меня еще раз – ноги переломаю, – пригрозил Кормак, отпихивая Гибси.

Угроза на Гибси не подействовала, и он продолжал:

– Вы вместе с этой сукой пытались вывести Джонни из равновесия, поскольку он ее больше не хочет, а ты – не можешь там, где оно того стоит. – Гибси снова уперся лбом в лоб Кормака. – На поле.

– Ребята, нам сегодня проблемы не нужны, – крикнула им барменша, перекрыв шум толпы. – Прекращайте!

– Проблемы? – невесело рассмеялся Гибси и заехал кулаком Кормаку в челюсть. – Да я ему голову на хер оторву сейчас, – загремел он, двинувшись на Кормака.

Девчонки за соседним столом завизжали, когда Гибси с Кормаком приземлились на их стол, раскидывая стулья и сметая все стекло на пол.

Я вскочил со стула и подбежал к другу.

– Гибс! – рявкнул я, оттаскивая друга от Кормака, успевшего нанести ему несколько ударов.

– Хватит, чел, – негромко скомандовал я, положив ему руку на плечо и подтаскивая к себе. – Это не твоя драка.

– Черта с два не моя! – прорычал он и рванулся вперед с такой прытью, что мне стоило изрядных усилий его удержать. – Ты мой лучший друг, а этот хмырь месяцами тебе хамил.

– Отпусти его, – спокойно повторил я и кивнул Хьюи, подзывая его на подмогу. – Мне плевать, и тебя не должно задевать.

– А меня задевает! – прорычал Гибси, буравя Кормака взглядом.

– Убери этого психа, а то я его убью, – потребовал Кормак, вытирая струйку крови со рта. – Ты, Джерард Гибсон, психопат херов.

– Ничего ты не сделаешь, – сердито возразил я Кормаку, загораживая собой Гибси.

Белла, вопившая поодаль, решила, что самое время проскользнуть мимо меня и вцепиться в лицо Гибси.

– Гнусная тварь! – крикнула она, засаживая Гибси пощечину. – Не смей его трогать.

– Убери руки от его лица, – потребовал я, отталкивая лучшего друга назад. – Сейчас же.

– Или что? – прошипела она, влепляя пощечину и мне. – Спустишь своего сторожевого пса и на меня?

– Тебе понравилось? – зло спросил я, даже не вздрогнув. – Потому что для тебя это единственный способ снова прикоснуться ко мне.

Белла отпрянула, но тут же влепила мне вторую пощечину.

Я рассмеялся ей в лицо:

– Давай. Смелее. Можешь дубасить меня всю ночь напролет. Это ничего не изменит.

– Прекрати, – велел ей Кормак, отталкивая ее за спину. – Не бей его.

– Он заслужил! – крикнула Белла.

– Это потому что я тебя не хочу? – со смехом спросил я. – Да уж, такова жизнь.

– Эй, вы! Не вынуждайте меня вызывать полицию! – крикнула барменша. – Угомонитесь, придурки.

– Мэгс, обойдемся без полиции, – заявил ей Хьюи, вовремя перехватывая руку Гибси с занесенным кулаком.

– Выведи его отсюда, – велел я Хьюи, снова оттаскивая Гибси.

– К тебе домой? – спросил Хьюи.

– Куда угодно, – ответил я, раздраженно приглаживая волосы. – Подальше от беды.

Хьюи кивнул и повернулся к Гибси.

– Идем, Рокки Бальбоа, – весело произнес он. – Пока ты нас всех не затащил в камеру на всю ночь.

– Он напросился, – заплетающимся языком произнес Гибси, имея в виду Кормака. – Кусок дерьма.

– Знаю, знаю, – поддакнул Хьюи. – Ты его проучил. А теперь идем.

Приобняв Гибси, Хьюи повлек его к выходу.

– Джонни, ты идешь? – спросила Кейти, беспокойно поглядывая на нас с Кормаком.

– Я ненадолго задержусь, – ответил я, поворачиваясь к Кормаку.

– Ты уверен? – напирала Кейти. – Лучше б ты поехал с нами.

– Кейти, тебя ждут, – сказал я, мельком глянув на нее. – Я сам доберусь домой.

– Ну, если ты так уверен…

– Вполне.

Я дождался, пока Кейти, Хьюи и Гибси покинут паб, и снова повернулся к Кормаку.

– Ты хотел поговорить со мной? – резко спросил я, кивком указывая на дверь. – Тогда пошли.

