ДЖОННИ

– Гляньте, это сам мистер бумбастик![16] – воскликнул Хьюи Биггс, когда я повернул в школьный двор и увидел ребят, стоявших у входа в главное здание.

– Как дела у венгабоя?[17] – поинтересовался Патрик Фили, хлопая меня по спине. – Поздравляю с женитьбой… ты у нас оказался темной лошадкой.

– Это точно, – засмеялся Хьюи. – Как с детишками? Снарядил уже лодку?

Вскинув брови, я повернулся к Гибси, стоявшему у стены. Он прятал в рукаве сигарету, что показалось мне довольно бессмысленным, учитывая, что вокруг него клубился дым.

– Ты им рассказал?

– Я всем рассказал, – бесцеремонно ухмыляясь, ответил Гибси. Он сунул свободную руку под джемпер и принялся хлопать себя по груди. – Бум, бум, сраный бум, чел!

Господи…

– А она здесь? – Не обращая внимания на их насмешки, я уставился на Гибси. – Ты ее видел?

– Кого? – нахмурился Фили.

– Шаннон Линч, – весело пояснил Хьюи. – Полагаю.

– Ты теперь с ней?

Я повернулся к Патрику:

– Что?

– Шаннон, – повторил он. – Вы теперь вместе?

– Ну, они были вместе в Дублине, – вмешался Гибси. – И у него дома на прошлых выходных.

– Я слышал о том, что случилось, – сказал Хьюи, и в его глазах засветилось сочувствие.

Да уж, могу поспорить, что он слышал. В этом городке люди до хрена как любили посплетничать.

– Как она? – не отставал он.

«Я не знаю, потому что не видел ее уже неделю», – захотел я заорать, но сдержался.

– С ней все нормально.

– Он ее не видел с тех пор, как мамочка Ка отправилась разбираться с ее матерью, – засмеялся Гибси.

Брови Фили взлетели.

– Они подрались?

– Та на нее набросилась, – хихикнул Гибси. – Каву пришлось оттаскивать.

– Боже. – Хьюи протяжно вздохнул, явно под впечатлением. – Ай да мамочка Ка!

– Ты просто грязная крыса, – зарычал я, щурясь на лучшего друга. – И это после всего того дерьма, которое мне пришлось за тобой разгребать!

– Расслабься, истеричка, – засмеялся Гибси. – Она должна быть здесь, так что угомонись. – Он выпустил клуб дыма, повертел в пальцах сигарету и чуть нахмурился, многозначительно глядя на меня. – Ведешь себя как… – Он помолчал, взмахнул рукой и закончил: – Попрошайка.

Я уставился на него:

– Попрошайка?

– Попрошайка и прилипала, – серьезно подтвердил Гибси. – Может, тебе захочется слегка остыть.

– Спасибо за совет, Гибс, – фыркнул я. – Обязательно воспользуюсь.

– Буду рад, – бросил он. – И кстати, о признательности; еще раз спасибо твоему отцу за то, что снял меня с крючка Туми. – Вздохнув, он добавил: – На прошлой неделе все было так плохо, а без тебя было бы совсем фигово сидеть дома.

Я закатил глаза.

– Ну… я тоже рад, что тебя не отстранили от занятий, чел.

– Мне можно бывать у тебя? – спросил Гибси. – Уже можешь меня пускать в дом?

Фили удивился:

– Вас что, разделили?

– Временно, – ответил Гибси, оправдываясь. – Это ненадолго.

Фили усмехнулся:

– И что вы натворили?

– Да как обычно. Нарушили правила, похитили девушку, вляпались в дерьмо.

Фили покачал головой:

– Не знал я про вас двоих. Честно, не знал.

– Никто ее не похищал, – уточнил я, начиная закипать. – Она сама пошла.

– Шаннон?

– А кто ж еще? – тихо заржал Гибси.

