Мой отец вышел из рехаба неделю назад, и я не могла спать. Каждый раз, когда ночью мне удавалось задремать, наваливались кошмары настолько жуткие, что я мгновенно просыпалась и остаток ночи проводила в неистовстве, вызванном паникой: тело застывало в спазмах в ожидании поворота ключа в замке. До сих пор этого не произошло, но это не значит, что такое не может произойти. И здесь был главный ужас: наше будущее зависело от того, подчинится ли отец запретительному ордеру и сдержит ли наша мать свои обещания. Я не была настолько наивна, чтобы возлагать большие надежды на то или другое.
Загнав мысли об отце поглубже, я сосредоточилась на настоящем. На парне, сидевшем на травяной кромке поля рядом со мной. Игнорируя весь окружающий мир, я стала думать только о моем парне.
Мне трудно было понять, почему Джонни, которому все дано и все доступно, так охотно закрепил свой парус на моей сломанной мачте. Но он это сделал. И с тех пор каждый день был выносимее – потому что у меня был он.
Пусть Джоуи и Даррен ссорились дома – я отгораживалась.
Пусть мама в оцепенении сидела за кухонным столом – я проходила мимо.
Пусть страх перед отцом возвращался, угрожая перерасти в паническую атаку, – я отвлекалась, посылая Джонни вопросы домашнего задания.
Я обнаружила, что могу делать все это, потому что мне было куда стремиться. Джонни стал островком безопасности, где я могла не обороняться. Я не думала постоянно о своей семье. Я не цеплялась за все плохое, потому что у меня имелся образец лучшего в виде моего парня. Дом стал временным приютом для меня. Он больше не был камерой, где меня запирали почти на все время бодрствования. Он был средством достижения цели. Там я просто проводила ночь. А утром, когда просыпалась, я знала, что меня ждет кое-что получше.
Намного лучше.
Я понимала, что это звучит жалко, но мне, у которой никогда не было никого, кроме Джоуи, это было удивительно. Потому что впервые за всю жизнь появился кто-то только для меня. Мне не приходилось делить его с братьями или подругами. Не приходилось идти на компромиссы или как-то хитрить. Он был моим. Только моим.
Я наслаждалась каждой минутой, которую удавалось провести с ним в школе, но этого не хватало. Поцелуев не хватало. Руки в руке не хватало. Вечерами я удирала из дома, чтобы кататься вместе с ним в его машине, пока позволяло солнце. Казалось, всего не хватало, потому что мои тело и сердце постоянно требовали большего.
Каждое утро, когда я вставала, чтобы идти в школу, в сердце вспыхивала надежда, потому что я знала, что увижу его. Я знала, что ровно в 7:45 Джонни Кавана подъедет к моему дому после тренировки и усядется на ограду нашего сада, дразня маму и Даррена, пока я не выйду и не заберусь в его машину. Он был как часы, так строго придерживался расписания, что меня это по-настоящему успокаивало. Когда Джонни говорил, что будет где-то, он обязательно там появлялся. Он никогда не опаздывал и никогда не отменял встреч.
Как только я оказывалась в машине, начиналась лучшая часть дня. Обеденные перерывы, поцелуи тайком между уроками, запотевшие окна его «ауди»: в этом заключалось все, и одновременно этого категорически не хватало.
Отвлекшись наконец от размышлений, я повернулась и посмотрела на Джонни. Мы сидели на траве у спортивного поля после уроков, на том самом месте, где много месяцев назад он угодил в меня мячом. Мы наблюдали за тренировкой, и я знала: Джонни чем-то расстроен. Он весь день молчал. Я просто чувствовала это. Все улыбки мира не могли этого скрыть. Только не от меня. Прошлая неделя и для него выдалась нелегкой. Томмен-колледж проиграл Левитту в финале, и я знала, что Джонни всей душой переживал это, следя за игрой из-за боковой линии. Взяв его под руку, я прижалась щекой к его плечу и прошептала:
– Ты все исправишь, Джонни.
– Не стал бы на это рассчитывать, – тихо ответил он, проведя ладонью по своему бедру. – Не думаю, что со мной это случится, Шан, – добавил он чуть слышно, поправляя повязку, которую, как я знала, он по-прежнему носил под школьными брюками. – Только не этим летом.
– А я бы стала, – возразила я, сплетая наши пальцы. – Я это знаю. – Я легонько сжала его руку. – У тебя завтра прием у доктора, да?
