Ария врезается мне в грудь, и я уже хочу подхватить ее, не дать ей упасть, но в последний миг сдерживаюсь. Зато мне только сильнее хочется распустить руки.

Эта женщина – моя погибель.

Я всю ночь наблюдал, как она пьет и курит с младшим братом Данте, и каждый раз, как она чуть не падает, во мне резко просыпается инстинкт защитника, который сильней осторожности: ведь Ария пьяна и уязвима.

С какой стати это парит меня? Сука, понятия не имею.

И все же я за нее волнуюсь.

Наконец я встаю между нею и Домом, который, ясное дело, забурился в толпу, совершенно забыв об Арии, – сам ее накурил и теперь бросил. Красавчик.

По уму, мне бы стукануть ее братцу о том, что Дом отчебучил.

«Вот только тогда у тебя не было бы повода подойти к ней», – мысленно напоминаю себе.

– Ты… ты что делаешь? – Ария таращит на меня красивые наивные глаза и при этом роняет голову, отчего на лицо ей падает прядка.

Я чуть не поддался желанию убрать волосы ей за ухо, но она успевает сделать это сама. Не будь я так взбешен, ее блаженная глупая улыбка показалась бы даже милой.

– Забираю тебя отсюда.

Ария заторможена и реагирует медленней, чем обычно, однако в конце концов все же начинает артачиться.

– Никуда я не пойду. Я отрываюсь.

– Готов спорить, твоему брату будет интересно, как сильно ты отрываешься.

Она задиристо выпрямляется.

В яблочко. Я знаю болевые точки Арии. Информация, как всегда, самый ценный ресурс. Ария, может, и ненавидит то, как ее опекает старший брат, но она его любит, не хочет усложнять ему жизнь или навлечь позор на семью.

– Короче, пошли, – говорю я и, не давая времени возразить, жестом велю развернуться в обратную сторону.

Уронив плечи, Ария выходит из толпы. Веду ее через лес кружным путем. Дорога не самая прямая, зато хотя бы протоптанная – Арии и так идти тяжело, а уж о том, чтобы брести по чаще, и речи быть не может. И мне даже касаться ее не приходится, не то что на себе нести.

Несколько минут мы идем молча. Наконец она нарушает тишину:

– Ты ведь моему брату ничего не скажешь? – Она смотрит на меня, опустив уголки своих чувственных полных губ.

– Сейчас – нет.

Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не прочитать лекцию об осторожности, хотя она все равно меня слушать не станет. Завтра уже, наверное, и не вспомнит этой беседы.

– Всего-то повеселиться хотела, – чуть слышно бурчит Ария. – Что плохого в жизненном опыте?

Последний вопрос адресован мне.

Выйдя на обширную школьную лужайку у кромки леса, я останавливаюсь.

– Когда страдаешь такой фигней, то становишься доступна, а в мире полным-полно тех, кто с радостью тобой воспользуется. Будь ты хоть простой девчонкой.

Она медленно приближается, задумчиво глядя на меня, и говорит:

– Ты за меня волнуешься.

– Ни капли, – напрягаюсь я. – Просто я не какой-то козел, который станет сидеть ровно и смотреть, как берут в оборот девушку, которая решила рискнуть.

Ария широко улыбается. Не будь я так зол, нашел бы это возбуждающим.

– Не-а, ты тоже это чувствуешь. Тягу между нами. – Она попеременно указывает пальцем на меня и на себя.

Хмыкнув, иду дальше. Господи, я никак не могу себя выдать. Тем более что она пьяна и обкурена.

Пытаясь не отставать, Ария спотыкается, и я стискиваю кулаки, лишь бы не обернуться и не проверить, цела ли она. Как ни странно, Ария молчит. И слава богу. Она лишь пытается поспевать за мной, ведь я иду очень быстро. Сейчас главное – в целости доставить ее в комнату общаги и уйти, не совершив чего-нибудь опрометчивого или глупого.

Вот впереди показывается Рим-хаус, и мое внутреннее напряжение отпускает.

– Почему ты говоришь, что я для тебя слишком мелкая? Я всего на три года младше.

Напряжение возвращается, словно и не уходило.

Ария спятила, если думает, будто я стану обсуждать с ней подобные вещи. Есть то, о чем девчонкам вроде нее знать не положено.

– Так и будешь меня игнорировать? Взрослый, называется! – В ее голосе слышно раздражение. Прямо вижу, как она закатывает глаза.

Сохраняю молчание и иду дальше, а она по-прежнему плетется в хвосте.