– Ну, не важно, приятно видеть, что ты снова на ногах, Кэп, – сказал Хьюи, разумно уводя разговор от Шаннон, пока меня инсульт не схватил. – Но хорошо бы ты начал тренироваться поскорее. Барреттсфилд просто размазал Баллилагин на выходных.

И тут же мое дурное настроение стало еще хуже.

– Барреттсфилд? – Отвращение не смогло скрыть мой ужас. – Блин, да они же во втором эшелоне!

– Не надо его волновать, – вмешался Гибси на редкость серьезным тоном. – Это же просто игра, ребята!

– Ну что тут скажешь, – вздохнул Хьюи, не обращая внимания на Гибси. – У нас была дыра в защите, и мы играли без капитана.

Мне стало стыдно.

– И какой счет?

Хьюи поморщился, прежде чем ответить:

– Сорок восемь – двадцать шесть.

– Боже! И сколько ты набрал…

– Шестнадцать очков, – ответил он. – Две реализации и четыре штрафных.

– Хорошая игра, чел. – Я хлопнул его по плечу. – Ты их поддержал.

Хьюи улыбнулся:

– Я старался.

– А как твой последний осмотр? – спросил Фили, открыв дверь и придерживая ее передо мной.

– Да, – усмехнулся Гибси и снова глубоко затянулся сигаретой, прежде чем выпустить облако дыма. – Доктор дал тебе зеленый свет?

– Нет… – Слишком злой, чтобы читать ему лекцию о легких, я вошел в здание. – Как и ожидалось.

– Не повезло, мужик, – резюмировал Фили, когда они с Хьюи следом вошли в школу.

– А, не так уж все мрачно. – В последний раз глотнув дыма, Гибси выбросил окурок и поспешил за нами. – По крайней мере, у тебя теперь один костыль.

– Да уж, – на ходу бросил я и, не обращая внимания на все улыбки и «Привет, Кав!» или «Как дела, Джонни», потащился по коридору к своему шкафчику.

– Просто дай себе еще немножко времени, – безмятежно заметил Фили. – Все будет в норме.

– Точно, – согласился Хьюи, похлопав меня по плечу. – Рим не за один день построили.

– Да, но лучше бы Риму поторопиться, парни, – пробормотал я, тяжело опираясь на костыль в левой руке. – Потому что у меня маловато времени.

– У тебя еще два месяца, Кэп.

– У меня сорок шесть дней, – волнуясь, поправил его я. – И они убывают.

– По крайней мере, они разрешили тебе снова тренироваться, – оптимистично предположил Хьюи.

– Только верхняя часть тела, – пробормотал я. – Очень поможет, когда мне нужно будет бежать с ускорением, да?

– Господи, какой ты душнила, – насмешливо бросил Гибси. – Все тебе плохо.

– Ну, если бы вам пришлось провести утро с тремя старыми грымзами, которые хватают вас за яйца, и при этом в комнате сидел бы ваш отец, вы бы тоже не сияли, как радуга.

Гибси фыркнул:

– Если бы меня сегодня утром щупали три женщины, я бы уж точно сиял, как радуга.

Хьюи и Фили засмеялись.

– Поверь, не сиял бы, – проворчал я.

Гибси выгнул брови.

– Когда ты сказал «старые»…

– Я имел в виду «очень старые», – рявкнул я, останавливаясь посреди коридора и таращась на них. – Как миссис Лоуэлл[18].

– Чел, – побледнел Гибси.

Сочувствие в его глазах подстегнуло меня. Я продолжил горестно завывать:

– Представь самую восхитительную сексуальную фантазию с медсестрой.

– Готово, – усмехнулся он.

Я одобрительно кивнул:

– А теперь замени эту медсестру своей бабушкой.

Все трое моих друзей застонали:

– Жесть!..

– Да, – мрачно подтвердил я, двигаясь дальше. – Именно.