Джонни кивнул, слегка ссутулившись.
– Но даже если она разрешит мне играть, времени слишком мало, чтобы вернуться на прежний уровень.
– Тебе не надо никуда возвращаться, Джонни! – заявила я. – Ты и так уже лучший. – Отпустив его руку, я развернулась так, чтобы мои колени касались его бедра, и снова взяла его за руку. – Может, у тебя и осталось всего шесть недель на тренировки и подготовку, или что там вы, парни, делаете… – Я наморщила нос при мысли о том, как он может разбиться на поле, но тут же отогнала страшную картину и продолжила: – Но ты уже проделал огромную работу. Ты уже произвел впечатление на тренеров, и у тебя есть еще недели на восстановление. Ты это заработал. Это твое. – Сжимая его руку, я улыбнулась. – Ты займешь свое место в команде и будешь блистать. Я знаю.
Уголки его губ приподнялись; он вскинул брови.
– Вот как? Ты знаешь?
– Да. – Я уверенно кивнула. – Я ужасно мудрая.
Джонни, посмеиваясь, провел пальцем по моей щеке.
– Господи, ты такая милая!
– Милая? – Я поморщилась. – Твоя Сьюки милая, Джонни. А я должна быть…
– Должна быть?.. – поддразнил он меня, наклоняясь ближе. – Какая, детка?
– Более чем милая… – выдохнула я, теряя фокус, когда его губы оказались так близко к моим.
– Прелестная? – промурлыкал он, забираясь пальцами под подол моей школьной юбки. – Красавица? – Усмехнувшись, он потерся носом о мой нос. – Секси?
Кивая, я дрожащим голосом подтвердила:
– Вот-вот… последнее.
Совершенно неожиданно Джонни крепко поцеловал меня и опрокинул на себя. Обхватив коленями его бедра, я села на его колени, не прерывая поцелуя, и мы целовались уже почти неистово. Его колени были жестковаты для сидения и даже больше того: Джонни был твердый весь с головы до ног, и для моей силы воли было немалым испытанием его не касаться. Учитывая, что все внутри меня требовало этого. Прикоснуться, приласкать, погладить…
Не в силах сдержаться, я запустила пальцы ему в волосы и потянула. Он ответил на мой храбрый жест легким движением бедер. Его руки лежали на моих бедрах, поглаживая и ободряя. Похоже, для нас обоих не имело никакого значения то, что мы находились на территории школы, а его товарищи по команде были на поле, в двух шагах от нас.
– Ты офигенно сексуальная… – Голос Джонни звучал низко и хрипло, а от его слов у меня перехватило дыхание. – Ты сводишь меня с ума, Шаннон «как река», – прошептал он мне в губы, раскачиваясь подо мной. – Я так отчаянно хочу тебя, что уже не могу нормально думать.
Восхитительная дрожь пробежала по моей спине, я опустилась на него, давление в груди было слишком сильным, чтобы его выдержать, а слова Джонни подтолкнули меня дальше по темной и пугающей тропе, по которой я шла вместе с ним.
– Джонни?..
– Да, Шан?
– У меня никого не будет дома до шести… – С сильно бьющимся сердцем я отстранилась и заглянула ему в глаза. – Хочешь, поедем?..
Его глаза потемнели; он сильнее сжал мою талию.
– Сейчас?
– Сейчас, – не дыша, подтвердила я.
– Может, мне нужно было припарковаться дальше на улице? – спросил Джонни между поцелуями, вваливаясь в мою спальню со мной на руках. – На случай, если твоя мать или Даррен вернутся раньше?
Качая головой, я захлопнула дверь спальни и тут же снова впилась в него губами.
– Забудь о них, – посоветовала я, тяжело дыша, стискивая ногами его талию. – Выбрось их из головы.
– Ох, блин… – простонал он, в два шага минуя расстояние от двери до кровати. – Ты хочешь, чтобы меня убили, да?
Его голени ударились об основание кровати, и мы рухнули на постель, причем Джонни навалился на меня сверху.
Изворачиваясь на узкой кровати, я выбралась из-под него и тут же села на Джонни верхом. Чувствуя себя победительницей, я схватила его руки, завела их ему за голову и прижала его к матрасу.
– Попался!
Джонни, рыча, резко вскинул бедра, вынудив меня упасть вперед, ему на грудь.
– Или ты попалась! – успел он сказать перед поцелуем.
Пульс понесся вскачь, кровь превратилась в лаву, вся решительность рассыпалась от прикосновения его языка.
