ДЖОННИ

– Будь на тренировочной площадке Академии в субботу в семь утра, – сообщил по телефону главный тренер команды U20. – Я договорился с твоими тренерами и заказал поле на утро; посмотрим, как пойдет дело.

– Буду. – Кивая, как буйный сумасшедший, я метался по спортзалу, сжимая телефон изо всех сил; я был перевозбужден и в панике. – Приеду.

– Форму захвати, – добавил он. – Но не слишком надейся. Мне не важно, что там говорят твои доктора, – ты не выйдешь на поле, пока врач моей команды не даст разрешение. Доктор Малаки проведет полное обследование, так что не забудь все свои бумаги.

– Понял. – Я снова кивнул; сердце бешено колотилось в груди. – Я возьму все от доктора Квирк… и от доктора О’Лири тоже. И у меня есть все отчеты физиотерапевта и тренеров.

– Хорошо, – коротко ответил он. – Бери все.

– Я готов, тренер! – Я уже несколько недель как готов. – Я уже в форме.

– Надеюсь, что так, пацан, – ответил тот. – Искренне надеюсь.

– Если я… – Помолчав, я скривился, стараясь найти правильные слова для следующего вопроса. – Если доктор Малаки позволит, как вы думаете, я…

– Давай ты сначала пройдешь еще одну проверку, а о команде поговорим потом, – перебил он меня. – Тебе придется выполнить много условий, чтобы заскочить в состав. Но скажу, что О’Доннел и Гилберт тоже поедут со мной. Они тобой интересуются, Джонни. Они хотят сами тебя оценить… – После долгой паузы он добавил: – Мне не нужно тебе объяснять, какая это возможность. Не каждый день руководство главной команды ездит за игроком возраста молодежки. Дэйли и Джонсон надолго вылетели с травмами, нужны два центровых для летнего турнира в следующем месяце в Южной Африке. Раз уж они собрались посмотреть на тебя, я хочу, чтобы ты отнесся к этому серьезно. Если ты не готов, скажи мне об этом сейчас, пацан. Зря потратить их время ни тебе не на пользу, ни мне.

Вот дерьмо.

Боже мой.

Это происходит.

Это на самом деле происходит, Джонни!

Держись!

– Я понимаю, – ответил я, отгоняя Гибси, возникшего передо мной и беззвучно вопрошающего: «Что он говорит?»

«Проваливай!» – так же беззвучно велел я лучшему другу, повернулся к нему спиной и полностью сосредоточился на человеке, который держал в руках ключи от моего будущего. – И я готов… на все сто процентов! Я понимаю, что это значит, тренер, и обещаю: я в форме!

– Ни на секунду не сомневался в твоей решимости, Джонни, – сказал тренер. – Увидимся в субботу.

– Да, увидимся, – выдохнул я. – Еще раз спасибо.

– Удачи, пацан!

Звонок завершился, но я еще несколько мгновений стоял на месте; голова кружилась, но я наслаждался моментом – этого звонка я ждал всю жизнь.

– Ну? – требовательно спросил Гибси. – Ты возвращаешься?

– Возвращаюсь, – подтвердил я, нервно выдыхая. Повернувшись лицом к Гибси, я не мог не улыбаться. – Я охренеть как возвращаюсь, Гибс!

– Ну офигенно же круто! – Он тоже заулыбался во весь рот. – Ты, на хрен, сделал это, Кэп! – Заключив меня в объятия, Гибс захохотал. – Похоже, придется покупать билет во Францию этим летом, потому что мой лучший друг будет играть в гребаной молодежке!

– Пока еще не факт, – ответил я, стараясь следить за собой. – Работы до хрена, а времени всего две недели.

– Ха! – возразил Гибси, отмахиваясь. – В следующем месяце ты поедешь с молодежкой во Францию, а я буду праздновать! Да здравствует Франция!

– О’Доннел придет посмотреть на меня в субботу, Гибс, – прошептал я, чувствуя, что сердце несется скоростным поездом. – И Гилберт тоже. Они ищут двух центровых для взрослого турнира в Южной Африке.

Гибси вытаращил глаза:

– Срань господня, Джонни!