– Но тебе хотя бы выдали талон на дрочку? – спросил Гибси, и вовсе не тихо, когда мы дошли до шкафчиков пятигодков. – Уверен, врубили зеленый свет…

– Это обязательно? – вздохнул Хьюи, прислоняясь к шкафчику рядом с моим. – Ты всегда заходишь слишком далеко, Гибс.

– Я волнуюсь, – обиженно огрызнулся Гибси. – Я заботливый друг.

– Ты просто извращенец, – сухо заметил Фили.

– Выдали, Гибс, – решил сказать я, понимая, что, если не отвечу идиоту, он не даст мне ни минуты покоя. – Тут все в порядке.

– Да? – Его глаза взволнованно засияли. – Тогда какого хера ты делаешь в школе, Джонни?

– То самое, – огрызнулся я. – Я должен быть в школе.

Он уставился на меня.

– Хотелось бы все же знать настоящую причину.

– Вряд ли я мог сказать отцу, чтобы он отвез меня домой подрочить, – саркастически фыркнул я. – Возьми себя в руки.

Гибси недоуменно воззрился на меня:

– Не вижу проблемы.

– Нечего его подстрекать! – рявкнул я на тихо ржавших Хьюи и Фили.

– Но это тебе надо взять себя в руки, – возразил Гибси, все так же недоуменно глядя на меня. – Обеими руками.

Дай мне силы…

Стиснув зубы, я повернулся к своему шкафчику, рывком открыл дверцу – и чуть не задохнулся от чудовищной вони.

Мы все вчетвером одновременно отпрянули.

– Господи… – выдохнул Хьюи.

– Ох, мужик, – простонал Фили. – Вот срань.

– Ну ты и говнюк! – выдохнул Гибси сквозь прижатую ко рту ладонь. – Блин, Джонни! – Глядя на мой шкафчик, как на смертельного врага, он прошипел: – Ты вообще когда-нибудь слышал о мусорных баках?

– Я забыл, что тут что-то осталось, – засмеялся я, доставая пластиковый контейнер, уже обросший плесенью. – У меня не было времени, чтобы разобрать шкафчик перед каникулами.

Держа контейнер как можно дальше от себя, я сходил выкинуть его в мусорку и вернулся к парням. Глуповато ухмыляясь, я спросил:

– Как вы думаете, что там было?

– Курятина, – разом ответили все трое.

– Привет, Джонни!

Голос, отравлявший мою жизнь, послышался в коридоре, такой же раздражающий и нежеланный, как всегда, уничтожив все признаки веселья. Теперь пришла моя очередь содрогаться от чистейшего, искреннего отвращения: ко мне вся из себя – груди, бедра – направлялась Белла Уилкинсон, моя заноза в заднице.

– Как ты себя чувствуешь?

– Держусь на ногах, – холодно ответил я, приподнимая костыль. Мудацкий поступок или нет, но я шагнул к друзьям, ища убежища – и защиты – в количестве. – Мне нечего сказать тебе.

– Да ладно, Джонни, я просто хочу…

– Я больше с тобой не имею дел, – проворчал я, перебивая ее. – Мы говорили об этом уже долбаный миллион раз. Все кончено… между нами все кончено, так что просто уходи.

– И что, даже поговорить с тобой нельзя? – огрызнулась она обиженно. – Я не могу спросить, как ты себя чувствуешь?

– Я в порядке! – бесстрастно ответил я. – Спасибо, что спросила. А теперь оставь меня в покое.

У нее перехватило дыхание.

– Джонни…

– Ты его слышала! – резко произнес Гибси, чье хорошее настроение улетучилось, и указал пальцем на коридор. – Так что иди себе.

– Да пошел ты, Гибси! – рявкнула Белла и снова уставилась на меня. Хлопая голубыми глазами, она с надеждой улыбнулась. – Я знаю, мы расстались не лучшим образом, но я так волновалась!

– Не сомневаюсь, – протянул Хьюи. – Спорю, Кормак заметно облегчил твои страдания.

