Что может безвозвратно испортить художественный стиль вашего текста и заставить любого редактора закрыть рукопись, увидев всего одну такую ошибку? Ответов на этот вопрос целых пять.
Пять всадников текстового апокалипсиса – это неуместные метафоры, неуместные эвфемизмы, плеоназмы, канцеляризмы и тавтологии.
К ним ещё можно добавить логику текста, но её всё‐таки затронем отдельно и начнём с «волшебной» пятёрки, которую я перечислила выше.
Сразу хочу вас успокоить: большинство даже профессиональных и известных авторов тоже грешат этими «всадниками апокалипсиса», попадающими так или иначе в любой текст. Главное – найти их на моменте редактуры, вычитать и удалить из текста.
Метафоры – это распространённый троп и элемент практически любого текста. Их используют не только для красоты художественного выражения, но и для того, чтобы не плодить тавтологии, лексические повторы и плеоназмы.
Многие авторы придумывают метафоры просто для того, чтобы сделать свой текст, по их мнению, более изысканным – это особенно видно по работам начинающих творцов. Понять такую потребность легко: любому автору поначалу хочется сделать свой текст красивым, льющимся, витиеватым, и кажется, что именно благодаря метафорам он и станет таким. Спойлер: к сожалению, не станет.
Метафоры всегда должны быть уместными, и для их использования нужен повод. Метафора должна выполнять понятную текстовую функцию, далёкую от пустой красоты.
Метафора – это перенос смысла. Пример: «Её взгляд кинжалом разил меня в самое сердце». Эту метафору можно было оставить сравнением: «Её взгляд, острый, как кинжал, разил меня в самое сердце». Однако в данном примере сокращение до метафоры вполне уместно. Да, «взгляд = кинжал» – это довольно распространённая метафора, но её использование может быть обусловлено необходимостью избавиться от повтора. Например, в первом предложении абзаца вы описали героиню как «девушку с острым взглядом», и повторять нечто подобное близко по тексту было бы некрасиво. Поэтому в таком случае можно смело использовать метафору.
Но существуют метафоры, которые используются настолько часто, что становятся клише, которое вызывает только раздражение, а не помогают тексту стать более художественным. Одним из примеров таких метафор является несчастный бог сна Морфей. Если вы читали работы начинающих авторов на всевозможных порталах «самиздата», то наверняка видели подобные метафоры: «она погрузилась в объятия Морфея», «она отправилась в мир Морфея», «её забрал Морфей» и так далее. Особенно неуместно это звучит в произведениях, где по лору в принципе нет древнегреческих богов или действия происходят в современности/далёком будущем, – в общем, в тех ситуациях, когда упоминание мифологической фигуры выбивается из общей стилистики.
Если вы напишете, что ваша героиня просто заснула или «погрузилась в сон», то текст не станет менее красивым, наоборот, он обретёт чистоту, станет понятным и, главное, логичным. Не нужно вставлять метафоры туда, где можно просто, чётко и литературно верно описать действие или явление.
Конечно, если вы пишете историю про Древнюю Грецию или в ином сеттинге, где упоминается связь с мифологией эллинов, то и Морфей может органично вплестись в метафору, но в других случаях его использование уже считается плохим тоном.
Когда вам очень хочется написать красивую метафору, нужно вспомнить, где вы видели её в последний раз и как часто такое выражение используют в других текстах. Если вам приходит в голову слишком много примеров, то лучше подыскать иную форму выражения вышей мысли.
Неуместными метафорами могут быть не только клишированные, но и неправильно использованные. В случае со «взглядом» и «кинжалом» есть хорошая проверка – устоявшееся словосочетание «острый взгляд». Здесь передача «остроты» через сравнение с «кинжалом» сохраняет логику. Такая ассоциация работает.
Однако иногда авторы используют метафоры с нарушенной ассоциацией. Например: «Его бархатные пальцы коснулись её щеки». Бархатной может быть кожа – подобный перенос значения уместен, потому что передаёт определённое ощущение от прикосновения. Бархатным может быть голос – это тоже довольно распространённая метафора, ассоциирующаяся с мягкостью и глубиной звучания. Но пальцы бархатными быть не могут, потому что это не приводит читателя ни к какой понятной ассоциации, а заставляет пытаться понять, что же имел в виду автор и какие именно «пальцы коснулись её щеки».
Итог: метафоры нужно проверять на предмет их клишированности и логики. А главное, задавать себе вопрос: действительно ли вам нужна метафора, или вы вписываете её только для того, чтобы текст был высокопарным и можно то же самое описать намного проще и понятнее?