– Послушай, я не хочу подталкивать тебя к тому, к чему ты не готова, – произнес он мне в губы. – У меня есть две руки и богатое воображение… с кучей твоих изображений… – Обхватив ладонями мое лицо, он откинулся назад и внимательно посмотрел на меня. – Я могу подождать.
Я уставилась на него, чувствуя в этот момент больше, чем за всю свою жизнь. Я ощущала биение его сердца, оно колотилось, как мое, – точно угодившая в клетку птица. Не в силах сложить в уме связное предложение, я просто схватилась за школьный джемпер и стащила его с себя точно, прихватив заодно школьный галстук. Глаза Джонни потемнели, когда я взялась за белую блузку, неловко расстегивая пуговицы.
– Не надо… – начал было он, но болезненно застонал, когда я сбросила блузку с плеч. – Господи…
Его жадный взгляд обшаривал мое тело. Он облизнул губы, не сводя с меня глаз.
Дыша громко и тяжело, я завела руки назад и расстегнула бюстгальтер, мечтая, чтобы он был кружевным, как у Клэр, а не обычным хлопковым.
– Ох ты ж… – прорычал Джонни, двигая бедрами.
У него перехватило дыхание, когда я сняла лифчик и бросила его на пол. Я чувствовала, как Джонни твердеет подо мной, и от этого ощущения пробирала дрожь.
– Как ты прекрасна…
Сев и держа меня на коленях, Джонни закинул руку за голову и быстро стащил с себя джемпер и тоже бросил его на пол. Запустив пальцы мне в волосы, он придвинулся ко мне, целуя крепко и безрассудно. Оседлав его, я, в одной юбке и трусах, раскачивалась с ним в такт, безрассудно и лихорадочно.
Он отпустил мои волосы, чтобы расстегнуть рубашку, не прекращая поцелуя. А я потянулась назад и расстегнула молнию на юбке. Прервав поцелуй, я спрыгнула с кровати, вся дрожа с головы до ног и не сводя взгляда с Джонни.
Стоя перед ним в одних только белых хлопковых трусах, я нервно вздохнула и прошептала:
– Привет, Джонни…
– Привет, Шаннон… – ответил он напряженным голосом, и его глаза пылали, когда он снимал рубашку и галстук и швырял их на пол. – Господи, что ты со мной делаешь, детка?
Я дышала глубоко и часто и снова забралась к нему на колени.
– Я люблю тебя, – негромко произнес он, и жар его кожи обжигал меня. – Просто охренеть как сильно…
Одной рукой он взял меня за ягодицу и прижал к себе на долгое пьянящее мгновение, покачивая меня на коленях, заставляя наши тела тереться друг о друга. Он застонал и продвинулся языком глубже мне в рот, а потом извернулся и положил меня на спину.
– Такая сексуальная… – Когда он устраивался у меня между ног, его голос звучал так, словно Джонни разрывался на части, но с оттенком надежды. – Такая охрененно прекрасная…
Он водил ладонью по моей обнаженной коже и осыпал поцелуями мою шею.
– Ты – все, чего я хочу…
Застонав, я приподняла бедра и задохнулась, когда он прижался ко мне самым древним из известных человечеству движением.
– Мне не стоит этого делать, – прошептал Джонни, почти касаясь губами моей груди. – Это…
Он замолчал и сжал губами мой сосок.
– Джонни… – выдохнула я, вцепляясь ему в шевелюру, пока он пытал меня восхитительными касаниями языком. – Не останавливайся…
– Охренительно…
Отпустив мою грудь, он вернулся к губам и так сильно навалился на меня, что изголовье кровати ударилось о стену.
– Проклятье, я должен остановиться, – промычал он, утыкаясь носом в ложбинку на моей шее, но его движения уверяли в противоположном, потому что он продолжал прижиматься ко мне, и целовать, и раскачиваться на мне сверху.
Не останавливайся.
Мне плевать на все.
Только не останавливайся.
– Тсс…
Я сжала его бедра и еще сильнее притянула к себе; желание внутри меня разрасталось и жгло. Я хотела, чтобы он еще глубже вдавил меня в матрас. Я хотела чувствовать каждый дюйм его тела, на мне, во мне, его целиком внутри себя. Я хотела большего.
– Все хорошо…
– Нет, нет… – Джонни помотал головой и застонал громче, придвигаясь ближе, нажимая сильнее. – Я плохо соображаю… – Его рука скользнула к моему бедру, прижимая, раскачивая. – Прогони меня…
– Нет… – Биение сердца мешало мне дышать. – Не уходи.