– Хватит! – Я измучился за месяцы расставаний с этой девицей. Я потер лицо и сказал: – Не хочу с тобой ругаться. Все кончено, ясно? Так что, пожалуйста, просто уйди.

Белла бросила на Хьюи убийственный взгляд и снова посмотрела на меня.

– Я просто надеялась, что мы сможем поговорить пять минут…

– А я просто надеялся выиграть в лото в эти выходные, – перебил ее Гибси и нахмурился. – Но ничего не вышло, потому что я забыл купить билет!

Фили фыркнул:

– Тебе нет восемнадцати. Кто бы его тебе продал?

Гибси повел бровями:

– Ну, у меня есть связи…

Фили вытаращил глаза:

– Да ну?

Гибси подмигнул:

– Возможно.

– Да при чем тут это, Гибси? – резко спросила Белла, зло глядя на моего лучшего друга.

– При том, что ты бы отвалила, Белла, – пояснил Гибси. – Просто на хер вали отсюда, если точнее. Далеко-далеко, на край земли, потому что Джонни не хочет быть с тобой, так что займись своими делами!

– Ты не имеешь права так со мной разговаривать! – с вызовом заявила Белла, слегка вздрагивая.

Гибси удивился:

– А почему нет?

– Потому что! – суетливо выкрикнула она. – Потому что…

– Потому что у меня есть пенис, а у тебя вагина? – понимающе предположил Гибси. – О, пожалуйста. Я человек двадцать первого века. Я за равные права для всех, а значит, и за право для меня, обладателя члена, сказать женщине-сталкерше вроде тебя, чтобы она валила на хер!

– Впечатляет, – пробормотал Хьюи.

– Я вообще впечатляющий парень, – с усмешкой бросил в ответ Гибси.

– Исусе… – прошептал я, поморщившись, когда глаза Беллы наполнились слезами.

– Восемь месяцев, Джонни! – всхлипнула она, глядя на меня снизу вверх. – И теперь вот так?

Укусив себя за кулак, я сумел не заорать.

– Послушай, – сказал я наконец, страстно мечтая обрести терпение. – Это бессмысленно. Мне просто нечего тебе сказать, и нет ничего, что я хотел бы от тебя услышать. Мне неинтересно. Мне не было интересно даже тогда, когда предполагалось, что я интересуюсь. Так что просто… пожалуйста! Просто оставь меня в покое, Белла. Пожалуйста.

– Правда?

– Да!

– И это то, чего ты хочешь? Чтобы я просто ушла?

Господи боже…

– Да!

– Отлично! – взвизгнула она; крокодиловы слезы чудесным образом исчезли, когда Белла злобно уставилась на меня. – Ты хочешь, чтобы я убралась из твоей жизни, Джонни Кавана? Отлично! Считай, что я ушла!

Я громко вздохнул и обмяк от облегчения.

– Спасибо.

Белла явно не ожидала такой реакции, потому что она прищурилась и вырвала из-под моей руки костыль, вынудив меня отшатнуться назад.

– И за это тоже спасибо, – пробормотал я, хватаясь за Фили, чтобы не упасть.

– Надеюсь, ты теперь калека, – фыркнула Белла. – Надеюсь, Академия вышвырнет тебя и ты никогда больше не будешь играть в регби! – Усмехаясь, она добавила: – Вообще-то, я надеюсь никогда больше тебя не увидеть.

Чудесно.

– Это вряд ли, – сухо произнес Фили. – Если не забывать очевидного…

– Что ты учишься в одной с ним школе, – закончил Гибси, фиксируя херову реальность.

– Да, Гибс, – вздохнул Фили. – И, кроме школы, я уверен, ты его снова увидишь летом. – Пожав плечами, он добавил: – Знаешь, типа когда он появится в телике, будет играть за свою страну, а ты будешь сидеть дома и смотреть на него с дивана.

– Вместе с Кормаком, – вежливо дополнил Хьюи.

