В моей памяти прочно засел один момент двенадцатилетней давности: я открываю сайт «Эксмо-АСТ» (по-моему, в 2009 году у них еще был общий сайт), вижу перечень топовых авторов и понимаю, что мне никогда не приблизиться к этому списку. Неуверенность в себе и своих силах, рвущийся наружу синдром самозванца и глубоко засевшее убеждение, что все куплено, делали мое желание публиковаться в крупном издательстве несбыточной мечтой. К слову, по этой же причине я когда-то на корню уничтожила попытки стать актрисой или моделью, поскольку считала, что это грязные несерьезные профессии, в которые попадают через постель.
Свою первую рукопись «Затмение» я отправляла в издательства с мыслями «Только бы заметили! Только бы прочитали!» Я верила в историю, но не верила, что на нее кто-то обратит внимание в потоке самотека. К тому же меня очень удручало то, что я не могла написать что-то выдающееся в графе «Заслуги». Даже если редактор наткнется когда-нибудь на мое письмо или анкету, до текста дело попросту не дойдет, думала я.
Как уже писала ранее, основные силы я тратила на написание новых книг, но не на продвижение старых и не на общение с издательствами. Я отправляла рукописи раз в несколько лет (полагая, что примерно пара лет требуется, чтобы разгрести самотек), практически никогда о себе не напоминала, не вела таблиц и сама путалась, кому, что и когда отправляла. Ответы изредка приходили, но это были либо отказы, либо извинения в связи с тем, что издательство переживает не лучшие времена и пока что не берет новых авторов. Вплоть до 2018 года, то есть целые десять лет своей писательской деятельности, я не предпринимала практически никаких существенных попыток установить надежный контакт с издателем, я просто искренне недоумевала, что нужно делать.
Одна моя знакомая известная писательница застала времена, когда в издательство можно было не только позвонить, но и запросто приехать. Так, однажды она позвонила в разгар какой-то корпоративной вечеринки, редакторы были веселые и добрые и сказали ей: «А привозите свою рукопись прямо сейчас!» В мое время такой сценарий уже не сработает – в нашем распоряжении есть только безликая электронная почта, а о книжных тусовках и мероприятиях я не подозревала до появления «Инстаграма». Несомненно, с развитием технологий, помогающих общаться, возможности авторов во многом уравнялись и возросли. Просто этим нужно было заняться, провести большую исследовательскую работу, проанализировать тематику и серии издательств, найти контакты редакторов на «Фейсбуке» и желательно не просто написать в лоб: «Ага, попался!», а попытаться подружиться. Теоретически я представляла этот путь, но сил на его прохождение не было, пока я не поняла, что интеграция в литсреду может быть естественным и приятным процессом.
Выцеплять людей на всяческих встречах и мероприятиях и выступать в роли просителя дано не каждому, а если ты все-таки смог переступить через себя ради своих книг, то чувствуешь подавленность и опустошенность от этого процесса. Но это лучше, чем посмотреть на своего потенциального издателя со стороны и ничего не предпринять. Поэтому приходилось крутиться. А вообще я верю, что любое, даже самое пустое на первый взгляд знакомство может по цепочке привести к определенному результату.
В 2019 году я пришла на книжный фестиваль «Красная площадь» с большим животом – шел девятый месяц беременности. И вдруг вижу главреда одной из самых перспективных для меня редакций «АСТ». Я так давно мечтала познакомиться с ним лично, что, не тратя время на сомнения, подлетела к нему, даже вклинилась в разговор с кем-то, и его внимание моментально перекочевало на меня и мой живот. Я лаконично представилась и изложила суть вопроса. Он оказался приветлив, внешне заинтересовался («Пять романов! Правда?») и дал мне визитку.
Любая маленькая победа придавала мне веры в скорое разрешение вопроса. Я думала о том, что уже достаточно хорошо ориентируюсь в издательском мире (не то что десять лет назад), многих знаю, обо мне часто упоминают читатели в соцсетях – скоро эта длинная гонка должна закончиться! Но на деле ничего не происходило, издатели продолжали отдавать предпочтение молодым авторам, покорившим интернет-площадки, публиковать фантастику и фэнтези, а мне присылали отказы.
Главред из «АСТ» мне так и не ответил, и спустя несколько месяцев я поинтересовалась судьбой рукописей. Он написал, что переслал их рецензентам и будет держать меня в курсе. Таким образом, мое будущее оказалось в руках субъективных мнений.
Спустя еще несколько лет я испытала на себе и другой подход, но об этом позже, а пока все издательства вели себя очень похожим образом. Многие объявляли конкурсы, трубили вовсю о поиске новых авторов, я отправляла свои рукописи, но их отвергали. Я завидовала коллегам, которые смогли пробиться даже в мелкое издательство. Легко говорить о том, как важно радоваться чужим успехам, но это не всегда возможно, когда соотносишь свой опыт и затраченные силы и опыт и силы той девчонки, которая просто отправила книгу на конкурс и выиграла издательский пакет. Я тоже отправляла свои книги на конкурсы и премии, но до определенного момента мне совсем не везло.
