Я редко пью, но прямо сейчас хочется, чтобы вместо стаканчика газировки в руке была рюмка. Какого хрена Ария притащилась на свидание с Домом? Они что, пара? Сперва он подозреваемый, а теперь – партнер?

Я с размаху опускаю стаканчик на зеленое сукно стола для игры в блек-джек.

– На что смотришь?

Кузен пытается по лицу угадать мои мысли.

– Ни на что.

Сандро жестом велит крупье сдать мне еще карту.

– Не гони, – отмахивается он. – Что-то тебя выбесило, и я думаю, дело в гонке. Данте, сука, мухлюет.

Он так и не остыл после того, что Данте выкинул на стене – толкнул Сандро, и тот упал, подвернув ногу. Сандро такие соревнования всегда нравились больше, чем мне. Я же предпочитаю побеждать в битве умов, а не в скорости.

Я разделяю пару выпавших мне королей, и крупье сдает еще две карты.

– Да, дело в гонке.

Краем глаза вижу, как присматривается ко мне Сандро. Впрочем, кузен молчит. И славно. Я не в настроении объяснять причины моей хандры.

Остаток вечера я так и приглядываю за Арией. Я видел, как она смеется с Домом, висит у него на руке, заметил, как он что-то убирает из ее длинных роскошных локонов. С каждым таким наблюдением на сердце становилось все тяжелее.

Проходит два часа, и у меня кончается терпение. Пора валить отсюда, а то еще выйду из себя, и тогда все поймут, как сильно мне нужна Ария Коста.

Я мало что ценю в жизни так, как контроль, но из-за Арии то и дело готов утратить его.

– Держи. – Отдаю остатки фишек Сандро. – С меня хватит этого говна. До завтра.

Не дожидаясь ответа, встаю и двигаю к выходу в коридор. Само собой, у судьбы на мой счет иные виды: стоит покинуть зал, как навстречу мне из уборной выходит Ария. При виде меня она сбивается с шага, но голову вскидывает – словно гордая женщина, какой всем желает казаться.

Я сам не успеваю сообразить, что происходит. Вот мы идем друг другу навстречу, и я мысленно обещаю себе ничего не делать, молчать, а в следующий миг прижимаю Арию к стене. Она не противится, только бурно дышит и смотрит на меня полными похоти глазами.

– Ты чего это устроила? – раздраженно спрашиваю я, одновременно злясь из-за того, что поддался жажде.

– Ты о чем? – с придыханием переспрашивает она.

Я скольжу взглядом по изгибам ее тела, подчеркнутым облегающим платьем.

– Ты пришла с Доменико. С какой стати? – Я вжимаюсь в нее, а она чуть раздвигает ноги, чтобы я мог поддеть коленом ее промежность. Завожу ей руки над головой.

– Тебе-то какое дело? Сам же говоришь, что как девушка я тебе неинтересна.

– Именно, неинтересна. Как того хочешь ты – точно.

«Лжец».

– Но если Дом участвует в шантаже, тебе надо быть осторожной. Ты не одна рискуешь. – Поднимаю коленку выше; Ария томно вздыхает, однако в лице не меняется. Только прищуривается и складывает полные губы в небольшую усмешку.

– Ты бесишься, потому что вынужден притворяться. Сам себе врешь, ведь в глубине души знаешь, что все не так просто.

Выругавшись, я отпускаю ее и ухожу. Она права. Мне никого не одурачить.

Я лежу в кровати, не в силах уснуть, и перебираю в голове все варианты.

Первый – и дальше гнать мысли об Арии, так и не получая удовлетворения. Непривлекательно.

Второй – перетереть с ее братом, начистоту выложить, что мне интересна Ария, и попросить благословения. Мне сразу надерут зад. Больно надо.

Третий – поддаться жажде и надеяться, что, узнав о моих пристрастиях, Ария не испугается и не убежит. Мечтать не вредно. Вдруг моя страсть к доминированию – это чересчур для невинной девчонки вроде нее?

Потом я вспоминаю, как она повела себя, стоило прижать ее сегодня к стенке: как томно прикрыла глаза, как бурно задышала, как бедрами стиснула мое колено. И как у нее под платьем проступили затвердевшие соски.

Что, если ей нравится подчиняться? И ее заводит мой контроль? И вдруг, став ее парнем, я не развращу ее, а дам то, чего она поистине желает, в чем нуждается?