– Ах да, – задумчиво произнес Гибси. – Как там Иуда Искарихер?

– Да катитесь вы в ад, все четверо! – закричала Белла и, развернувшись, помчалась прочь. – Уроды!

– Еще увидимся, Дьявольская Щелка! – крикнул ей вслед Гибси, наклоняясь, поднимая мой костыль и прислоняя его к шкафчику. – Увидимся!

– Боже! – Робби Мак присвистнул, шарахаясь в сторону, когда Белла проносилась мимо него, Пирса и половины команды. – Куда это она так несется?

– Ей надо успеть домой до восхода солнца, – громко сообщил Гибси. – Ты же знаешь, вампиры рассыпаются в пепел при первых лучах солнца.

– Иди подрочи, Джерард Гибсон! – через плечо выкрикнула Белла.

– Только не на тебя, принцесса! – заорал ей вслед Гибси. – На тебя даже у Макгэрри не встанет!

– Хватит! – взвыл я, протягивая руку к Гибси. – Перестань, чел!

– Ну ты говнюк, Гибси, – усмехнулся Фили. – Это было грубо.

Гибси пожал плечами:

– Приходится быть говнюком, если имеешь дело с такой сукой.

Робби, Пирс и остальные парни из команды окружили нас, и все по очереди принялись хлопать меня по спине, и поздравлять с возвращением, и задавать вопросы, честного ответа на которые я не дал бы им даже в самом кошмарном сне.

– Ребята, пусть невезение Кэпа станет для всех нас предупреждением о том, какие опасности скрываются за парой классных сисек, – возвестил Гибси. – Правая ручонка – лучшая девчонка!

Все заржали, и я в том числе.

– Ты везунчик, – согласился Пирс, слегка вздрогнув.

– Опасная киска, – предположил Робби.

– Согласен, блин, – пробормотал я, потирая виски.

– А вы, ребята, меня с грязью смешивали за Кейти, на втором году, – задумчиво произнес Хьюи с ужасно самодовольным видом, открывая свой шкафчик и выпячивая грудь. – Теперь спокойствие и благоразумие уже не выглядят так плохо?

– После этой истерики ты уже не выглядишь так плохо, – заметил Гибси.

Хьюи усмехнулся, а остальные тяжело вздохнули.

Не хватай наживку, Хьюи…

Тебя заманивают…

– Говоришь, что хочешь моего члена, Гибс? – поддразнил его Хьюи.

– Говорю, что хочу вагину твоей сестры – огрызнулся Гибси, сдвигая брови.

Вот оно…

– Вокруг моего члена, – продолжил Гибси.

– Гибс! – предостерег я.

– И на моем лице.

– Гибси! – проревел Фили.

– Везде на мне.

Улыбка на лице Хьюи превратилась в злобный оскал.

– Возьми назад свои слова!

– Нет.

– Возьми их назад, говнюк!

– Нет.

– Просто возьми назад, черт побери!

– Просто смирись, – засмеялся Гибси, отскакивая назад, когда Хью бросился на него. – Это случится, шурин.

– Только через мой труп, – зарычал Хьюи. – Она слишком хороша для тебя…

– Не будь таким идиотом, Гибс! – прикрикнул я, хватая его сзади за джемпер и подтаскивая к себе. – Хью, не обращай на него внимания. Он просто дразнит тебя.

– Он не дразнит. – Хьюи яростно уставился на Гибса. – Он ею одержим еще с начальной школы, зараза!

– Скажи, что ты не всерьез, – проворчал я. – Скажи ему, Гибс!

– Конечно всерьез, – засмеялся Гибси. – И мне не только ее вагины хочется, хотя она первая в списке. Я хочу ее целиком, чел, а она хочет меня. – Он дьявольски ухмыльнулся. – Отчаянно хочет.

– Моя сестра не хочет тебя, – оскалился Хьюи. – Клэр тебя терпеть не может. Она с тобой мирится только потому, что ты мой друг.