Не дожидаясь ответа, я стал проталкиваться сквозь толпу к выходу. Меня похлопывали по плечу, доносились привычные фразы вроде: «Отличный матч, Джонни» и «Не терпится увидеть тебя в июньских играх». Я изо всех сил старался идти по прямой.

«Сомнительно, – думал я. – Очень, на хрен, сомнительно».

Выйдя из паба, я с облегчением увидел, что парни уехали и не ждут меня на улице.

Через несколько минут дверь паба распахнулась и Кормак вышел наружу.

– Без нее, – гаркнул я, махнув на Беллу, вышедшую следом. – Пусть даже близко не подходит.

– У нас свободная страна, – парировала Белла, пытаясь убить меня взглядом. – Куда хочу, туда и хожу.

– Или она уходит, или я, – заявил я Кормаку. – Решай.

Белла открыла рот, явно намереваясь сказать гадость, но Кормак ее опередил.

– Иди внутрь, – велел он. – Я не задержусь.

– Но я…

– Мне нужно с ним поговорить. – Кормаку явно мешало ее присутствие. – Иди внутрь.

Белла неохотно вернулась в паб, оставив меня наедине с Кормаком.

– Ладно, – прорычал он, расправляя плечи. – Давай начнем, Кавана.

Я изумленно посмотрел на боевую стойку Райена.

Если он думал, что я рискну своей карьерой ради драки из-за Беллы, он серьезно ошибался.

За Шаннон – без вопросов, но за Беллу? Ни за что.

– Слышь, боец, опусти руки, – рявкнул я. – Я тебя не трону.

Он недоверчиво пялился на меня, явно ожидая удара.

Это было почти смешно.

Почти.

– Можешь мне не верить, Джонни, – наконец нарушил молчание он, – но я правда хотел прояснить отношения.

– Когда мы оба надрались?

– Справедливо подмечено, – согласился он. – Но я не хотел, чтобы так случилось.

– Чего именно ты не хотел? – спросил я, прислоняясь к стене паба, чтобы удержать равновесие. – Не хотел меня провоцировать или не хотел бить моего лучшего друга и твоего товарища по команде?

Ночной воздух валил меня с ног, как криво пущенный мяч. Если бы не спасительная стена, я бы сейчас кренился на манер Пизанской башни.

– Гибс первым меня ударил, – огрызнулся Кормак и поднял руки. – В лицо.

– Потому что ты целился в мое, – спокойно ответил я. – Потому что тебя просили уйти, а ты не ушел, и еще потому, что я его капитан и для него это что-то значит.

Кормак морщился от моих слов.

Хорошо.

Этому говнюку надо их прочувствовать.

– У меня и в мыслях не было тебя подставлять, – добавил Кормак. У него покраснели щеки. – Я думал, вы окончательно расстались. Джонни, мне всерьез нравится Белла. И всегда нравилась.

– Тогда тебе просто надо было взять мобильник и услышать это из первых уст, – возразил я, чувствуя, что язык уже плохо слушается.

– Надо было.

– Ты знаешь, что самое отстойное? – сказал я, выражая свои мысли вслух. – Если бы ты мне сказал, что она тебе нравится, я бы отошел в сторону. – Я стоял со скрещенными руками, продолжая сердито смотреть на него. – Я бы с уважением отнесся к твоему выбору и поступил бы как мужчина. У нас с Беллой не было ничего серьезного, мы не были парой. Но мы с тобой играем в одной команде. А ты меня предал.

– Кэп…

– Заткнись и дай мне сказать. – Я тяжело выдохнул. – Дело не в том, что она у меня за спиной закрутила с моим товарищем по команде. Дело в том, что мой товарищ по команде закрутил с ней у меня за спиной.

Кормак громко застонал:

– Джонни, я не хотел, чтобы так…

Я поднял руку, обрывая его словесный понос:

– Не лей мне в уши это «я не хотел, чтоб так вышло». У меня был секс, и не один раз, и мы оба знаем, что, когда ты суешь член в девчонку, ты всегда этого хочешь. Такое не происходит само собой, незаметно для тебя.

– Ты прав, – после долгого молчания признался он. – Дерьмище, чел, ты прав.

– Знаю, что прав, – раздраженно ответил я.

– И у вас правда все? – спросил он, настороженно глядя на меня. – Не хочешь ее вернуть?

Я замотал головой и досадливо вздохнул:

– Райен, я не знаю, как еще сказать, что больше не хочу иметь с ней ничего общего. Так что вперед, делай что хочешь. Только не подпускай ее ко мне и не устраивайте порношоу передо мной, и все в ажуре.