Я кивнул, чувствуя, как меня заливает волной эмоций.

– Вот именно.

– Значит ли это…

– Не говори! – прикрикнул на него я, вскидывая руку. – Не сглазь меня!

– Но речь же об этом, верно? – не отставал Гибси, и его глаза сияли гордостью. – Ты поедешь во Францию с молодежной сборной в первой половине июня, а во второй половине – в Южную Африку… – От волнения он даже повысил голос. – Со взрослой командой, Джонни!

– Я могу не попасть ни в одну, – пробормотал я, стараясь твердо стоять ногами на земле. Но это не помогало. Сердце билось все быстрее, и нем зарождался страх. – Они могут меня заменить.

– Кем? Кормаком Райеном? – фыркнул Гибси. – Да ты же лучший, на хрен.

– Не знаю, – тихо произнес я, чувствуя, как ослабеваю. – Господи, кажется, у меня сердечный приступ!

– Сядь! – Схватив за руку, Гибси заставил меня подойти к скамье для жима лежа и толкнул, чтобы я сел. – Опусти голову и просто дыши.

– Господи, я умираю! – простонал я, прижимая ладонь к груди. – Гибс, я серьезно, мне кажется, это сердечный приступ. – Качая головой, я пытался вздохнуть, но легкие не могли наполниться. – Я задыхаюсь!

– Ты не умираешь, – засмеялся он. – Такое уже было, когда тебя приняли в Академию, помнишь? Ты спрятался в нашем домике на дереве и плакал, как маленький, кричал, что у тебя будет остановка сердца, и умолял кого-нибудь вызвать «скорую». И так было, когда ты получил вызов в команду до восемнадцати лет. Ты свалился в кровать с признаками инсульта. Но до сих пор так ни разу и не умер, чел.

– На этот раз хуже, Гибс! – прохрипел я, накрывая ладонь другой рукой. – Намного хуже!

– Потому что это важнее, – безмятежно пояснил Гибси. – Намного больше! – Сев рядом, он положил руку мне на спину и стал массировать. – Это у тебя адреналин зашкаливает, чел. Просто помни, что это хорошо. Ты жопу рвал ради этого, Джонни… с шести лет! У тебя была операция в марте. Ты сделал все, чтобы восстановиться. Ты выполнял каждый приказ врачей, ты привел в порядок свое тело. Пришло твое время!

– А что, если не мое?

– Твое, – заверил меня он.

– Но что, если…

– Это твое время, – твердо повторил он. – Так оно и есть. Почувствуй это.

– Мне страшно, – выдавил я. – Я всего несколько недель назад вернулся на поле, Гибс. Что, если я не…

– Ты готов, – перебил меня он. – И ты больше чем просто хорош. – Он сжал мое плечо. – Честно, я и представить не могу кого-то другого, кто заслуживал бы большего, чем ты, Кав. – Удовлетворенно вздохнув, он добавил: – Так что наслаждайся этим чувством, чел, потому что это начало чего-то охренительно большого.

– Да… – Я наконец заставил себя слегка успокоиться и дышать. – Блин, я должен позвонить Шаннон.

– Ох, наверное, лучше такое сказать не по телефону, – предположил Гибси. – Сообщить своей девчонке, что ты, скорее всего, уедешь на все лето? Точно инфа не для эсэмэс.

– Су-ука! – простонал я, роняя голову на руки. – Вот говно…

Передо мной возникло лицо Шаннон, вызвав новый приступ боли в сердце.

– Ох, господи… – Я задохнулся и прислонился к Гибси, ища поддержки. – И что мне делать с Шаннон?

– О чем ты?

– Это же месяц, Гибс! – выпалил я, дергая коленями. – Я уеду на целый месяц… и даже дольше, если еще и со взрослой командой.

– Я знаю, – кивнул он. – И ты это знаешь, и она это знает. Так что тебе ничего не нужно делать, только дышать.

– Я не могу бросить ее на месяц…

– Джонни, да блин, возьми себя в руки, – приказал Гибси. – Это же ирландская сборная! Ирландия! Наша, блин, гребаная страна! Это один месяц и шанс всей жизни! Не заставляй меня вломить тебе, чтобы прочистить мозги!