Первому положительному опыту будет посвящена следующая глава, а сейчас скажу пару слов о характере отказов, которые приходили на мою электронную почту. Справедливости ради надо отметить, что со временем некоторые издательства ввели правило обязательного ответа всем соискателям. Эффект, правда, немного комичен, ответы приходили мне и другим авторам в один день и с одинаковой формулировкой, что было похоже на массовую рассылку и вызывало сомнения, правда ли с моей рукописью ознакомились должным образом.
Однажды мне напрямую написала руководитель направления «янг-эдалт» издательства «К» Анна (имя изменено). Она писала, что книжный блогер, с которым они сотрудничают, посоветовал присмотреться к моим книгам, спросила, что я готова представить на рассмотрение и над чем сейчас работаю. Я очень обрадовалась – редактор написал мне сам! Но в то же время меня смутило, что они ищут подростковую литературу. Я отправила на рассмотрение «Затмение», утешая себя тем, что на момент завязки героине всего восемнадцать лет. Но редактор заметила, что к середине книги ей уже тридцать и решает она отнюдь не подростковые проблемы. «Затмение» дошло до редсовета. Анна написала мне, что роман, безусловно, имеет целевую аудиторию, но они не готовы сейчас сделать оффер, потому что текущие серии издательства отличаются по формату и стилю, они набирают линейку близких по духу произведений, написанных в более реалистичном ключе. И тем не менее Анна предложила оставаться на связи. Несмотря на отказ, характер письма ободрил меня – есть контакт! И ведь у меня имеются произведения в более реалистичном ключе, хотя опять же не особо молодежные. Это был 2018 год. Спустя год я увидела, что «К» запустил линейку триллеров, и написала Анне еще раз («Теперь-то точно все должно подойти!»), отправила ей синопсисы и рукописи «Как умирала Вера» и «Адам и Ева». Ответ был быстрым и лаконичным: в нашу линейку не подойдет. Забегая вперед, скажу, что совсем недавно я общалась с Анной снова – так получилось, что мы встретились лично на презентации знакомой писательницы. Я попросила ее посмотреть мой последний роман, надеясь на то, что, быть может, издательство расширило возрастную группу читателей, но этого не случилось. Я получила ответ спустя несколько дней. Анна написала, что проблематика романа не их, они смотрят больше в сторону романов 16+.
Как вы уже могли заметить, в самые ответственные моменты, почуяв контакт с издателем, я начинала судорожно метать перед ним всеми пятью, а то и шестью рукописями, как торговка на базаре, пытающаяся угодить привередливому покупателю. А пристраивать одну книгу с четкой проблематикой и целевой аудиторией куда проще, чем вот так жонглировать всеми своими непризнанными шедеврами.
Был ответ и от издательства «МИФ», в которое я тоже очень хотела попасть. Они написали, что пока не планируют издавать остросюжетную прозу. Спасибо, что помогли определиться с жанром, но этим моя проза явно не ограничивается.
Кто-то предлагал издаваться на коммерческой основе, расти вместе с издательством, а в случае успешного роста продолжать сотрудничество на некоммерческой основе. Нет, спасибо, самиздат я уже освоила.
Кто-то благодарил за присланные рукописи, но предупреждал, что рассмотрение может занять двенадцать месяцев. Не вопрос, бывало и дольше.
Кто-то хвалил роман, но сообщал, что в пресловутую линейку он не ложится.
Любопытный случай. Нам много говорили о том, как важно продвигать рукопись перед обращением в издательство, представлять определенные результаты по продажам и прочтениям. Каково же было мое удивление, когда одно крупное издательство ответило мне, что они не рассматривают ранее опубликованные рукописи. Я тогда ответила, что это не проблема, у меня как раз в запасе есть свежая рукопись, которая еще нигде не засветилась. Вопрос в другом: действительно ли такова политика издательства, или это очередной вид отказа? Вывод напрашивается один: универсальных советов и путей нет и быть не может.
Какие чувства я испытывала по поводу всех этих ответов? Злилась? Нет, я воспринимала их спокойно. Сам по себе ответ – это уже неплохо. Но думала я вот о чем: когда-нибудь мои книги станут бестселлерами, и вот тогда все, кто мне отказал, подивятся своей недальновидности. Да, это самая большая месть, на которую я способна.
Думаю, излишне пытаться передать, как замирало мое сердце каждый раз, когда на почте появлялась весточка от издательства. Перечислять все полученные за двенадцать лет письма я тоже не буду. В этой книге для меня важно показать читателю и начинающим коллегам, что один, два и даже сто два отказа – не повод опускать руки.