Все в сборе, и я информирую их о произошедшем.

– Сраные русские, – рычит Данте.

– Они все покойники. – Марчелло расхаживает по комнате. – Все до единого.

– Я позвал вас, потому что одному мне Арию не вернуть. – По очереди смотрю на парней пристальным взглядом.

– Попробуй меня остановить, – грозится Марчелло.

– А я вот в кипиш не полезу, – предупреждает Данте.

Я стискиваю кулаки, лишь бы не придушить его.

– А жаль, мать твою. С тебя услуга, и это покрыло бы долг.

Данте злится – знает, что я прав и отказать он не может.

– План есть? – спрашивает Антонио.

– Марчелло, Сандро, Данте и я пойдем в Москва-хаус. Достать ключ от черного хода через мой контакт в охране времени нет, поэтому вломимся в парадный.

– Жить надоело? – пыхтит Сандро.

Я его даже не слушаю.

– Когда найдем, в какой комнате держат Арию, ты, Данте, останешься на стреме, чтобы нас не застали врасплох. Антонио, если хочешь, оставайся здесь, у входа в Рим-хаус, на случай, если русские решат устроить нам геморрой в ответку.

Антонио здесь единственный, у кого, в принципе, нет причин помогать нам. Тем не менее он согласно кивает.

– С голыми руками туда соваться нельзя, – говорит Марчелло.

– А мы и не сунемся. Я вломлюсь в арсенал и прихвачу все, что нужно. – Сандро уже хочет сказать что-то, может, даже возразить, но я резко перебиваю: – Плевать на последствия. Меня сейчас волнует только безопасность Арии. К тому же я потом могу стереть запись.

– Ну, раз уж я в деле, то позвольте сказать, что я прямо-таки рассчитываю на бойню, – говорит, потирая руки, Данте. – Не терпится замочить кого-нибудь из этих уродов.

Мне порой кажется, что у него совсем нет тормозов.

– Встречаемся внизу через двадцать минут. – Я по очереди оглядываю трех парней, которые вместе со мной пойдут штурмовать Москва-хаус. – Антонио, передай всем, чтобы вернулись в общагу и никуда не выходили. Только без подробностей. – Смотрю на часы. – Все родители должны были уже уехать.

Антонио кивает.

– До скорого… И спасибо тебе. Я знаю, что шансы не в нашу пользу.

Не дожидаясь больше ответов, я вылетаю из комнаты и бегу в класс занятий с оружием. Это единственное в академии помещение, где хранятся под замком стволы и патроны.

Как я и думал, класс заперт. Выбить толстую металлическую дверь нечего даже и думать. Впрочем, я давно решил, как буду пробираться внутрь, – готовился к этому с первого своего дня здесь, на крайний случай.

Класс расположен в одном углу коридора, в другом – женский туалет. Того, что кто-то будет внутри, я не боюсь, сегодня не учебный день.

И верно, в уборной пусто. Захожу в самую дальнюю кабинку, одной ногой встаю на стульчак, а потом и на сам унитаз, придерживаясь для равновесия за стенку кабинки. Чуть не трусь макушкой о потолок. Приподняв решетку вентиляционного хода, сдвигаю ее в сторону, противоположную той, в которую поползу. А затем подтягиваюсь и забираюсь в ход сам.

Не теряя ни секунды, ползу к оружейному классу. Увидев под собой его кусочек, сдвигаю вперед очередную решетку и кое-как изворачиваюсь, просовывая ноги в лаз. Наконец наполовину спрыгиваю, наполовину вываливаюсь в помещение.

– Ну, привет, привет.

Услышав за спиной голос, я замираю, а потом резко оборачиваюсь.

Привалившись к шкафу, который мне, собственно, и нужен, стоит мистер Смит.

Черт. Неужели придется замочить его, чтобы вынести необходимое? Я не хочу этого, но сделаю, если придется.

– Что вы здесь забыли? – спрашиваю.

Он присматривается ко мне.

– То же самое могу спросить у тебя. В конце концов, это мой класс.

Врать смысла нет. И так ясно, зачем я сюда пробрался.

– Мне нужны стволы. Аминоффские похитили Арию, и я намерен забрать ее у них.

Мистер Смит выпрямляется, оттолкнувшись от шкафа, и проходит к дальней стене, на которой висит обрамленный плакат с правилами поведения на уроках. К моему удивлению, он сдвигает плакат в сторону. Под ним сейф. Мистер Смит вводит код на панели – немного морщась, видно, раненое плечо по-прежнему дает о себе знать.

– Два или три?

Он что, серьезно? Не вызовет по мою душу охрану?

– Четыре. – Раз такое дело, то скажу, сколько мне правда надо.

Покопавшись в сейфе, мистер Смит оборачивается и протягивает пистолеты, держа их средними пальцами за предохранительные скобы.

– Почему вы их мне даете? – спрашиваю, настороженно приближаясь к нему. – Вас могут уволить.

– Могут, верно. Но не уволят, потому что ты никому меня не сдашь, а стволы эти исчезнут, как только ты все сделаешь.

– И все же… – говорю я, склонив голову набок.

– Ария – милая девочка. К тому же я не люблю тех, кто в меня стреляет.

Так вот что ему нужно – месть. Это хорошо, это я понимаю.

– Спасибо. – Я по одному беру у него пистолеты и сую их за пояс брюк, прикрыв по́лами вытащенной из-под ремня рубашки. При этом вижу, что серийные номера спилены. Отследить эти пушки в принципе нереально.

– Я так понимаю, запись с камеры ты сотрешь? – с намеком спрашивает мистер Смит.

А он осведомленнее, чем я думал.

– Разумеется.

Из класса выхожу быстро, ни разу не обернувшись.

Я всегда подозревал, что мистер Смит не так-то прост. Теперь знаю это наверняка.