– Прошлым вечером она такого не говорила, – преспокойно заявил Гибси. – Когда я…

– Думай, что говоришь, Гибс! – выкрикнул я. – Господи, да выбирай ты слова!

– Держи свой грязный член на своей стороне улицы, – зашипел Хьюи, тыча пальцем в сторону Гибси. – Сестродрочер!

– Пока только на словах, – хихикнул Гибси, откровенно наслаждаясь волнением Хьюи. – Но я уже скоро оправдаю это звание.

– Да я убью те…

– Заткнитесь вы оба! – рыкнул я, дергая Хьюи за джемпер и уничтожающе глядя на лучшего друга. – А ты включай свой тупой мозг, прежде чем говорить, Гибс! Не все, что происходит в твоей долбаной голове, надо произносить вслух!

– Я шучу, шучу! – засмеялся Гибси, когда Хьюи вырвался от меня и сбил его с ног. Перевернувшись на спину, он поднял вверх руки, все так же смеясь. – Я и не дотрагивался до нее!

– Лучше бы так и осталось, мудила, – орал Хьюи, ударяя его. – Есть границы, которые нельзя переходить! Нельзя мутить с сестрами друзей!

– Я думал, это правило про матерей, – ответил Гибси, смеясь слишком сильно, чтобы защищаться. – Правда, Кав?

– Поосторожнее!

– Это все ее одежда, – мечтательно вздохнул Фили.

– И волосы, – согласился Пирс.

– И от нее всегда фантастически пахнет, – вставил Робби.

– А уж тело…

– Это моя мать, грязные уроды! – ощетинился я. – Вы разве слышали, чтобы я вот так говорил о ваших матерях?

– Потому что ни одна из наших матерей не выглядит так, как твоя, – усмехнулся Гибси. – Мамочка Ка… – Он театрально вздохнул. – Мм…

– Ох, господи, да! – Хьюи умолк на половине вздоха. – Если честно, Кэп, твоя мать – чистое…

– Договори – и я тебе костыль засуну в жопу. – Повернувшись к Гибси, я сказал: – Знаешь что? Пойди и перетрахай всех их сестер, Гибс. Вообще-то, можешь и себя трахнуть заодно.

– Я не хочу их сестер… без обид, ребята. Я уверен, они прелестные девушки, – заявил Гибси. – Я хочу только его сестру.

– Вот видишь? – рявкнул Хьюи и снова сосредоточился на Гибси. – Я просто шутил насчет твоей мамы. А этот мудила говорит о моей сестре серьезно!

– Думаю, ты на все неправильно смотришь, приятель. – Гибси продолжал его подстрекать, пока Хьюи пытался отдышаться. – Я верный. Я красивый. Мне говорили, что я отлично работаю языком. Я – надежная инвестиция.

– Шлюха ты надежная, вот кто ты такой! – ответил Хьюи. – Не забывай, что я все о тебе знаю, говнюк. А это значит, что я знаю, где побывал твой член!

– Да я просто ждал своего часа и практиковался, – засмеялся Гибси, но тут же застонал, когда кулак Хьюи врезался в его челюсть. – Чел, только не по лицу! Твоя сестра предпочитает видеть меня хорошеньким.

Хьюи густо покраснел.

– Она невинная, чистая, хорошая девушка, так что держи от нее подальше свои лапы!

– О, Джонни! – негромко сказал Фили, похлопывая меня по плечу. – У нас компания.

Отведя взгляд от двух идиотов, катавшихся по полу, я глянул через головы Робби и Пирса – и успел заметить Шаннон, спешившую прочь.

От меня?

Ох, черт, только не это.

Оттолкнув приятелей, я захромал за ней, чувствуя жжение в легких, но не замедляя скорости и не возвращаясь за костылем.

– Шаннон! – Сердце заколотилось о ребра так сильно, что мне показалось, оно может оставить синяки изнутри. – Шаннон «как река», подожди!