Я чувствовал правдивость его слов.

Харлоу оттащила Саванну назад.

— Вам нужно идти, сейчас. Я дам тебе знать, если узнаю что-нибудь еще. А пока этому парню нужно вздремнуть перед транспортировкой. — С этими словами она вытащила из кармана бомбочку с зельем, откупорила ее и плеснула немного в лицо Биг Реду. Он вздрогнул, но когда от жидкости пошел пар, его голова наклонилась вперед. — Он не будет умолять позвонить своему адвокату в ближайшее время, — пробормотала агент.

Саванна повернулась, чтобы уйти, но задержалась в дверях.

— Спасибо за помощь и за то, что не арестовала нас.

Харлоу кивнула.

— Вы трое еще не выбрались из дебрей. Не изображайте из себя снова мстителей. Если вы это сделаете, мне все равно, какие у вас друзья наверху — я сама посажу вас за решетку. Мы поможем вам заполучить Драгана, но вы будете работать с нами по нашим правилам.

Саванна кивнула.

Черт возьми.

— Поехали, босс! — Сэм крикнула изнутри здания.

Мы втроем промчались через бар.

— Не возвращайтесь! — кротко сказал бармен из дальнего угла.

Я повернулся и сделал шаг к нему.

— Если я услышу, что ты откроешь рот по поводу нашей роли в этом или скажешь что-нибудь копам, я вернусь и собственноручно выпотрошу тебя.

Они сотрут ему память, но было глубоко приятно видеть, как он начал дрожать.

Я последовал за Сави и Сэм через сломанную входную дверь. Наши мотоциклы все еще были снаружи и в целости.

Саванна вытерла глаза и начала возиться со своим шлемом. Я чувствовал, как ее подавленное чувство отчаяния пульсирует во мне, глубокую меланхолию, которая не была моей собственной.

— С тобой все в порядке?

— Не совсем. Я здорово потрепала того парня. Если бы ты меня не остановил…

Она отвела взгляд в сторону приближающихся полицейских машин.

Я протянул руку и смахнул слезу, затем нежно провел пальцем по синяку на ее щеке.

— Не плачь из-за этого придурка. Он и его друзья планировали похитить тебя и обескровить. Думаешь, ты первая девушка, которой он причинил боль, чтобы получить то, что хочет? Харлоу знала его по имени, и у нее есть на него досье. Избиение, которое ты ему устроила, вероятно, он заслуживал и худшего.

Она отстранилась и натянула шлем, скрывая лицо.

— И я делала кое-что похуже, Джексон — я убивала людей, ради всего святого. Но сегодня — это была не я, и это была не моя волчица. Я была так зла. На мгновение я была просто… кем-то другим. Я становлюсь тем, кем я не являюсь. Монстром.

Я схватил ее за плечо и развернул к себе.

— Нет. Ты волчица, и ты борешься за выживание. Ты не одна, Саванна. Ты часть стаи. Мы все боремся со своими зверями, но, клянусь, ты не монстр. — Я позволяю своему присутствию окутать ее, успокаивая ее эмоции.

Я хотел сказать еще так много всего, но сирены были почти рядом с нами. Я взглянул на дорогу, и мои кулаки сжались от разочарования.

— Черт. Нам нужно идти.

Сэм завела свой «Харлей» и с грохотом выехала со стоянки. Я перекинул ногу через мотоцикл, и Сави запрыгнула сзади, как я ее учил. Она обхватила меня руками и крепко сжала. Ее магия и подпись текли через меня, и хотя я мог почувствовать ее отчаяние, на одну секунду в этот чертов гребаный день все было в порядке.

Я завел мотоцикл, и, прижав Саванну к себе, мы с грохотом выехали на открытую дорогу.

17

Саванна

К тому времени, как мы вернулись в Мэджик-Сайд, мое отчаяние превратилось в оцепенение.

Хотя я притворялась, что ничего не происходит, правда заключалась в том, что я больше не была той наивной девушкой из Висконсина. Я стала оборотнем и убийцей и делила кров с преступниками. Я могла повелевать тенями и тьмой, и я могла вызвать нож из воздуха, который мог вырвать душу.

Несмотря на то, что сказал Джексон, не было никаких сомнений, что я монстр. Что-то темное внутри меня росло с каждым днем. Что-то, что не было моей волчицей, и это также не было моей магией.

Может быть, это только мне показалось. Настоящая я — та часть, которая ненавидела моих родителей за смерть и хотела придушить каждого ублюдка, который когда-либо поднимал на меня руку.

Я крепче обняла Джексона за талию, просто чтобы иметь что-то твердое, за что можно было бы уцепиться, оцепенение рассеялось, пока городские улицы проносились мимо.

Наконец, мотоцикл Джексона остановился перед гаражом, и я удивленно подняла глаза.

— Твоя машина готова, — сказал Джекс.

Мое сердце подпрыгнуло, когда я увидела свою «Фьюри», стоящую на стоянке перед домом, свежевымытую. Я нетерпеливо соскользнула с мотоцикла и поспешила к ней.