– Ты так говоришь, чтобы сохранить лицо? – допытывался он.

– Я думал, ты в курсе, что я всегда говорю как есть, – буркнул я. – Если я сказал, что мы расстались, я это и имел в виду.

– Так что, мы закончили?

– Да, – кивнул я. – Мы закончили.

– Почему ты больше не злишься на меня? – спросил он.

Судя по глазам, он все еще мне не верил.

– Потому что мне тебя жаль, – ответил я и неожиданно понял: это правда.

Я действительно жалел Кормака.

Еще я в нем разочаровался.

Много было эмоций, но злости не было.

По крайней мере в тот момент.

Он стал пешкой в играх Беллы, и даже пьяный я видел это ясно как день.

– Слушай. – Я пытался заставить язык не заплетаться, желая поделиться с Кормаком собственным опытом, доставшимся мне дорогой ценой. – Я долго играл в эту сраную игру и знаю, что́ происходит. Белла тебя использует, чтобы подобраться ко мне, а ты позволяешь ей делать из себя послушного идиота.

Один Бог знает, зачем я давал советы человеку, который ударил меня в спину, но я продолжал.

– Меня ей больше не видать, и ты следующий лучший вариант, – продолжал я, комкая слова. – Учти, Райен: ее интересуют деньги. Деньги и статус. – Я тряхнул головой. – Драться с товарищем по команде из-за какой-то девчонки – это начало конца. Пойдешь по этой дорожке – и твоя карьера кончится, не успев начаться.

Даже в пьяном состоянии я сознавал, что это было бессовестное лицемерие.

Я оправдывал себя тем доводом, что Шаннон того стоила.

Белла – нет.

– Думаешь, что ты лучше меня? – сказал Кормак, по-прежнему зло глядя на меня.

Он это серьезно?

Это все, что он извлек из моих попыток ему помочь?

– Да, я лучше, чем ты, – огрызнулся я, раздосадованный тем, что он не слушал. – Если хочешь быть на моем уровне, начни с поля. Работай больше. Тренируйся больше. Впахивай. И раскрой уже глаза, потому что твоя так называемая девушка выдоит тебя досуха.

– Она на самом деле моя девушка, – зарычал Кормак. – И не говори о ней такие вещи.

Боже, дай мне силу…

– Прекрасно. – Я поднял руки, давая ему понять, что наш разговор окончен. – Держи свою девушку подальше от моей, и все будет в лучшем виде.

– У тебя нет девушки, – возразил он, смущенный моими словами.

– От меня, – поправился я, мысленно отругав себя за слово, слетевшее с языка. – Держи ее подальше от меня, и у нас не возникнет никаких проблем.

– И что дальше? – спросил Кормак, скорчив болезненную гримасу. – Теперь у нас с тобой будут терки на поле?

– Нет.

– Нет? – удивился он. – Почему нет?

– Потому что я не настолько глуп, чтобы позволить девчонке вроде этой трахать мне мозги, – выдал я. – Ты хороший крыльевой, и ты нужен команде. Я был бы конченым эгоистом, если бы позволил личным вопросам влиять на сборную.

– А у Беллы? – после долгого молчания спросил Кормак. – Ты будешь создавать ей проблемы?

– Из-за того, что вы вместе? Нет, – ответил я. – Но если она заденет Шаннон, тогда обязательно.

– Шаннон?

– Да, Шаннон, – уже резче повторил я.

– Кто такая Шаннон? – спросил Кормак, тупо глядя на меня.

– Шаннон – это причина, по которой ты можешь оказаться со сломанной челюстью.

– Поясни!

– Белла грозилась разобраться с ней, – выдал я. – И если такое случится, то я разберусь с тобой.

– Почему со мной? – оторопел Кормак.

– Девчонок не бью, поэтому ты следующий в очереди, – пояснил я. – Так что заруби себе на носу: каждый раз, когда твоя Белла вздумает угрожать моей Шаннон, распускать сплетни или еще что, я верну долг тебе в лицо. Каждый, сука, раз.

Кормак заметно побледнел, и картина, пусть слегка смазанная, была мне приятна.

– Вот и хорошо, – пробурчал я и полез в карман за мобильником, чтобы вызвать такси. – Рад, что мы друг друга поняли.

Я тряхнул головой, несколько раз моргнул, чтобы видеть почетче, открыл контакты и набрал номер, помеченный как «Толстый Пэдди».

Чертов Гибси.