– К хренам!.. – Его большое тело содрогалось от моих прикосновений. Он жарко выдохнул мне в шею, заставив меня покрыться мурашками. – Слишком быстро…
Я провела дрожащими пальцами по его животу, до самой пряжки брюк.
– Мне все равно. – Засунув пальцы под ремень школьных брюк, я глубоко вздохнула и потянула его на себя. – Останься.
Дыхание Джонни стало тяжелым и неровным.
– Что ты делаешь? – с трудом выговорил он, когда я стала расстегивать пряжку. – Шаннон, мы не можем…
– Пожалуйста… – пробормотала я, справившись наконец с ремнем и взявшись на пуговицу брюк. – Я хочу тебя…
– У меня нет резинки, – простонал он, не отрываясь от моих губ и продолжая яростно двигать бедрами. – Прости.
– Резинки… – Я толкала бедра навстречу его ударам. – В комнате Джоуи…
Налеты на комнату Джо не были для меня чем-то необычным, но стащить припрятанные там презервативы – это было уже совершенно другое дело. Если честно, я понятия не имела, о чем в тот момент думала. Я просто хотела Джонни. Отчаянно.
– Нет… – Оторвавшись от моих губ, Джонни покачал головой и посмотрел на меня почти черными от вожделения глазами. – Только не так.
– Ты меня не хочешь? – прошептала я, чувствуя, как улетает куда-то мое сердце.
– Ты знаешь, что хочу… – Он прижался лбом к моему лбу. – Я хочу только тебя, и ничего больше.
– Тогда почему…
– Потому что я не стану лишать тебя девственности в этом доме, Шаннон! – сердито произнес он, стискивая зубы. – Из-за минутной блажи, после школы, с презервативом твоего брата. – Он тряхнул головой. – Я не стану этого делать, малышка.
– Но я не против, Джонни! – настаивала я. – Честно, не против.
– Ну а я против, – коротко ответил он. – Я не стану заниматься с тобой сексом, чтобы час спустя сбежать тайком, потому что вернутся твои родные. – В очередной раз застонав, он поцеловал меня и сполз в сторону. – Ты заслуживаешь лучшего, я не поступлю с тобой так. – Тяжело дыша, он подошел к окну и прислонился к подоконнику. – Если мы спим вместе, я хочу, чтобы мы спали вместе. – Он оглянулся. – Всю ночь.
С трудом сев, я промолчала, слишком занятая тем, чтобы успокоить дыхание, но его слова уже достигли моего сердца.
– Я хочу, чтобы тебе было хорошо, – добавил он, поворачиваясь ко мне. – И не хочу при этом смотреть на часы.
– Ох, – наконец выдохнула я, наблюдая за тем, как он наблюдает за мной. – Ла… ладно.
– Это не значит, что я не хочу тебя. – Вздохнув, Джонни вернулся к кровати и сел рядом со мной. – Потому что я хочу, Шаннон, – мрачно произнес он, сажая меня к себе на колени. Пригладив мне волосы, он нежно поцеловал меня в губы. – Я просто… Я должен быть честным с тобой.
– Ладно, – прошептала я, прижимаясь лицом к его шее.
– Ты на меня злишься? – спросил он, потираясь носом о мое голое плечо и проводя пальцами по позвоночнику.
Я покачала головой, все так же прижимаясь к нему:
– Нет, я не злюсь на тебя, Джонни.
– Нет? – Он чмокнул меня в плечо. – Уверена?
– Вполне. Я просто хочу удержать тебя.
Он тихонько хихикнул.
– Это ты можешь.
– Обещаешь? – прохрипела я, крепко закрывая глаза и сильнее прижимаясь к его шее.
– Обещаю, – ответил он, снова целуя меня в плечо. – Я уже твой.
– Но что мы будем делать, Джонни? – решилась я задать тот вопрос, что мучил меня уже несколько недель. – Когда ты получишь вызов?
Джонни тяжело вздохнул:
– Это не «когда», а «если», Шаннон, и весьма большое «если».
– Но ты получишь его! – заявила я, нервно покусывая губу. – Что тогда будет?
– Я не знаю, как все будет, – ответил он наконец.
– Так страшно, – тихо призналась я. – Думать о том, что ты скоро уедешь…
– Да, знаю, – ответил он. – Меня это тоже пугает.