– Ты прав… – пробормотал я, дыша глубоко и медленно.

Конечно, он был прав.

Но мне от этого не становилось лучше.

Страдальчески вздохнув, я провел рукой по волосам.

– Можем мы пока отложить все это? – Я посмотрел на него. – Можешь ничего никому об этом не говорить? – Только не ей. – По крайней мере, пока я не узнаю наверняка.

– Да она будет счастлива за тебя, Джонни! – возразил он. – Шаннон любит тебя, чел. Она всегда на твоей стороне еще с той операции, она хочет, чтоб ты этого добился!

– Я знаю, – буркнул я. – Просто я… – Я правда не уверен, что смогу ее оставить. Я выгнал из головы безумную мысль. – Просто никому не говори, пока я не буду уверен на сто процентов.

– Разумно. – Гибси вздохнул. – Мой рот на замке.

– Спасибо. – Ссутулившись, я оперся локтями о колени и быстро отправил Шаннон сообщение, что скоро уйду из спортзала, чтобы забрать ее после уроков.

– Но это же хорошая новость, – добавил Гибси, прежде чем пойти в раздевалку. – И чего бы это ни стоило; я горжусь тобой.

– Спасибо. – Я тяжело вздохнул и потащился за ним. – Наверное.

– Да точно, – сказал он, скидывая с себя одежду, едва войдя в раздевалку.

Она пустовала, потому что, кроме нас, других идиотов вставать в пять утра в понедельник не было.

– Это отлично, приятель! Они тебя выберут. Блин, я уверен, ты мог бы вернуться в команду даже в марте, когда у тебя кишки между ног болтались!

– Не знаю, Гибс… – Качая головой, я подошел к своему шкафчику и разделся. – У меня такое чувство, что все происходит слишком быстро.

– Потому что ты боишься оставить ее, – задумчиво произнес Гибси. – И тебе хочется побольше времени.

Я беспомощно пожал плечами.

– Но как я могу ее оставить?

– Потому что ты должен, – напомнил он. – Потому что тебе семнадцать, и это твое будущее, и ты не можешь просто просрать его. – Достав из сумки полотенце, Гибси пошел к душевым. – Это всего месяц, Джонни. Четыре недели, чел. Просто ничто в великой схеме мироздания!

– Знаю. Просто… – Я снова покачал головой и отправил Шаннон сообщение, прежде чем положить телефон на скамью и взять полотенце и шампунь. – Сраная неразбериха…

– Я тебе постоянно это твержу! – крикнул Гибси из душевой кабины. – Не вписывайся ни во что серьезное, пока ты в школе. Это рецепт бедствия, чел. Вы все думаете, что я шизанутый, но говорю тебе: я как раз самый умный!

– Ладно, но я уже впутался во что-то серьезное, – проворчал я, заходя в соседнюю с ним душевую. Хлопнув ладонью по хромированному крану, я закрыл глаза, когда на меня хлынули потоки обжигающе холодной воды. – Так что мне точно не пригодится твой совет.

– Точно, – хихикнул Гибси. – Так и есть… ох, налей шампуня, а? – Его рука появилась над перегородкой, разделявшей нас. – Пожалуйста?

Я выдавил немного шампуня себе на ладонь и отдал ему флакон.

– Я, кажется, реально облажался с Шаннон тут на днях… – Намылив волосы, я стал тереть себя с головы до ног и вздохнул. – Прямо пипец как.

– И что ты сделал? – спросил он из-за стены.

– Кое-что глупое.

– Ну же! – подбодрил меня Гибси. – Рассказывай, чел! Выпусти это наружу.

– Я не могу, – скривившись, пробормотал я. – Самому от себя противно.

– Что ты сделал? – засмеялся он. – Трахнул ее в машине или что-то в этом роде?

Я от стыда повесил голову.

– Твое молчание говорит о многом, – поддразнил меня Гибси. – Давай, друг! Что бы там ни было, это не может быть настолько плохо.