Единственный случай, когда можно использовать все клишированные и высокопарные метафоры, да в целом, всё что угодно, это если у вас есть персонаж с такой речевой характеристикой. То есть если вы говорите, что ваш герой – это некий граф, который общается исключительно высоким стилем, то в его репликах можно использовать всё, что подходит под его характерные черты, но только в репликах.
Плеоназмы – это излишества. В контексте художественного произведения – это ненужные слова с повторяющимся смыслом, не добавляющие ничего нового. Пример:
– Это моя личная частная жизнь!
«Личная» и «частная» в данном случае имеют один и тот же смысл. Уберите одно из этих слов, и вы увидите, что смысл фразы не изменится. Это и есть плеоназм. Чтобы избавиться от него, выкидываем канцеляризм «частная» и оставляем «личная».
– Это моя личная жизнь!
Ещё одним частым примером плеоназмов является неуместное использование возвратно-притяжательных местоимений, таких, как «свой»/«своя»/«своих» (и прочие). Это боль даже очень опытных авторов. Они очень часто проскальзывают в черновой вариант текста и требуют особого внимания при вычитке.
Оставшись с Марко наедине, она коснулась его щеки кончиками своих пальцев.
В примере героиня явно не могла коснуться щеки Марко чужими пальцами. Уточнение «своих» утяжелит текст и сразу бросится в глаза любому редактору.
Оставшись с Марко наедине, она коснулась его щеки кончиками пальцев.
Конечно, иногда в произведении бывают сцены, в которых участвует много персонажей или всего два героя, но это сцена эротического характера, где уточнение, чьи руки и что сделали, необходимо для того, чтобы читатель понял происходящее. В таких случаях возвратно-притяжательные местоимения уместны и не будут плеоназмом, но только если, убрав их, теряется смысл написанного. Если же принадлежность того или иного предмета или части тела остаются понятными и без местоимения, то смело его убирайте.
Плеоназмы – это одна из тех ошибок, на которую редакторы обращают особое внимание, и это то, что может сделать очень интересное произведение плохо читаемым.
Раз уж мы заговорили про плеоназмы, давайте сразу перейдём к тавтологии как очень похожему по смыслу всаднику текстового апокалипсиса. Тавтология – это повтор близких по значению или вовсе одинаковых слов и выражений. Самый распространённый пример тавтологии – это «масло масляное». Однако не всегда тавтологии бывают такими заметными, при этом не менее сильно портящими текст.
Выигравший победитель получил денежный приз.
«Победитель» уже подразумевает то, что он выиграл, «выигравший» тут совершенно не к месту.
Победитель получил денежный приз.
Она рыдала, оплакивая потерю.
«Рыдать, оплакивая» – это как раз то самое «масло масляное». Если очень хочется в подобных случаях показать действие, то можно использовать более физические проявления.
Например:
Она уткнулась лицом в подушку, оплакивая потерю.
Оставшийся путь они провели в немом молчании.
«Молчание» само по себе подразумевает, что оно «немое», утяжелять текст указанием на это не стоит.
Оставшийся путь они провели в молчании.
С этим примером многие из вас могут поспорить, ведь «немое молчание» можно найти в тексте многих издаваемых авторов. Иногда действительно можно использовать это словосочетание для усиления эмоции или более красочной передачи атмосферы, но для этого нужно чёткое обоснование, которое вы осознанно привнесёте в текст. Для начинающих авторов такого лучше избегать, если нет уверенности в том, будет ли «немое молчание» воспринято как приём или останется тавтологией.
Как вы поняли из предыдущего пояснения, тавтология может быть инструментом и стилистическим приёмом. Можно найти множество примеров тавтологий даже в русской классике: «Народ! Мария Годунова и сын её Феодор отравили себя ядом. Мы видели их мёртвые трупы». А. С. Пушкин.
Обращать тавтологию в свою пользу можно:
1) В поэзии.
Он – солнце. Солнечным лучом
Врагов сражает, как мечом.
2) В качестве речевой характеристики персонажей:
– Дитятко моё малолетнее! Что ж ты так вареньем измазалось?
3) Для усиления эмоционального окраса:
Она истошно вопила криком раненой козы.
(Вот с этим усилением надо быть осторожнее, потому что эмоции всегда хочется вызвать, а примеров действительно уместного употребления тавтологии в таких случаях довольно мало).
Канцеляризмы
Канцеляризмы – это слова и выражения, свойственные деловому стилю речи. Они органично выглядят в официальных документах, во время всевозможных официальных заявлений и объявлений, но они убивают художественный текст (если, конечно, мы не говорим про речевую характеристику персонажей, которые могут их использовать в репликах, подходящих их образу).
К канцеляризмам относятся такие выражения, как «данный», «таковой», «произвести что бы то ни было», «ввиду того, что», «согласно тому, что», «нижеподписавшийся», «вышесказанный» и многие другие.
