Что меня дернуло повезти Шаннон в «Служанки» – это я вряд ли когда-нибудь пойму до конца. Но это случилось, и теперь она сидела в закутке и выглядела еще более несчастной, чем когда ее час назад вывернуло на пол в школе.
Я был не в лучшем состоянии.
Я пытался скрывать бурлящую ярость, но, честное слово, был близок к убийству.
Без прикрас.
Честное слово.
Абсо-сука-лютно.
Увидев этих девиц, Шаннон оцепенела.
Ее трясло.
Трясло.
И потому сейчас она сидела, прижавшись к моему боку, а я крепко обнимал ее худенькие плечики.
Я знал, что серьезно нарушаю правила, но я не давал ей опрометью выскочить отсюда и убежать от этих мразей.
Я знал: мне нельзя до нее дотрагиваться, только как это возможно?
Мог ли я дальше сохранять «дистанцию приличия», когда она превратилась в испуганного зверька?
Не мог.
Если честно, хорошо, что она прижималась к моему боку, иначе мне бы снесло крышу и день, скорее всего, я бы закончил в отделении полиции.
Это был не я.
Я не реагировал.
Я тщательно обдумывал каждую чертову мелочь.
Но когда дело касалось этой девчонки…
Блондинка в форме БМШ в противоположном конце закутка снова поймала мой взгляд и улыбнулась.
Я ответил на улыбку холодным злобным взглядом и испытал злорадное удовольствие, когда улыбка стерлась, а в глазах появился страх.
«Бойся, дрянь, бойся, – подумал я. – Ты даже не представляешь, с кем связалась».
Я мог раздавить эту компашку.
Я хотел этого.
Каждая клетка моего мозга излучала гнев и желание мести, требуя вернуть все, что они отнимали у Шаннон.
Забрать их гордость, как они забрали ее.
Напугать их, как они пугали ее.
Причинить им боль, которую они причиняли ей.
Я чувствовал свой гнев на вкус.
Чертовски убедительный.
Черт, мне бы взять себя в руки, но каждый раз я вспоминал записи в личном деле Шаннон.
Не одна ли из этих сук обрезала ей волосы?
Сдавалось мне, что это дело рук блондинки.
И еще я сходил с ума от того, как эти уроды разглядывали Шаннон.
Жадно.
Лучше бы им отвести свои поганые глаза от этой девчонки, иначе я не выдержу.
Даже в сторону ее не надо смотреть.
Никогда.
Я же обнимаю ее за плечи.
Пусть уже до вас, блин, дойдет.
«Понятное дело, почему блондинка завелась», – подумал я. Темноволосый недомерок явно был ее парнем, и он пялился на Шаннон, как будто она его добыча.
«Она моя добыча, говнюк!» – хотелось крикнуть мне.
– Я готова уйти, – сказала Шаннон, отвлекая меня от невеселых мыслей и от визуальной дуэли с темноволосым недомерком, пожиравшим ее взглядом.
Шаннон поставила пустую бутылку на стол и вопросительно посмотрела на меня своими синими глазищами:
– Теперь пора?
Сердце, спокойно.
Ну успокойся же.
– Да, Шаннон, теперь пора, – ответил я, заставив себя улыбнуться.
По понятным причинам, когда мы проходили мимо столика с говнюками из ее бывшей школы, моя рука оставалась у нее на плечах. Я чувствовал, как ее пальцы теребят мой джемпер и как напряглось ее тело, когда одна из сидящих девчонок отпустила шуточку насчет шлюх, охотящихся за богатеньким членом.
Мне хватило выдержки, чтобы вывести Шаннон из лаунджа. Возле барной стойки я остановился и спросил:
– Можешь сделать одолжение?
– Да, конечно, – подняв голову, ответила она.
Я протянул ей бумажник и ключи от машины.
– Можешь расплатиться, а потом открыть машину и ждать меня там?
– Почему? – побледнев, спросила она.
– Надо с приятелем поздороваться. Давно не виделись, – соврал я, улыбаясь ей. – Я долго не задержусь.
Она настороженно посмотрела на меня, но, когда ответила, в голосе я не уловил страха.
– Конечно. Смогу.
– Спасибо.
Дождавшись, пока Шаннон повернется ко мне спиной, я вернулся в лаундж и прямиком направился к столу говнюков.
– Итак, – усмехнулся я, глядя на их физиономии. – Кто хочет мне в лицо назвать мою девушку шлюхой?
Слово «девушка» я добавил для пущего эффекта, чтобы разборка, которую я собрался устроить, нанесла бы максимальный ущерб.
Несколько голов повернулось в мою сторону. Мне было плевать.
Кому-то придется платить за ее боль.
– Так кто? – жестко спросил я, глядя на блондинку. – Ты? – Я перевел взгляд на ее рыжеволосую соседку. – Или ты?