Нельзя было оставлять мобильник рядом с Гибси, уходя в душ.

Когда в прошлый раз он добрался до моего телефона, мама стала Сахарными Сиськами, а Белла – Дьявольской Щелкой.

Это все было смешно, пока среди ночи Сахарные Сиськи не прислали сообщение, требуя, чтобы я спустился и отпер входную дверь, поскольку они находятся снаружи и очень хотят попасть в дом.

Не зная, кто это пишет, я ответил с большим количеством мата, чем собирался, да еще пригрозил вызвать полицию – собственной матери.

Поговорим о катастрофе из-за недоразумения…

– Помочь? – спросил Кормак, протягивая руку и отвлекая меня от миссии по доставке собственной пьяной задницы домой.

– Убери свою лапу, – рявкнул я, поднося телефон к уху. – Сам справлюсь.

Его физиономия помрачнела, но ему хватило мозгов не испытывать судьбу.

Кормак кивнул мне на прощание и вернулся в паб.

Толстый Пэдди сбросил звонок. Я сделал еще пять попыток дозвониться, затем оставил эту затею.

В ночь с субботы на воскресенье таксисты отключали свои телефоны. Работы им хватало и так. Учитывая, сколько людей еще болталось по улицам, я понимал, что домой попаду не скоро.

Досадливо вздыхая, я снова открыл список контактов, выискивая номер Хьюи.

«Сахарные Сиськи» и «Дьявольская Щелка» были самыми ранними приколами Гибси. Позже к ним добавились «Большой Папаша Г», «Попка-Шлепка», «Звонить-если-арестуют», «Не-звонить-если-арестуют», а также мой любимый «Иуда Искарихер».

Проверив последний контакт, я обнаружил, что номер принадлежит Кормаку.

Пусть так и остается.

«Дьявольская Щелка» тоже.

Я потратил абсурдно много времени, пытаясь найти номер Хьюи, потому что понятия не имел, кто у меня кто.

Ошибочно набрав номер под именем «Случайный Секс», я услышал голос тренера Малкахи и спешно отключился.

Отменив другой звонок от «Королевского Клитора», потому что никто в здравом уме не ответит абоненту с таким именем, я выключил мобильник и засунул его в карман.

Настроение было препаршивое. Я зашел в заведение напротив, где заказал полдюжины чизбургеров и две порции картошки.

Необходимость соблюдать диету отпала.

Какой смысл, если тело не желало мне подчиняться?

Привалившись к стенке снаружи, я сжевал все, запив бутылкой воды.

Жир показался мне чуждым на вкус, и я знал, что завтра поплачусь за свое безрассудство, но сейчас мне было наплевать.

– Джонни Кавана? – раздался мужской голос. Кажется, я его где-то слышал. – Это ты?

Я поднял голову и увидел высокого парня примерно моего возраста. Он внимательно смотрел на меня.

Он обнимал за плечи симпатичную блондинку.

Фанат или друг?

Друг или фанат?

Я пытался вспомнить лицо и не мог, а потому решил, что фанат.

– В этот раз никаких снимков, ребята, – заявил я, тяжело ворочая языком. – Джонни малость не в форме.

Парень засмеялся, но не сделал попытки сунуть камеру мне в лицо и, кажется, не озаботился моим состоянием.

Вместо этого потряс меня сообщением:

– На прошлой неделе я говорил с тобой по телефону. Я брат Шаннон. Ты подвозил ее из школы домой.

Я резко вскинул голову и заставил свое пьяное сознание сосредоточиться на лице парня.

– А-а, так ты играешь в хёрлинг. – Я помолчал, выуживая из памяти его имя. – Джоуи, – выпалил я, гордый собой, что даже в таком состоянии способен вспоминать нужные сведения. – Джоуи-хёрлингист и Шаннон «как река».

– Как река? – прыснула блондинка. – Господи, сколько ж ты выпил?

– Судя по всему, целую реку, – ехидно констатировал Джоуи, с любопытством глядя на меня. – Домой не собираешься? – задал он толковый вопрос. – Конкретно загрузился.

– Мог бы – давно бы уехал, – буркнул я. – Такси никак не вызвать.

– Можем тебя подвезти. Правда, малыш? – спросила она у Джоуи. – Наша машина в двух шагах отсюда.

Я хотел отказаться, но вместо этого сказал:

– Спасибо, это было бы здорово.

– Конечно подвезем, – согласился Джоуи, хотя просьба подруги его немного удивила. – Идем.

