Поздно вечером на моем письменном столе лежал нервно вырванный из тетради лист. На нем рукой Розалинды было написано:

«Будь осторожен, тебя разыскивают! Что-то случилось. Не заходи. Позвони на работу».

Через полчаса после того, как я оставил ее у подъезда, она снова вышла и, озираясь по сторонам, опустила конверт под капот «Запорожца». Подписи под запиской не было.

— Вот это да! — сказал я и протер глаза. Чувствовал я себя опустошенным, думал о сыне. Что он делал в эту минуту? Наверное, проклинал меня за то, что я не зашел к нему. — Ожидание и осторожность дали свой результат, — добавил я.

— Правда? — заикнулся мой заместитель Кынев. — Так быстро!

Его восклицание можно было принять как выражение радостного изумления и одновременно как разочарованный вздох: «Почему так быстро? А что мы будем делать теперь?»

— Как же так? — настаивал он.

— А так, — сказал я. — Мы бегали по следам и вдруг повернули.

— Гм! — просопел он.

Он мне не верил.

— За работу! — сказал я. — Клубок распутывается.

Я выдвинул ящик стола, чтобы взять ручку и увидел сложенный вдвое листок: «Петранка Маричкова — тел…» И никак не мог припомнить когда же я сунул его туда? И на какой черт он мне нужен? Я не находил ответа. И не выбросил листок.