Нередко, проходя по улице, я рассматриваю незнакомых мне людей и невольно задумываюсь: «Интересно, каково было бы оказаться в их теле?».

Возьмем, к примеру, вон того мужчину, что бодро шагает без малейшего намека на усталость и одышку. Стань я на миг им, наверняка бы удивилась непривычной легкости – такой, что каждый шаг, должно быть, будет ощущаться прыжком с трамплина.

Или, скажем, наоборот, ту женщину, что медленно передвигает ноги, прижимая руку к боку. Наверное, у нее что-нибудь болит? Если да, то какая это боль? Острая? Или ноющая? А, быть может, и вовсе такая, какую мне даже не доводилось испытывать?

Нам доступны ощущения лишь одного тела – своего собственного. Очевидная истина, и все же порой она начинает казаться мне в некотором роде удивительной.

Думаю, это применимо и к нашим чувствам.

В жизни мне довелось пройти через период, когда одна подруга по какой-то причине от меня немного отдалилась. Я не знала, злится ли она, обижена ли на что-то, однако спрашивать ее об этом напрямую отчего-то боялась. Тогда я оставила все как есть, и под гнетом неопределенности наша дружба со временем практически сошла на нет.

Позже я сожалела о своем бездействии. Потому как даже чувствуя, что общение с этой подругой начинает даваться мне все тяжелее, так и не нашла в себе смелости задать до смешного простой вопрос: «Что-то случилось?». А ведь, возможно, все было намного прозаичнее, и в тот период она всего-навсего по своим причинам была замкнута и молчалива. Если бы я только могла примерить на себя ее жизнь и ее эмоции, то сразу же все бы поняла и без слов. Но увы.

Мои девочки – Рико и Карин – похожи на ту, прошлую меня своей закостенелой однозначностью собственных убеждений. Лишь поменявшись телами и пожив в шкуре друг друга они смогли осознать, что помимо их физических ощущений и испытываемых чувств существует множество других. Надеюсь, это подметили и вы.

Не бывает людей во всем правых, ровно как не бывает и людей во всем неправых. Ни одного человека, ни одно событие – ничто нельзя категорически поделить на черное и белое. Наш мир окрашен во множество разных оттенков, причудливо переплетающихся в мраморном узоре.

И Рико, и Карин я желаю продолжать жить полной жизнью, свободной от страха и предрассудков. Этого же я желаю и каждому из вас.

Отступая от темы… Я бесконечно люблю любоваться молниями.

Радоваться грозам я, однако, все же не могу – нет ничего воодушевляющего в ущербе, который те порой наносят инфраструктуре. И все же если гроза застает меня дома, вечером, то едва заслышав звук грома я неизменно выключаю свет, широко распахиваю шторы и подолгу смотрю на улицу.

Вспышки молний, что, донесясь до крыш, на миг освещают здания так, словно вечер вдруг сменился днем. Величественные раскаты грома, от которых хмурое небо будто бы вот-вот расколется пополам…

Бушующая, неудержимая природная энергия. Столь устрашающее, и в то же время столь завораживающее зрелище. Каждый раз, любуясь им, я невзначай проваливаюсь в грезы и воображаю: «Может ли эта сила, скажем, сотворить что-нибудь сверхъестественное?».

Из подобных порывов моей фантазии и родился «Ба-бах с небес!».

Дорогие читатели. Я от всего сердца благодарю вас за то, что вы прочли эту историю. Ваш интерес для меня – величайшее счастье.