Я оторвался от стены, однако держаться на ногах было трудно.

К счастью, девчонка (как я понял – они с Джоуи встречались) не соврала, сказав, что машина стоит в двух шагах.

Несколько футов на непослушных ногах, и я возле красного «опеля-корса».

Во всяком случае, цвет машины показался мне красным.

Точнее сказать я не мог, голова жутко кружилась, а машина была ржавая.

По фигу. Я не в том виде, чтобы выбирать средство передвижения.

Я был бесконечно им благодарен.

– Между прочим, я Ифа Моллой, – представилась блондинка. Она улыбнулась мне во весь рот и прошла к пассажирской дверце. – Девушка Джоуи-хёрлингиста, – с усмешкой добавила она и открыла дверцу.

– Рад познакомиться, – ответил я, приваливаясь к стене, пока Джоуи открывал дверцу со стороны водителя и сдвигал переднее сиденье.

– Трехдверка, – пояснил он. – На заднее попадешь только так.

– Все нормально.

Я отлепился от стены, перенес вес на машину и попытался протиснуться внутрь.

С таким же успехом я мог бы плыть на бумажном кораблике. Джоуи пришлось подтолкнуть меня в спину, и только тогда я оказался в салоне.

– Исусе! – проворчал я, когда наконец уселся.

Я плюхнулся на середину заднего сиденья – полулежа на боку, ноги целятся в боковое окно, – чтобы Джоуи смог вернуть сиденье на место.

– Кавана, ты в порядке? – спросил он, усевшись и сдвинув свое сиденье еще на пять дюймов.

– В лучшем виде, – выдавил я, зажатый между сиденьями. – Еще раз спасибо, что подвозите.

– Пустяки. – Джоуи наклонился, чмокнул в губы свою девушку, после чего защелкнул ремень безопасности. – Куда ехать?

«К тебе домой, потому что я хочу трахнуть твою сестру», – подумал и усмехнулся, представляя сцену в красках, но тут же прогнал безумную мысль.

«Возможно, еще я ее люблю, – подумал я следом, – и очень даже сильно», – но прогнал и эту мысль.

Соберись, мудила!

– В другую сторону от Томмен-колледжа, мили так на четыре, – заплетающим языком описал я маршрут.

Попробовал найти ремень безопасности, но руки не желали подчиняться.

– Выезжай на главную дорогу в город. – Бросив попытки найти ремень безопасности, я привалился к спинке и вздохнул. – Я буду подсказывать, куда надо свернуть.

– Без проблем.

Он завел мотор и проехал совсем немного, как вдруг резко затормозил.

– Что за хрень? – рявкнул Джоуи, когда снаружи кто-то забарабанил по капоту его машины. – Козел, отвали от машины!

– Ты крадешь моего центрового! – заорал Гибси, улегшись на капот. – Верни его. – Гибси разглядел меня внутри машины. – Привет, Кэп, – заулыбался он, склоняя голову набок. – Как ты? Я тебя обыскался.

– Кто этот клоун? – насмешливо спросил Джоуи, разглядывая Гибси, который вел одностороннюю беседу со мной через ветровое стекло.

– Мой фланкер, – проворчал я, глядя на великовозрастного ребенка, обнимающего капот. – Ты же вроде уехал с Хьюи.

– Полицейские остановили его проверить налог и страховку, – крикнул через стекло Гибси.

Это ничего не объясняло.

– И что? – удивился я. – У Хьюи не бывает терок с законом.

– Джонни, полицейский посмотрел на меня. Направил свой большой долбаный фонарь мне прямо в глаза. Я запаниковал и свалил из машины. – Гибси пожал плечами. – С тех пор бегаю по городу. – Он сощурился. – Я пытался тебе позвонить, но ты сбрасывал мои звонки.

Я уставился на него:

– Ты Королевский Клитор?

– Ага, – хихикнул Гибси.

– А Хьюи теперь кто?

– Рыжий Лобок, – ответил он так, словно я не понимал элементарных вещей.

Я действительно не понимал.

– Но он же блондин, – прорычал я.

– А его подружка нет.

– Боже мой! – простонал я, растирая лоб.

– Что мне с ним сделать? – спросил Джоуи.

Я пожал плечами и подумал, не попросить ли Джоуи переехать докучливого придурка пополам, но знал, что без Гибси мне будет ужасно одиноко.

И если честно, Гибси принял на себя несколько ударов, защищая мою честь.

– Придется везти его ко мне домой, – нехотя признался я. – Или в больницу с надежной охраной.