– Я ведь не отстану от тебя, пока не скажешь.

– Иного и не жду, – отвечаю у самых дверей общаги.

Еще несколько минут – и я свободен.

– Чего ты вообще поперся сегодня в лес, если не собирался тусить? Какой смысл? – В ее голосе сквозит осуждение.

Правду я раскрыть не могу, а она такова: «Того, что я мог бы назвать весельем, не найти в стенах академии, поэтому сегодня я сделал вялую попытку слегка выпустить пар».

Обычно я лесные вечеринки не посещаю, но за неделю до начала учебного года уволили прикормленного мною охранника, и теперь мое барахло сюда никак не протащить. К счастью для меня, тот охранник страдал зависимостью от азартных игр и был падок на взятки; к несчастью для него, администрации стало это известно, и он вылетел с работы.

Теперь придется искать новые лазейки, а иначе конец.

Потому-то, когда Алессандро завалился ко мне и стал уламывать пойти на тусу, я поддался на уговоры. Решил, что получится хоть немного развеяться, отвлечься от размышлений.

Я открываю дверь и жестом велю Арии проходить первой. Она ни слова против не говорит, только гордо выпрямляет спину. Однако, едва дверь за нами закрывается, по пути к лифту она снова пристает с расспросами:

– Ну скажи, почему я для тебя слишком мелкая?

Повезло так повезло. Видимо, алкоголь развязал ей язык. Потрясающе.

Ладно хоть остальные обитатели Рим-хауса в лесу, и в лобби никого, никто ее не слышит.

– Повторяю: я не стану это с тобой обсуждать. – Резко тычу пальцем в кнопку вызова лифта.

Ария буравит меня взглядом.

– Но я хочу разобраться!

Закипая от злости, провожу рукой по волосам.

Двери лифта со звонком открываются, и я вхожу в кабину. Потом разворачиваюсь к Арии.

– Просто скажи, – умоляет она. – Ну, давай, Габриэле. Почему…

– Мелкая, – резко перебиваю я, – не совсем то слово.

Ее губ касается слабая победная улыбка.

– Правильнее было бы сказать «невинная». – Я жму на кнопку ее этажа, и двери начинают закрываться.

Отворачиваюсь к ним, мысленно поторапливая лифт, чтобы не задерживаться с Арией в замкнутом пространстве. Однако в следующий миг она набрасывается на меня – прижимается своей упругой грудью, и в ноздри мне бьет ее сладкий аромат.

– С чего ты взял, будто я невинна? – мурчит Ария, оглаживая ладонью мою грудь.

Она уже хватается за мой ремень, но я жму кнопку «стоп». Лифт с рывком останавливается, а глаза Арии загораются похотью – словно я вот-вот воплощу все ее фантазии. Не успевает она моргнуть своими длинными черными ресницами, как я толкаю ее к противоположной стенке лифта. Задираю ей руки, ухватив пятерней сразу оба запястья.

– Не смей, – зло и как можно страшнее шепчу я.

Она бурно дышит и, распаленная, отважно выгибает спину.

– А то что? – Ее взгляд падает на мои губы, и – чтоб меня! – так сильно, отчаянно хочется поцеловать ее, глубоко, в самую душу, высосать все, чтобы осталась одна неугасимая страсть.

Вот только я не желаю вызвать гнев отца и ее брата. Девчонка вроде Арии не сможет быть рядом с таким парнем, как я, – пропадет. Узнай она, что мне охота с ней сотворить, какие грезы посещают меня ночами, – ужаснулась бы.

– Хватит страдать фигней, Ария. Все равно вместе нам не быть. Поняла? – Я пристально заглядываю в ее темные глаза, остекленевшие от травки и подернутые поволокой кипящей между нами страсти.

– Я тебя насквозь вижу. Почему ты просто не признаешь, что сам этого хочешь? А ты ведь хочешь меня? – Она облизывается.

Боже, помоги. Я наклоняюсь к ней. Совсем чуть-чуть, на дюйм, хотя стоило бы отстраниться, не поддаваться соблазну. Ария запрокидывает голову, как бы приглашая поцеловать ее, но, пока я раздумываю, не взять ли желаемое, она вдруг роняет голову и блюет – прямо нам на ноги.

Кабину наполняет кислая вонь, и я со вздохом зажмуриваюсь. Оборачиваюсь к панели управления и жму кнопку своего этажа.

На произошедшее не злюсь, в конце концов, Ария оказала мне услугу. Я ведь чуть не совершил самую большую глупость в жизни.