– Слушай, я не знаю, чего она тебе наболтала… – начала блондинка, но я тряхнул головой, заставив ее замолчать.
– Это твой парень? – спросил я, кивнув на темноволосого хмыря, который еще пять минут назад пускал слюни на Шаннон, а теперь вдруг притих. – Это он?
Лицо блондинки вспыхнуло, и она кивнула.
– Хорошо, что теперь я знаю, – произнес я, как бы размышляя вслух, затем, перегнувшись через стол, схватил парня за школьный джемпер и впечатал кулак ему в лицо.
– Эй, чё за хрень? – взвыл он, складываясь от удара.
– А то, придурок, что я играю по правилам, – ответил я и, вытащив из-за стола, ударил еще раз.
Обе девчонки стали орать и метаться вокруг.
Кто-то из его дружков попытался подойти ко мне.
– Давай, только попробуй! – рявкнул я, продолжая дубасить темноволосого.
Дружок попятился и поднял руки.
Я вытаращил глаза.
Сраный трус.
За эти годы я потерял счет стычкам, когда Гибс приходил на выручку мне, а я – ему.
Этому отморозку стоило выбирать себе дружков посмелее.
– Прекрати! – крикнула блондинка, глядя, как мой кулак гуляет по физиономии ее приятеля. – Ему же больно!
– Ах, так ты это понимаешь? – бросил я ей. – Значит, умеешь отличать хорошее от плохого?
– Что тебе надо от нас? – вопила блондинка. – Мы тебе ничего не сделали!
– Зато с ней вы много чего сделали, – зло ответил я. – А если вы тронули ее, вы тронули и меня.
Блондинка побледнела, и я отпустил ее дружка.
Он стек на пол и, обхватив лицо, скулил, как побитый щенок.
Блондинка кинулась к нему.
– Тебе понравилось? – спросил я, глядя на физиономию отморозка, над которой я неплохо потрудился. – Приятно было?
– Исусе, мужик!.. – простонал темноволосый, пытаясь остановить кровь из носа. – Я тебе ничего не сделал.
– Мне не сделал, – сердито согласился я. – А моя девчонка, – я махнул в сторону двери, – ничего не сделала твоей девчонке, но это не помешало твоей подружке терроризировать Шаннон. – Я зыркнул на блондинку. – Не ты ли ей волосы обкромсала? И била тоже не ты?
Физиономия блондинки сделалась ярко-красной.
Так я и знал.
– Кира, опять? – простонал темноволосый, сбрасывая руку блондинки. – Что еще ты ей сделала?
– Ничего, – огрызнулась Кира. – Малыш, я ее вообще не видела с самого Рождества.
– Нравится, когда над тобой издеваются? – спросил я, подходя к темноволосому. – Как тебе ощущать себя бессильным?
– Я все понял, – простонал тот, загораживаясь от меня. – Кристально ясно.
– Сделай так, чтобы и твоя подружка все поняла, – прошипел я, глядя на него зверем. – А если она не поймет… – Я указал на блондинку и рыжеволосую. – Если она и кто-то из ее подружек-шлюх только взглянет в сторону моей девушки, я к тебе вернусь.
Я остановился и обвел взглядом всех отморозков из БМШ, дожидаясь ответа.
Когда никто не ответил (я знал, что так и будет), я пошел к выходу, но у двери остановился.
Называйте это ребячеством, но я не удержался, вернулся к их столу и опрокинул его.
Я испытывал нелепое удовлетворение, когда их стаканы и бутылки полетели на пол, где и разбились. Насладившись зрелищем, я повернулся и вышел.
– Джонни! – окликнул меня из-за стойки Лиам, владелец заведения. – Парень, какого хрена ты творишь?
Твою мать!
Я сделал успокоительный вдох-выдох, затем повернулся к нему:
– Прости, что создал небольшую проблему твоему бару. Это не повторится.
– Небольшую проблему? – Лиам удивленно вскинул брови. – Ты ведь мог убить того парня.
Я еще не остыл и, взъерошив волосы, резко произнес:
– Эти сволочи издевались над моей девушкой. Прости, что разборка состоялась в твоем баре. Я заплачу за разбитую посуду и все остальное, но это будут последние деньги, которые я тут оставляю.
– Джонни, расслабься, – пошел на попятную Лиам. – Я ведь не прогоняю тебя из бара.
– А я не пачкаюсь о всякую шваль, Лиам, – напряженным тоном ответил я и указал на дверь закутка. – А шваль, которая там торчит, – самая последняя. Ты можешь делать как хочешь, можешь и дальше обслуживать таких, как они, а я найду для своей команды новую заводь.
– Джонни, дружище, да будет тебе…
– Нет, не будет, – прошипел я, сбрасывая с плеча руку владельца. – Я должен беречь свою репутацию, а там, где обслуживают разное отребье, это невозможно.