Джоуи пробормотал что-то маловразумительное и вылез из машины.

«Только не вздумайте заблевать мне салон», – донеслось до моих ушей.

Обещать этого я не мог.

Моего дружка в пьяном виде выворачивало только так.

Джоуи снова сдвинул водительское сиденье и велел Гибси забираться внутрь.

Гибси повиновался, но не влез и даже не вполз, а разлегся на заднем сиденье.

– Твою же! – заорал я, скрючиваясь от боли, когда его локоть заехал мне в пах.

Вот и последний выстрел…

– Черт, я что, зацепил твой член? – промямлил Гибси, безуспешно пытаясь перевалиться через меня. – Как приедем, приложу лед к твоим яйцам.

– Слезь с меня, – выдохнул я, уверенный, что стал пунцовым от боли.

Гибси устраивался на сиденье, дубася меня локтями и коленями.

Наконец он дотащил свою жопу до другой стороны сиденья.

– Господь, – выдохнул он, падая рядом со мной. – Самая узкая дыра, в которую я пролезал за последние месяцы.

Джоуи вернулся на место, снова завел мотор и рванул вперед.

– Надеюсь, больше никого из ваших не попадется, – сказал он. – А то машина просядет в задней части.

– Извини… – начал было я, но Гибси меня прервал:

– Это он виноват – разжирел до неприличия. – Он повернулся ко мне и продолжал: – Слушай, как твой член? Прости, что задел его. Надеюсь, яйца тебе не раздавил.

– Пошел ты со своей заботой, Джерард. – Я сощурил глаза.

– Я стараюсь быть искренним, Джонатан, – ответил он, задетый моим словами. – Мог бы запастись льдом. А пока держись!

Гибси схватил меня за рубашку, притянул к себе и принюхался.

– Предатель! – заявил он, всем своим видом изображая ужас. – Ты был в бургерной!

– Да, – ответил я, отпихивая лучшего друга. – И было охренительно вкусно. Я ничуть не жалею.

– Что ты ел?

– Несколько чизбургеров и чипсы с карри.

– И как оно?

– Лучше, чем секс.

– Мы же должны быть на диете! – возмущенно прошипел Гибси и тут же спросил: – А мне что-нибудь осталось?

– Да. Один чизбургер.

– Спасибо, Джонни.

– Но потом я опять проголодался и съел его тоже.

– Ты просто чудовище.

– Вы оба такие прикольные, – засмеялась Ифа. – Правда же, Джоуи?

– Есть такое, – ответил брат Шаннон.

– Эй! – Гибси только сейчас сообразил, что едет с совершенно незнакомыми ему людьми. Он наклонился к их сиденьям и спросил: – Ребята, а вы вообще кто?

– Парень за рулем – мой друг. А Джонни дружит с его сестрой, – объяснила Ифа.

– С сестрой?

Это слово поставило Гибси в тупик, и он вопросительно посмотрел на меня.

Вознеся молчаливую молитву, чтобы ему хватило мозгов следить за собой, я пояснил:

– С Шаннон.

– С Шаннон? – переспросил Гибси, хмуро глядя на меня.

– Да, с Шаннон, – повторил я, выразительно глядя на него.

Глаза Гибси округлились, до него вдруг дошло.

– Ах, Шаннон! – воскликнул он. – Крошка Шаннон, третьегодка. – Ухмыляясь, Гибси пихнул меня локтем в бок и ляпнул: – Джонни очень неровно дышит к Шаннон.

– Это правда? – напрягся Джоуи.

Проклятье!

– В школе он всегда за ней приглядывает, – продолжал Гибси, подмигивая мне. – Следит, чтобы с ней ничего не случилось.

Я едва удержался, чтобы не застонать. Меня так и подмывало задушить Гибси прямо в машине.

По правде говоря, могло быть и хуже.

Гибси мог сболтнуть что-то посерьезнее.

– Так это же чудесно, – подхватила Ифа. Я заметил, как она положила руку на колено Джоуи. – Как заботливо с его стороны. Правда, Джо?

Я тяжело вздохнул и попытался сказать что-то правдоподобное. И сказал…

– Потому что я трахнул ее…

– Ты… что? – взвился Джоуи, вдавив тормоза.

Машину тряхнуло, отчего нас с Гибси бросило вперед.

Джоуи повернулся ко мне. Глаза его сверкали.

