Степана Бузулуцкого немедленно отвезли в больницу. Парень, к счастью, не сильно пострадал. Осталось лишь несколько порезов на руках и ногах и легкая одурманенность от веществ, которые колол ему Артур Решетников.

Степан лежал на больничной койке в отдельной палате, из левой руки торчала трубка капельницы, по которой в него вливали физраствор. Сейчас все случившееся казалось парню дурным сном, кошмаром. Хорошо, что посчастливилось вовремя проснуться.

Алина Поздеева, Егор Кукушкин и Даша приехали к нему вскоре после завтрака, как только Роман сообщил сыну о том, в какое отделение поместили Степана. Даша пробыла недолго, ее быстро забрала домой мать, шокированная обстоятельствами смерти Артура Решетникова. Когда выяснилась правда о нелегальном бизнесе Артура, это стало ударом для всех членов семьи. Увидев Степана на больничной койке, Даша расплакалась.

– Мне так жаль, – прошептала она, взяв его за руку.

Степан в ответ лишь ободряюще ей улыбнулся. Из-за лекарств все слегка плыло у него перед глазами.

После отъезда Даши друзья остались в палате втроем.

– Не ожидал, что она приедет с тобой, – сказал Степан Егору. – Вы же договорились не афишировать свои отношения?

– Договорились, – радостно кивнул Егор. – Но к тебе она сама захотела приехать. Убедиться, что ты… Что ты…

Голос Егора дрогнул.

– Что ты жив, балбес! – закончила за него Алина.

Она взяла правую руку Степана и мягко сжала, стараясь не касаться бинта на запястье.

– Не представляешь, как мы испугались, – сказала Алина. – Как же хорошо, что все обошлось.

– Но как полиция меня нашла? – удивился Степан.

– Мне позвонила Елена, – ответил Егор. – С твоего телефона. И сообщила, где тебя искать?

– Откуда у нее мой телефон? – озадаченно нахмурился Бузулуцкий.

– Понятия не имею! Но его так и не нашли. Видимо, выпал из кармана, когда тебя затаскивали в здание, а она его подобрала.

– Значит, она опять следила за мной?

– Или была заодно с похитителями, – недовольно предположила Алина.

– Но к чему ей тогда сдавать их полиции? – пожал плечами Егор.

– Вообще, странная какая-то девица, – ревниво буркнула Алина. – На вашем месте я бы держалась от нее подальше!

– Я с ней вообще никаких дел не имею, но она постоянно оказывается где-то поблизости, – сообщил Степан. – Это так странно…

– Сейчас вообще много странного происходит, – затараторила Алина. – А вы постоянно во что-нибудь влипаете. Аккуратнее нужно быть и не шляться по подозрительным местам. И вообще, Степан, пора тебе уже девушку завести. Она бы научила тебя уму-разуму и не давала влезать в разные неприятности. Есть уже кто-нибудь на примете?

– Девушка – не собака, чтобы ее заводить, – встрял Кукушкин. – В этом деле торопиться нельзя.

– Почему это? Иногда, наоборот, лучше поторопиться!

Степан слушал их перепалку с улыбкой, а его глаза под действием лекарств закрывались сами собой.

– Хорошо, я подумаю, – согласился он, едва ворочая языком. – Я очень рад… что вы здесь. – И он провалился в крепкий целебный сон.

– Он что, спит? – удивилась Алина.

– Похоже на то, – кивнул Егор. – Придется тебе отложить свои признания на потом.

– Эх, – вздохнула Алина, все еще сжимая руку Бузулуцкого. – Видимо, ты прав…

В этом время Роман Кукушкин и Андрей Чехлыстов сидели в больничном коридоре у палаты Степана Бузулуцкого, уставшие, невыспавшиеся и потрясенные всеми последними событиями.

Чехлыстов был настолько опустошен, что с трудом мог говорить.

– А я лишь недавно жаловался тебе на Юрия, – пробормотал он. – Мы проработали не так долго, и у нас случались определенные разногласия… Но все же он был отличным следователем.

– Понимаю, – вздохнул Роман. – Терять напарника всегда тяжело, каким бы он ни был. Но ты все равно ничего не мог сделать. Все случилось слишком быстро. Думаю, никто бы не успел отреагировать…

– Эти мысли теперь не дают мне покоя. Если бы я был чуть быстрее… Если бы он не бросился через дорогу, чтобы обогнать убийцу… Как это случилось? Ума не приложу… Мы же его почти догнали.