– Правда? – неуверенно спросила я.
– Конечно! Шаннон, я не хочу оставлять тебя, – сказал Джонни, крепче обнимая меня. – Но если я попаду в команду, это всего один месяц игр летом, а потом я снова буду с тобой.
Я судорожно выдохнула, начиная паниковать при одной только мысли о том, чтобы так долго пробыть без него.
– Да, я знаю.
– Не грусти, – попросил меня Джонни. – Может, этого и не случится.
Это обязательно случится.
Джонни обязательно уедет.
Как и предупреждал меня уже несколько месяцев назад…
– Я люблю тебя, Шаннон «как река», – сказал он потом, отвлекая меня от мрачных мыслей. – Только тебя. – Отклонившись назад, так что я была просто вынуждена поднять голову и посмотреть на него, он усмехнулся. – Охрененно сильно.
– Я тоже тебя люблю, – сказала я звенящим от избытка эмоций голосом и повторила его слова: – Охрененно сильно.
Мягко поцеловав меня в губы, Джонни прошептал:
– Я хочу сделать тебе приятно.
У меня подпрыгнуло сердце.
– Да?
Он медленно кивнул, не отводя от меня синих глаз.
– Можно?
Я выдохнула и слабо кивнула:
– Да.
Перевернув меня так, что я оказалась под ним, а мои ноги свесились с края кровати, он прижал ладонь к моему животу, заставляя лежать так.
– Я хочу попробовать тебя на вкус, – сказал он, опускаясь на колени и берясь за резинку моих трусов. – Ладно?
Ладно?..
Ох, боже…
– Да… – С жаром кивнув, я растянулась на постели и выгнула вверх бедра, когда Джонни снял с меня трусы и раздвинул мне ноги.
Дыхание у меня стало неровным; я приподнялась на локтях, чтобы видеть его, испытывая одновременно и смущение, и любопытство.
Придерживая мои бедра, Джонни опустил голову и провел губами по внутренней стороне одного, а потом и другого.
– Ты безупречна, – пошептал он, касаясь губами моих самых интимных мест.
Я почувствовала, как он лизнул меня языком, трогая, пробуя на вкус, и закатила глаза. Он повторил это, и еще раз, и еще, пока я не превратилась в почти бездыханную плоть, стараясь только придвинуться поближе к его лицу.
– Ох, господи…
Извиваясь на постели, я потянулась к его голове, впилась ногтями, а он продолжал терзать меня губами, языком, пальцами…
– Джонни, я…
– Тсс, Шан… – тихо пробормотал он, придвигая меня ближе к краю кровати и укладывая мои ноги себе на плечи. – Я только начинаю…
И тут же его губы вернулись ко мне, язык дразнил меня, пальцы двигались внутрь и наружу, заставляя выгибать спину.
– Ох, черт… – Закусив кулак, я другой рукой дернула Джонни за волосы, слишком поглощенная ощущениями, чтобы владеть собой. – Я не могу… – Мое тело яростно содрогнулось вместе с волной недозволенного наслаждения. – Ох, боже, мне нужно…
Бам, бам, бам…
– Шаннон! – В уши ворвался голос Даррена, и мне захотелось кричать. – Что вы там делаете?
– Да что за… – Голова Джонни резко поднялась; он вспыхнул, его глаза расширились. – Твой брат…
Нет…
– Не прекращай, – прохныкала я, дергая его за волосы. – Джонни, прошу…
– Шаннон, если не ответишь, я войду! – крикнул Даррен.
– Не входи! – взвизгнула я во всю силу легких, а Джонни бросился к двери и повернул ключ. – Я одеваюсь!
Нашарив под подушкой пижамные штаны, я быстро натянула их, не сводя глаз с Джонни, который собирал с пола одежду. Он бросил мне мою блузку, а потом схватил свои вещи.
– Он здесь, так ведь? – резко спросил из-за двери брат, пока я неловко натягивала блузку. – Это его машина стоит на улице?
– Дерьмо… – одними губами произнес Джонни, надевая рубашку.
Оставив ее незастегнутой, он натянул поверх джемпер, и только после этого сообразил, что джемпер мой.
– Я же знал, что нужно поставить машину подальше…
– Открой дверь, Шаннон! – требовал Даррен, продолжая громко стучать. – Сейчас же!
– Да пошел ты… – беззвучно выругался Джонни, показывая двери средний палец. – Козлина!
Сдержав хихиканье, я бросилась к окну и распахнула его.