– Правда очень плохо, – выдавил я. – Я даже не могу…

– Ух ты… – Занавеска душевой моей кабины раздвинулась. – Ты нашел себе норку? – Гибси стоял передо мной, голый, покрытый мыльной пеной. – Ну? Ты ее трахнул?

– Убирайся, идиот! – рявкнул я, снова задергивая занавеску. – И я не нашел себе норку… блин, не говори ты так!

– Прости, я забыл, какой ты нежный, когда речь заходит о твоей маленькой девушке. – Снова отдернув занавеску, он выжидательно смотрел на меня. – Ты занимался с ней любовью?

Я поморщился.

– Срань господня! – Гибси вытаращил глаза. – Ты переспал с ней!

– Я… – Захлопнув рот, я выключил воду и тяжело вздохнул. – Нам не следует об этом говорить. Это неправильно.

– Да на хрен! – с оскорбленным видом воскликнул он. – У тебя был секс с твоей девчонкой, и ты не хочешь мне рассказать! Когда это случилось?

– В субботу вечером, – с трудом произнес я, чувствуя, как меня накрывает жаром. – И не надо вот так на меня смотреть!

– Как – так? – фыркнул он.

– Как будто я тебя предал.

– Да, ты меня предал! – взвыл Гибси. – Ты не должен скрывать от меня такие пикантные новости! Я должен был узнать об этом сразу, утром в воскресенье!

– Боже, Гибс… – Обойдя его, я подобрал с пола свое полотенце и пошел в раздевалку. – Ты ведешь себя глупо!

– Значит, у вас был секс? – спросил он, тащась за мной. – Ну же, Джонни! Расскажи!

– Ну, это не чтоб прям так… – нервно огрызнулся я.

– Но ты проник в нее членом? – не отставал Гибси. – Потому что если да, то именно так.

– Ладно, у нас был секс, – выдохнул я. – Теперь доволен?

– Че-е-е-ел! – Он широко улыбнулся. – Я так горжусь тобой!

– Нет… – Я обвиняюще ткнул в него пальцем. – Не стоит гордиться тем, что я вел себя как безответственный дебил!

– Я очень тобой горжусь, – возразил Гибси. – Как никогда прежде!

Устало вздохнув, я сел на скамью возле шкафчика.

– Не знаю, что на меня нашло.

– А я знаю, – хихикнул Гибси, обтираясь полотенцем. – Ты был голый рядом с офигенно привлекательной девчонкой, и это вынесло тебе мозг. – Отшвырнув полотенце, он натянул носки и засмеялся. – Понятно, почему ты больше не хочешь ехать на турнир. Ты распробовал крошку Шаннон, да? – Он повел бровями. – И теперь умираешь от голода.

– Гибс, – прошипел я, морщась. – Не смей так говорить.

– Погоди… – Он с подозрением уставился на меня. – Ты его прикрыл?

– Да, – коротко бросил я.

– Взял те резинки, которые я заставил тебя купить?

Я кивнул. Он усмехнулся.

– Хотя бы мысленно поблагодарил меня?

– Слушай, урод, я старше тебя, – проворчал я. – Я целовался с девочками, когда у тебя голос еще не начал ломаться!

– Но я тебя догнал, разве нет? – не замедлил ответить он. – И ладно уж, не благодари.

– Это я купил тебе твою первую пачку презиков, – рявкнул я. – И не надо тут вот этого «не благодари», потому что я тебя прикрывал слишком часто.

– Справедливо, – хихикнул он, явно забавляясь моим горем. – Ну и как оно было?

– Полная катастрофа, – признался я, надевая школьную форму. – У нее это был первый раз, а мама заявилась как раз тогда, когда я только начал.

– Ох, господи, – простонал Гибси, прижимая ко рту ладонь. – Скажи, что ты шутишь!

– Хотелось бы, – пробормотал я, застегивая брюки.

– Она тебя убила? – морщась от сочувствия, спросил он.

– Хуже, – проворчал я. – Она увела Шаннон в кухню поговорить.

– О, срань господня, – простонал Гибси. – Это же просто… Ох! – Он потряс головой и уставился на меня. – Ты так и не кончил…

– Нет. – Натянув джемпер, я запер шкафчик и пожал плечами. – Он проклят.