– Это не твоя вина, – сказал Роман. – Тебе повезло, что не ты оказался на месте Карамзина… Но теперь наша задача – довести это дело до конца. Поймать монстра, чтобы не дать ему убить кого-то еще. Понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Андрей. – Но ума не приложу, как это сделать.

– Не думай о том, что сегодня произошло. Постарайся отключиться, чтобы не переживать это снова и снова. Взгляни на все со стороны, и решение придет. Я знаю, это личный опыт.

– Могу я рассчитывать на твою помощь в дальнейшем? Начальство теперь будет давить на меня, требуя скорейших результатов. Это ведь не шутка, следователь погиб…

– Конечно, я помогу тебе, – пообещал Кукушкин. – Для меня это теперь тоже в некотором роде дело чести.

Андрей тяжело вздохнул и опустил голову, прижав ладони к вискам.

– Ты еще не все знаешь. Когда мы его преследовали… Карамзин увидел его лицо. Это был муж пропавшей журналистки Коломейцевой. Этого не может быть. Он погиб при пожаре в собственной квартире. Но мы видели его этой ночью. Представляешь? А потом, уже умирая, Юрий сказал, что это не Коломейцев. Это были его последние слова…

– Убийца каким-то образом копирует других людей, в основном умерших. Происходит какая-то дьявольщина, Андрей. Мне это тоже не нравится. Поэтому я и хочу помочь тебе во всем разобраться. Сумасшедшая Глафира сказала, что отсчет покойников только начался. Она назвала убийцу зверем. Теперь я понимаю, что он и правда зверь…

– Дьявольщина, верно. И все это как-то связано с Решетниковыми и их про́клятым похищенным венцом. Количество трупов растет, а у нас… у меня… по-прежнему ни единой зацепки! Теперь вот Игорь Макаров погиб. Говорят, несчастный случай в конюшне, но слишком уж вовремя он случился. Тебе так не кажется?

– Макаров и Вероника любили друг друга. Сначала погибает она, а теперь и он. Думаю, это не случайность. А потом горничная Решетниковых.

– Ирина Муртазина? Прямой связи с происходящим нет, но она работала у Решетниковых и погибла такой страшной смертью… Я тоже думаю, что это не простое совпадение.

– А это и не совпадение, – раздалось вдруг рядом с ними.

Андрей поднял голову и увидел свою жену Марину.

– Марина? – удивился Роман. – А ты как здесь оказалась?

– Приехала, как только обо всем узнала. – Марина села на свободный стул рядом с Андреем. – Твои коллеги сказали, что я найду здесь вас обоих. Нам нужно поговорить. Помнишь, я просила тебя помочь с отпечатками пальцев?

– Конечно, – хмуро взглянул на нее Андрей. – Как это связано с…

– Сейчас узнаете. Мне следовало сразу прийти и все рассказать, но она упорно просила меня молчать, – стараясь не встречаться взглядом с мужем, заговорила Марина. – А я согласилась, предвкушая сенсационный материал. Это и правда могла быть настоящая бомба, а у меня давно уже не выходило таких громких статей.

– Она? – Роман взглянул на Марину. – О ком идет речь?

– Ирина Муртазина, горничная Решетниковых.

Услышав это, Андрей вскинул брови.

– Я знала ее, – подтвердила его догадку Марина. – Она пришла ко мне за помощью несколько недель назад. Это было связано с исчезновением журналистки Олеси Коломейцевой.

– А ты здесь при чем? – поневоле начал заводиться Андрей.

– Мы с Олесей иногда работали вместе, я хорошо ее знала. Поэтому Ирина и пришла ко мне, как только приехала в этот город.

– И что же она от тебя хотела?

– Узнать, над чем перед смертью работала Олеся.

– Но для чего? – не понимал Роман.

– Чтобы попытаться найти ее, – пояснила Марина. – Столько времени прошло с ее пропажи. Полиция особо не усердствовала, так что Ирина сама решила взяться за расследование ее исчезновения. Олеся Коломейцева… В девичестве Муртазина. Она была старшей сестрой Ирины.