– Ты можешь выбраться так.
– Я не смогу прыгнуть, – прошипел Джонни, показывая на свой пах. – Мой член!
На этот раз я засмеялась – громко.
Джонни прищурился.
– Ничего смешного, Шан. Он только-только снова начал работать!
– Но брат тебя убьет, если ты выйдешь за дверь, – чуть слышно шепнула я.
Джонни закатил глаза.
– Дрожу от страха! – Усмехнувшись, он добавил: – Да наплюй ты на все это…
– Открывай проклятую дверь! – взревел Даррен.
– Я переодеваюсь, Даррен! – заорала я. – Боже! – Снова повернувшись к Джонни, я одними губами спросила: – Что делать?
– Открыть дверь, – ответил он.
Я покачала головой:
– Невозможно.
Он кивнул:
– Возможно.
– Джонни.
– Шаннон.
– Шаннон Мод Линч, открой сраную дверь, или я ее вышибу! – орал Даррен.
Джонни вскинул брови.
– Твое среднее имя – Мод?
Усмехнувшись, я кивнула.
– Родители ненавидят меня.
Он сочувственно поморщился.
– Ох!..
– Я ломаю дверь через пять секунд! Пять, четыре, три, два…
– Ладно, ладно, иду! – Собрав все остатки храбрости, я глубоко вздохнула, подошла к двери и щелкнула замком. – Спокойнее, – прошептала я себе, приоткрывая дверь настолько, чтобы высунуть голову. – Привет, Даррен, в чем дело?
– Выгони его! – резко ответил брат. – Сейчас же!
– Кого? – спросила я, изображая дурочку.
– Твоего бойфренда!
– Моего бойфренда?
Лицо Даррена налилось кровью.
– Шаннон, прекрати!
– Все в порядке, Шан, – произнес Джонни, мягко отодвигая меня от двери и открывая ее. – Ничего не говори, я уже ухожу, – сказал он Даррену. – И нет, я больше так не буду.
– Не так быстро, – грубо произнес мой брат, скрещивая руки на груди. – Ты предохранялся с моей сестрой?
– Не собираюсь говорить о Шаннон с тобой или с кем-то еще, – стиснув зубы, ответил Джонни.
– О, можешь на задницу свою поспорить, со мной ты поговоришь, – рявкнул Даррен. – Я ее брат!
– Ее брат, – согласился Джонни, тоже складывая руки на груди. – А не херов надзиратель.
– Даррен! – пролепетала я. – Хватит!
– Нечего твердить «Даррен»! – огрызнулся он, дико глядя на меня. – На тебе блузка наизнанку и застегнута не на те пуговицы, и ты запираешься в своей комнате… – Он резким жестом показал на Джонни: – Запираешься с этим, от вида которого кончает каждая девчонка-подросток!
– Ох, боже… – в ужасе выдохнула я. – Перестань болтать такое!
– Ты ее защищаешь? – продолжил он, обращая свой вопрос к Джонни. – Ты предохраняешься? Должен ли я волноваться из-за того, что она приходит домой не одна?
– Что я делаю или не делаю с Шаннон, не твое поганое дело, – с вызовом ответил Джонни, точно так же разозленный. – Так что отвали на хер!
– Мое дело, если она однажды явится беременной…
– Нет! – грубо перебил его Джонни. – Это мое дело, если такое случится. Не твое и ничье из вашей долбаной семейки. Только мое. – Повернувшись ко мне, он поцеловал меня в щеку и сказал: – Пока, Шаннон.
И вышел из спальни.
– Пока, Джонни, – прохрипела я.
– И смотри, чтобы я еще раз не застукал тебя в комнате моей сестры, Кавана! – крикнул ему вслед Даррен.
– Да-да, – мгновенно отозвался Джонни. – Детка, я тебе позвоню позже.
– Да, – выдохнула я, глядя ему вслед, когда он уже исчез внизу. – Ладно…
– Если бы его застала мама, все кончилось бы совершенно иначе, – проворчал Даррен, когда внизу хлопнула входная дверь.
Не в силах стереть с лица улыбку, я вернулась к своей кровати и упала на нее со счастливым вздохом.
– Шаннон? – не отставал Даррен, стоя в дверях. – Ты вообще слушаешь меня?
– Нет, – тихо откликнулась я. – Вообще-то, нет.
– Господи… – пробормотал он себе под нос. – У тебя проблема, девочка.
А то я сама не знаю.