– Кавана, ты договаривай до конца, потому что, клянусь, я…

– Мячом! – торопливо пояснил я, возвращаясь на сиденье. – В первый ее день в Томмене. Она двинула напрямую через поле, где мы тренировались. Я, когда лупил по мячу, ее даже не видел. Потом увидел, что она упала, сразу бросился к ней.

Но я хотел ее трахнуть…

Я хочу твою сестру так сильно, ты даже не представляешь.

Я себе представляю такое, что тебя бы удар хватил…

Я дождался, пока погаснет кровожадный огонь в глазах Джоуи, и продолжил:

– После этого я решил, что в долгу перед ней, и стал приглядывать. Хотел убедиться, что она нормально освоится. В новой школе всегда непросто.

Я был легкой добычей и просто ждал следующего шага ее брата.

Если Джоуи меня ударит, я не буду сопротивляться.

Я не стану ему мстить.

Ситуация была пугающей.

Я сидел в его машине, пьяный, зная, что даже в таком виде легко справлюсь с ним, но не стану этого делать.

Из-за нее.

Потому что брат важен для нее.

И если я ударю его, я причиню боль ей.

А делать ей больно – очень плохо.

Сделав больно ей, я чувствую желание причинить еще больше боли.

Эти мысли были куда сложнее и запутаннее, чем готова была вместить моя нетрезвая голова.

Джоуи не ответил, но переключил внимание на дорогу и поехал дальше.

Я облегченно выдохнул.

Повернувшись к Гибси, я беззвучно пошевелил губами: заткнись.

Он театрально застегнул воображаемую молнию у рта.

Через полчаса мы добрались до поворота к моему дому и я коротко пояснил, как ехать дальше.

Джоуи отреагировал коротким кивком и свернул вправо, съехав с шоссе на старую разбитую дорогу, что вела к нашему дому.

В голове у меня прояснилось – думаю, перспектива умереть от руки брата Шаннон взбодрила чувства и освежила ум.

Сказать то же о Гибси я не мог. Привалившись ко мне, мой лучший друг храпел, как медведь гризли.

Когда Джоуи подъехал к воротам наших владений, я сказал:

– Мы можем выйти и здесь.

– Значит, ты тут живешь? – спросил Джоуи, заговорив впервые после почти катастрофы, вызванной моим пьяным ляпом.

Его внимание привлекли массивные чугунные ворота с уродливыми орлами на каждой колонне.

– Сколько от ворот до дома? – спросил Джоуи.

– Примерно четверть мили.

– Ты его не доведешь, – пробормотал Джоуи. – Я довезу вас до двери.

– Тридцать один, ноль пять, восемьдесят семь, – назвал я код, который, так вышло, был датой моего рождения. – Набери на пульте, и ворота откроются.

Джоуи набрал код и подождал, пока створки ворот открылись вовнутрь.

– Слушай, я очень ценю твою помощь, – сказал я, чувствуя необходимость что-то сказать. – Я знаю, что тебе это совсем не по пути.

– Услуга за услугу, – ответил он, ведя машину по узкому проезду к дому.

– Какое удивительное место, – восторженно вздохнула Ифа. – Ты только посмотри на все эти деревья и… боже мой! Какой громадный дом, – пискнула она, когда впереди показался дом, сияющий огнями, как чертова рождественская елка.

Мама параноидально боялась потенциальных грабителей пустых домов, поэтому она понаставила везде сенсорные датчики и таймеры, включающие и выключающие свет.

Во дворе.

В доме.

На лужайке.

Это было просто смешно, но, пьяный, я чувствовал благодарность за эту иллюминацию.

Джоуи заглушил мотор и вылез, максимально отодвинув переднее сиденье.

Я вылез из машины гораздо увереннее, чем садился в нее.

– Еще раз спасибо, – сказал я, выволакивая спящего красавца. – Я перед тобой в долгу.

Я обхватил полусонного Гибси за талию и потащил к двери, попутно выуживая из кармана ключи.

Когда мне это не удалось, я сгрузил Гибси на ступеньку и еще долго сражался с джинсами, прежде чем добыть ключи.

– Эй, поосторожнее. Я же не бревно, – простонал Гибси, после чего свернулся калачиком и снова захрапел.

Я вставил ключ в массивную дверь, но промахнулся мимо замочной скважины на целых три дюйма.

– Давай-ка помогу, – сказал Джоуи.

Благодарный за предложение, я передал ему ключи и занялся Гибси.

– Поднимайся, – прорычал я, подталкивая его носком ботинка. – Мы дома.

Говнюк даже не шевельнулся.

– Гибси! – уже громче рявкнул я.

