Жила-была женщина, а у нее было семеро голодных ребят; она и испекла для них блин. Блин был из черной муки, но так славно поднялся на сковородке, вышел такой пухлый, румяный, что любо-дорого было смотреть. Ребятишки все и столпились около печки; даже дед сидел возле и смотрел.

– Ах, мама, дай мне попробовать блинка, я так есть хочу! – сказал один из ребят.

– Милая мама! – сказал другой.

– Милая, славная мама! – подхватил третий.

– Милая, славная, хорошая! – закричал четвертый.

– Милая, славная, хорошая, добрая! – крикнул пятый.

– Милая, славная, хорошая, добрая, дорогая! – перебил шестой.

– Милая, славная, хорошая, добрая, дорогая, золотая! – завопил и седьмой, и так они наперебой, один умильнее другого, просили у матери попробовать блина, – такие они были голодные и такие умные.

– Да-да, детушки, подождите только, пока он перевернется, – сказала мать, а ей бы следовало сказать: пока я переверну его, – тогда все получите! Поглядите-ка, какой он пухлый да румяный!

А блин-то услыхал, испугался и вдруг сам собой перевернулся, – хотел вылезть из сковородки, но опять шлепнулся на нее да угодил той же стороной, так что подгорел немножко и затвердел, а потом все-таки выпрыгнул на пол и покатился, точно колесо, на порог, с порога на дорогу.

– Ай-ай-ай! – Мать со всех ног за блином со сковородкой в одной руке, с поварешкой в другой, дети за матерью, и дед туда же за ними заковылял.

– Стой! Держи! Лови! – кричали они наперебой, догоняя блин, а тот себе знай катится да катится, так и укатился, и след его простыл; он небось попрытче их был.

Катился он, катился, встретил мужика.

– Здравствуй, блинок! – говорит мужик.

– Здравствуй, мужик-кулик! – говорит блин.

– Милый блинок, не торопись, погоди, дай я тебя съем! – говорит мужик.

– Я от бабы ушел, от деда ушел, от семерых крикунов ушел, так и от тебя, мужика-кулика, уйду! – говорит блин, и покатился-покатился. Навстречу курица.

– Здравствуй, блинок! – говорит курица.

– Здравствуй, кура-мура! – говорит блин.

– Милый блинок, не торопись, погоди, дай я тебя съем! – говорит курица.

– Я от бабы ушел, от деда ушел, от семерых крикунов ушел, от мужика-кулика ушел, а от тебя, куры-муры, и подавно уйду! – и покатился-покатился колесом. Навстречу петух.

– Здравствуй, блинок! – говорит петух.

– Здравствуй, петух-лопух! – говорит блин.

– Милый блинок, не торопись, погоди, дай я тебя съем! – говорит петух.

– Я от бабы ушел, от деда ушел, от семерых крикунов ушел, от мужика-кулика, от куры-муры, а от тебя, петуха-лопуха, и подавно уйду! – и покатился-покатился изо всех сил. Навстречу утка.

– Здравствуй, блинок! – говорит утка.

– Здравствуй, утка-дудка! – говорит блин.

– Милый блинок, не торопись, погоди, дай я тебя съем!

– Я от бабы ушел, от деда ушел, от семерых крикунов ушел, от мужика-кулика, от куры-муры, от петуха-лопуха и от тебя, утка-дудка, уйду! – И покатился-покатился изо всех сил. Долго-долго катился. Навстречу гусь.

– Здравствуй, блинок! – говорит гусь.

– Здравствуй, гусь-трусь! – говорит блин.

– Милый блинок, не торопись, погоди, дай я тебя съем! – говорит гусь.

– Я от бабы ушел, от деда ушел, от семерых крикунов ушел, от мужика-кулика, от куры-дуры, от петуха-лопуха, от утки-дудки, и от тебя, гусь-трусь, уйду! – и покатился-покатился. Долго-долго катился; навстречу гусыня.

– Здравствуй, блинок! – говорит гусыня.

– Здравствуй, гусыня-разиня! – говорит блин.

– Милый блинок, не торопись, погоди, дай я тебя съем! – говорит гусыня.

– Я от бабы ушел, от деда ушел, от семерых крикунов ушел, от мужика-кулика, от куры-муры, от петуха-лопуха, от утки-дудки, от гуся-труся, а от тебя, гусыня-разиня, и подавно уйду! – и покатился-покатился изо всех сил. Долго-долго катился, встретил поросенка.

– Здравствуй, блинок! – сказал поросенок.

– Здравствуй, поросенок-свиненок! – сказал блин и покатился-покатился.

– Постой! – сказал поросенок. – Куда так спешишь? Пойдем вместе потихоньку;, спокойней будет – в лесу-то не совсем ладно!

– А ведь и то! – И блин согласился. Вот шли они, шли, да и пришли к ручью. Поросенку и горя мало, поплыл себе на сале, а блину-то как быть?

– Садись ко мне на рыло, перевезу! – говорит поросенок.

Блин-то и сел.

– Чавк-чавк! – чавкнул поросенок, да и счавкал блин.

Блину конец, и сказке конец.