Пролежав так еще час, прихожу к выводу, что есть лишь один способ это выяснить. Поднимаясь по лестнице, я мысленно заверяю себя: геенна за то, что я предложу Арии, мне не светит. Она все равно откажется. И потому вопрос следует поставить иначе: что будет дальше?

Сквозь окошко в двери лестничного колодца я выглядываю в коридор и, не увидев никого, выхожу. Тихонько стучу в ее дверь. Она не отвечает, и я стучу снова. Наконец Ария выходит; на ней только светло-фиолетовая футболка оверсайз, под которой, в моем воображении, больше ничего нет.

– Габи? – заспанно спрашивает Ария. Видимо, я ее разбудил. Волосы у нее растрепаны; жаль, что это не моих рук дело.

То, что Ария назвала меня уменьшительно-ласкательным именем, только распаляет жажду обладания ею. Прежде Ария меня так не называла. Мало кто вообще меня так зовет, по крайней мере в лицо.

Я молча вхожу в комнату, говоря себе, мол, просто, чтобы меня не застукали у порога Арии. На деле я хочу быть ближе к ней.

Мне нужны ответы на вопросы, терзающие мой ум.

Нужно знать, не ошибаюсь ли я насчет Арии.

– В Майами, когда ты поняла, куда попала, почему не свалила сразу же?

Она охает, и я резко оборачиваюсь, вижу ее удивленное лицо. Ария моргает, словно не расслышала вопроса. Но вот она, поджав губы, вперивает в меня раздраженный взгляд.

– Ты приперся посреди ночи, чтобы нотации читать?

– Отвечай на вопрос, Ария.

Зло всплеснув руками, она говорит:

– Любопытно было. Завелась. Хотела исследовать свою сексуальность. Не знаю, выбирай, что больше нравится. – Она идет к кровати. – Не хватало еще лекций о том, как я втянула нас в неприятности. Оставь их при себе, а я спать.

Мне еще никогда такая девушка не встречалась. С виду Ария милая, но когда надо, может показать зубки. Выгнать меня из комнаты или наорать за косяки. И еще она открыта для собственной сексуальности и не стыдится ее исследовать.

Да, женщин в моем мире с детства готовят служить мужьям, им вменяется простая и бесхитростная обязанность быть матерями. Вместо того, чтобы иметь и удовлетворять собственные потребности, они должны обслуживать партнеров.

Ария совсем другая. Родилась ли она взбалмошной или сделалась такой после смерти отца, когда рядом не осталось никого, кто мог бы ее присмирить? Не знаю и знать не хочу.

Схватив ее за руку и резко, с силой прижав к себе, приникаю губами к ее губам. Жду, что поцелуя она не примет, и думаю, будет права, если оттолкнет меня и велит выметаться.

Однако проходит всего пара секунд, и Ария вешается мне на шею, прижимается грудью. Возбудившись, я запускаю язык ей в рот, беру за волосы на затылке и чуть оттягиваю. Она стонет и не сопротивляется, дает покусывать нижнюю губу.

Потом, отстранившись, я выпаливаю:

– С меня хватит, Ария. Больше не могу сопротивляться. Но прежде чем между нами хоть что-то начнется, мне нужно знать, понимаем ли мы друг друга.

Она молча смотрит на меня затуманенным взором.

– Мне нравится все контролировать. Это не значит, что я лишу тебя удовольствия, я всегда буду стремиться осчастливить тебя. Вопрос, справишься ли ты с моим стилем доминанта. Говоришь, что хочешь исследовать свою сексуальность? Я готов тебе помочь. И на этом все закончится. Между мной и тобой большего быть не может. – Вспомнив о ее брате и собственном отце, я хмурюсь. – Никто не должен знать о нас, и общего будущего со мной не жди. Предупреждаю с самого начала.

Во взгляде Арии проскальзывает тень разочарования. Ничего, она должна знать правду. Немного помолчав, Ария кивает.

– Меня все устраивает. С одним условием.

Я выгибаю бровь, впечатленный тем, как она умеет показать зубки.

– С каким? – спрашиваю.

– Пока мы вместе, ты будешь только со мной. Даже думать не хочу, что еще какая-то девка заползет к тебе в кровать.

Скользнув руками по ее спине, я стискиваю обтянутые подолом футболки ягодицы.

– Тогда и с тебя то же.

– По рукам.

– Скрепим сделку поцелуем. А потом я покажу, что для тебя приготовил.