В ответ только храп.

Да вашу ж мать!

Я сокрушенно вздохнул, нагнулся, схватил Гибси за плечи и попытался поставить на ноги.

Джоуи, успевший открыть дверь, снова пришел мне на помощь.

Я был не в том положении, чтобы отказываться, поэтому, взявшись с обеих сторон, мы потащили беспамятного Гибси в дом.

– Бросай его тут, – сказал я, указав на гостиную.

– Ты уверен? – спросил Джоуи, включая свет. – Диван-то белый.

– Диван кожаный, – пробормотал я, слишком усталый и измотанный, чтобы беспокоиться о трехсекционном диване моей мамочки. Мы дотащили Гибси до дивана и взгромоздили на белое пространство. – Если наблюет, к утру сам собой все и вытрет.

– Разумно, – пожал плечами Джоуи, после чего повернулся и пошел к двери.

Я последовал за ним, не зная, что еще сказать.

Этой ночью я прошел путь от депрессии к бесконтрольному бешенству и теперь к замешательству.

Мы вышли на крыльцо.

– Да, насчет Шаннон, – сказал Джоуи.

«Вот оно», – подумал я.

Этого я ждал с того самого мига, как забрался в его развалюху на колесах.

Кав, держи язык за зубами.

– Что насчет Шаннон? – спросил я, прислоняясь к дверному косяку.

– Она ранимая, – сказал Джоуи. – Хрупкая.

– Да, – согласился я. Голос охрип. Я откашлялся и попробовал снова. – Это я уже понял.

Джоуи кивнул, засовывая руки в карманы.

Я молчал, ожидая его дальнейших слов.

– Я вот что хотел сказать… Я ценю, что ты приглядываешь за моей сестрой, – наконец сказал он. – У нее были трудные времена, а Томмен, кажется, ей подошел. В общем, я надеюсь, что ты и дальше будешь присматривать за ней в школе, чтобы никто не вздумал ее обидеть.

– Понятное дело, – ответил я. – Без проблем.

Джоуи снова кивнул. Его слова полились быстрее:

– Кажется, в Томмене она неплохо вписалась, все время говорит мне, что ребята хорошо к ней относятся. Но я-то учусь в БМШ и потому не знаю, как у нее дела, а сама она никогда не расскажет, что у нее в голове, пока не станет слишком поздно.

– Слишком поздно? – нахмурился я. – Это о чем?

– О стервозных сучках, – пояснил Джоуи. – Моя сестра чуть ли не с пеленок была мишенью для издевательств.

– Это прямо жесть, – сказал я, прекрасно зная историю Шаннон, но чувствуя, что стоит помалкивать об этом в разговоре с братом.

– Дети жестокие, – согласился он.

– И еще как! – поддакнул я.

Джоуи уперся в меня взглядом, потом спросил:

– Так ты мне расскажешь?

Черт!

О чем?

Что он хочет узнать от меня?

Я перетряхнул мозг, но так и не нашел никаких подсказок, а потому ничего не сказал.

– Я про парня Киры Малони, – наконец пояснил Джоуи и странно на меня посмотрел. – Вчера кто-то из Томмена знатно его разукрасил.

– Да? – Я скрестил руки на груди, всем видом изображая удивление. – Неужели?

– Представь себе, – усмехнулся Джоуи.

– Надеюсь, парень из Томмена вломил ему за дело, – протянул я и почувствовал прилив злости при мысли о стервозных девках из БМШ. – Краем уха слышал, что Кира та еще сучка.

– А я слышал, ее дружку хорошо досталось, – ответил Джоуи. – Сломанный нос. Пришлось швы накладывать.

– Жуть, – лениво отозвался я.

Джоуи опять замолчал, потом качнул головой:

– В общем, я просто хотел сказать, что благодарен за то, что за моей сестрой кто-то приглядывает вместо меня.

Он уже готов был уйти, но развернулся.

– Друг, – отрывисто произнес он. – Кавана, моей сестре нужен друг, – пояснил он. – Но не такой, на которого она понадеется, а он слиняет, едва наступит лето.

В этих словах я отчетливо услышал недвусмысленное предостережение.

Мой пьяный мозг, возможно, не обратил внимания на предостережение, но я-то слышал.

Джоуи молча повернулся и ушел. Я смотрел ему вслед, и в голове крутились только две мысли.

Первая: раздобыть льда для яиц.

Вторая: целый каскад непристойных фантазий о том, чем мне хотелось заняться с сестрой Джоуи.