Эти излишества появляются в тексте так же, как неуместные метафоры, когда автор хочет сделать язык более изысканным, но не теми средствами. Канцеляризмы не делают произведение более литературным, а перегружают его.
Анна произвела покупку подержанного автомобиля.
В данном примере канцеляризм «произвела покупку» нужно заменить на простое «купила», и текст станет намного более художественным.
Анна купила подержанный автомобиль.
Канцеляризмы – чуть менее распространённая проблема в тексте, чем плеоназмы и тавтологии, потому что они сразу заметны. В жизни мы часто используем их, и в устной речи они не так выделяются, но в письменной речи переход на деловой стиль сразу бросается в глаза и портит литературность текста. Канцеляризмы можно использовать только в документах, но не в художественном произведении или сценарии (за исключением речевой характеристики).
В контексте художественного стиля под логикой подразумевается не сюжетная составляющая и логичность поступков или событий, а именно логика языка. Отчасти этой темы мы коснулись в разделе о метафорах, где выяснили, что кожа может быть бархатной, а пальцы – нет.
Иногда авторы разделяют персонажа и части его тела, наделяя их собственной волей. Делать это нужно очень осторожно, потому что легко напороться на нелогичность или же просто стилистическую ошибку.
Его глаза прошлись по комнате. / Её глаза выглянули в окно.
При такой постановке предложения читатель легко может представить, как глаза героя выпрыгнули из глазниц, отрастили ноги и сделали променад по помещению или побежали к окну. Глаза – неотъемлемая часть тела, которой может управлять только персонаж. При этом существует более абстрактное понятие – «взгляд». Взгляд как раз может самостоятельно и блуждать, и встречаться с чьими‐то глазами, и быть пойманным.
Её взгляд блуждал по комнате. / Он опустил глаза. / Она скосила глаза к носу. / Их взгляды встретились.
Как и в случае с тавтологиями или плеоназмами, нарушение логики текста можно использовать как приём. Иногда авторы намеренно «одушевляют» части тела, чтобы усилить эмоцию, передать особое состояние персонажа или с иной целью. Однако в тексте должно быть понятно, зачем такой приём был использован.
Она сидела очень ровно, ничем не выдавая волнение, но её руки, казалось, жили собственной жизнью: ладонь то и дело поднималась к волосам, проверяя, не выбились ли из причёски локоны, пальцы касались висков, на которых выступали капли пота…
В данном примере разделение направлено на усиление эмоционального окраса сцены и является уместным.
Логика текста нарушается не только в одушевлении частей тел, но и других предметов.
Ветвь ивы задумчиво склонилась к воде.
Разумеется, «задумчивость» имеет мало отношения к дереву, но если вы обыграете это в тексте, то такое использование будет уместно.
Казалось, ива была живой, и её ветвь задумчиво склонилась к воде.
В процессе вычитки текста обязательно поверяйте, все ли части тела могут делать то, что вы им приписали, все ли предметы описаны логично и не возникает ли каких‐то странных ассоциаций, как с «глазами, отрастившими ноги».
Дано: отрывок текста, в котором собран ряд стилистических ошибок.
Задача: примерить на себя роль редактора и исправить текст.
Ребекка легла в свою кровать и проследила глазами за медленно капающими с потолка каплями воды. Она не помнила никаких воспоминаний о прошлом дне накануне, и ей оставалось только бездумно смотреть в окно.
Разбор упражнения
Ребекка легла в свою кровать…
Уточнение «своя» здесь не нужно. В отрывке нет указаний на какие‐то другие кровати, и местоимение становится плеоназмом.
…и проследила глазами…
Лучше всё‐таки использовать слово «взгляд», чтобы не плодить лишние переносы действий и не нарушать логику. А ещё лучше вообще убрать уточнение, чем именно она следила, и заменить на «посмотрела».
…за медленно капающими с потолка каплями воды.
Капли капающие – тавтология. Вариантов изменения много, но я бы выбрала: «за медленно капающей с потолка водой».
Она не помнила никаких воспоминаний…
Помнить воспоминания – лексический повтор. Достаточно сказать: «Она не помнила ничего» или «У неё не было никаких воспоминаний»
…о прошлом дне накануне,
Прошлый день = накануне. Это плеоназм. Оставляем только первую часть.
…и ей оставалось только бездумно смотреть в окно.
Здесь ошибка логическая. В первом предложении героиня смотрит на потолок, а тут уже глядит в окно, куда она по тексту точно не переводила взгляд. Я бы оставила здесь «бездумно смотреть вверх», чтобы не повторять слово «потолок».
Итог: Ребекка легла в кровать и посмотрела на медленно капающую с потолка воду. Она не помнила ничего о прошлом дне, и ей оставалось только бездумно смотреть вверх.