– Это их последний приход сюда, – крикнул вдогонку Лиам. – Завтра тебе приготовить все, как обычно?
Я обернулся на пороге:
– Я вернусь, когда среди посетителей не будет злобных и агрессивных уродов.
С этими словами я повернулся и вышел из паба.
Шаннон ждала меня на пассажирском сиденье машины.
– Прости, что так долго, – сказал я, когда забрался в машину и защелкнул ремень безопасности. – Заболтался там.
– Нет, все нормально, – торопливо возразила Шаннон своим тихим голоском. – Все в порядке. Ты не должен передо мной извиняться.
Вообще-то, должен.
Я на полчаса оставил ее одну мерзнуть в машине.
Вообще не круто.
Особенно для нее.
– Ты в порядке? – спросил я, повернувшись к ней.
– Да, и большущее тебе спасибо, что заплатил, – ответила она, слегка покраснев. – Я ценю твою щедрость.
Она что, серьезно так думает?
Она всерьез благодарит меня за эти пустяки?
Исусе, эта девчонка и правда не похожа на других.
– Шаннон, это вовсе не щедрость, – ответил я, с любопытством глядя на нее. – Каких-то пара бутылок колы и тарелка супа.
– Для меня это много значит, поэтому спасибо, – прошептала она, в который раз откидывая за ухо красивые непокорные волосы.
Ее глаза пробуравили во мне дыры такой глубины, что мне пришлось отвернуться ради сохранения рассудка.
Это было невозможно.
Она сама невозможная.
– Да, вот твои вещи, – сказала она, осторожно положив мне на левое бедро бумажник и ключи.
На здоровое бедро, заметил я.
Ну вот это уже слишком.
– Если хочешь, пересчитай деньги, – добавила Шаннон. – Я про бумажник. – Она закинула за ухо еще одну прядку. – Я не обижусь.
Что за херь?
– Как ты сказала?
Шаннон покраснела.
– Я это… я подумала, что ты можешь…
– Я тебе доверяю, – перебил ее я. – Ничего пересчитывать я не собираюсь. Мне такое вообще не приходило в голову. Понятно?
– Ты уверен? – шепотом спросила она, добивая меня своими глазищами.
Я кивнул, едва удерживаясь от желания впиться в эти пухлые губы.
– Абсолютно уверен.
Улыбка на ее лице была такой неподражаемой, что у меня сердце понеслось вскачь.
Я просто смотрел на нее, пытаясь понять, как, на хрен, вляпался в эту историю и как, на хрен, из нее выбираться.
– Давай-ка отвезу тебя домой, – наконец сказал я, повернул ключ зажигания и запустил двигатель.
– Конечно, – ответила Шаннон, продолжая улыбаться.
Мне пришлось отвернуться.
Я бы не рискнул еще раз посмотреть на нее.
Только не сегодня.
«Уноси задницу подальше от этой девчонки, пока не наделал глупостей и не потерял голову вместе с сердцем», – прошипел мне разум, когда я с натянутыми до предела нервами выруливал со стоянки.
«Слишком поздно, придурок», – ехидно сообщило мне сердце.
– Или… – услышал я собственный голос.
Отчаянно не хотелось отпускать от себя эту девчонку.
– Или… что? – спросила Шаннон, глядя сияющими глазами.
Не делай этого, Джонни.
Не поддавайся искушению.
– Могли бы посмотреть какой-нибудь фильм, – предложил я, сознавая, что облажался по полной, едва произнеся эти слова.
– Ф-фильм? – переспросила Шаннон.
Боже, помоги мне.
– Если хочешь, – неуверенным тоном добавил я.
– В кино? – покраснев, спросила она.
Я пожал плечами:
– Или у меня дома.
Тупой мудак.
– Я… я не… мне совсем… – Она помедлила, заправляя прядки за уши. – Не разрешают ходить.
– Куда тебе не разрешают ходить? – спросил я, чувствуя, как от разочарования заныло в животе.
– В общем… никуда. – Она беспомощно пожала плечами. – Мои родители… склонны к опеке.
Что ж, понятно.
На их месте я бы тоже ее опекал, учитывая, через что прошла Шаннон в ее прежней школе.
Черт, сейчас я и сам ее опекал.
– Но я бы хотела, – добавила она и застенчиво улыбнулась. – Я бы с удовольствием, если ты тоже хочешь.
Вляпался.
Ну, блин.
И что теперь прикажете делать?
Мама дома, поэтому Шаннон туда не привезешь.
Стараясь смотреть на дорогу, а не на девчонку, сидящую рядом, я щелкнул индикатором поворота и вывернул на скользкую дорогу, ведущую в город.
– Значит, едем в кино, – ответил я максимально непринужденным тоном, хотя внутри у меня все горело, как в аду.