Заднее колесо было заменено, а отверстия от пуль залатаны и покрашены. Я позволила своим пальцам провести по восстановленной боковой части автомобиля и багажнику, наслаждаясь моментом. Я почти чувствовала магическое покалывание под кончиками моих пальцев.

Магия моего отца.

Чувство безграничной свободы пронеслось сквозь меня, как ветер в теплый летний день. И тьма, поглотившая меня по дороге из бара, испарилась.

Сзади послышались приближающиеся шаги, и я повернулась лицом к Джексону.

— Все в порядке? — Спросил он.

Больше, чем когда-либо.

Я кивнула.

— Да. Спасибо.

Я надеялась, что он почувствует мою благодарность, потому что словами нельзя было объяснить, что значила для меня моя «Фьюри».

— Хорошо, — лаконично сказал Джекс и скрестил руки на груди.

В своей байкерской куртке он выглядел настоящим красавчиком. Высокий. Сильный. Уверенный в себе.

Его фирменный аромат смешивался с опьяняющим ароматом его пота, и я впитывала его, пока между нами воцарялась уютная тишина. Комфортно, то есть до тех пор, пока я не осознала это.

О, черт, я что, пялилась?

По моей шее пополз жар, и я внезапно почувствовала себя разгоряченной, потной и грязной. Я не видела себя в зеркале, но готова была поспорить, что мое лицо было покрыто кровью и синяками, а волосы растрепались. Добавьте к этому вонь выхлопных газов, крови и пота, и я, вероятно, показалась бы вам чертовски привлекательной партией.

Я неловко указала на машину.

— Я собираюсь вернуть тебе деньги. За это я задолжала тебе кучу часов в баре.

Неразборчивая улыбка тронула уголок его рта, и он пожал плечами.

— Как пожелаешь. Но не сегодня вечером — с меня определенно хватит баров на сегодня.

Я глубоко вздохнула.

— Расскажи мне об этом.

Подошла Сэм.

— К сожалению, сегодня вечером у меня смена в баре. Но прежде чем вы двое потеряетесь, уставившись друг другу в глаза, я хочу знать, каков наш план.

Мои щеки вспыхнули, и я отвела взгляд.

Джексон, всегда уверенный в себе, был совершенно невозмутим.

— Что ж, похоже, Драган вернулся, и он овладел Люциусом Грейлингом. Это, или Грейлинг пытается использовать старую сеть Драгана для получения власти — но, учитывая то, что мы знаем, я готов поспорить, что он одержим.

— Так как же нам остановить призрака? — Спросила я.

— Вместо того, чтобы убивать его, нам придется схватить его, — сказал Джексон.

Сэм проверила свой телефон.

— Похоже, он будет на сборе в понедельник вечером со всеми своими приспешниками. Если мы сможем поймать его там вместе с кучкой его помешанных на наркотиках оккультистов, мы потенциально сможем устранить угрозу для Сави одним махом.

— Как ты думаешь, что они задумали? — Спросила я.

Лицо Джексона потемнело.

— Я не знаю, но нам нужно выяснить, прежде чем мы войдем с оружием наперевес.

Меня охватило медленное, угасающее чувство тревоги.

— Думаю, мне пора поговорить со своей тетей.

Брови Джексона поползли вверх.

— Она убила его в первый раз, — объяснил я, — и они с дядей Питом отправились на поиски дополнительной информации. Если кто-то и знает, то это будет она.

— Или мой отец, — решительно сказал Джексон.

Его голос был ровным, но сочился эмоциями, которые я не могла определить. Обида? Разочарование? Настороженность?

Что бы там ни было, по крайней мере, ему не придется говорить отцу, что он волк.

Из двух вопросов, которые мне нужно было задать Лорел, я знала, какой пугал меня больше, и это был не «Что задумал Драган?»

Это было, «Я родилась оборотнем — и почему ты мне не сказала?»

Полчаса спустя я толкнула входную дверь дома Лассаль и бросила ключи от машины в латунную чашу у двери. Я быстро переоделась из байкерской одежды и смыла большую часть волшебной краски, так что мои волосы почти вернулись к своему нормальному цвету.

Мои вспотевшие руки практически дрожали, и я вытерла их о джинсы, пока пересматривала свой план. Может, стоит подождать и спросить тётю Лорел о том, что я оборотень, уже после того, как мы разберёмся с Драганом. И хотя мне хотелось узнать, что она знает о моей маме, возможные последствия могли оказаться катастрофическими.

Ситуация была слишком напряженной. Лучше всего было подождать.

— Лучше сорвать пластырь, — пробормотала волчица у меня в голове.

— Тебе легко говорить. Тебе не обязательно смотреть ей в глаза.

— Саванна, это ты? — Моя тетя высунула голову из кухни и улыбнулась. По коридору разнесся запах корицы и масла. Печенье с корицей.

Временами она могла быть очень теплой и домашней. Но я видела ее другую сторону — твердую, как железо. Женщина, которая могла повелевать демонами и уничтожать монстров одним движением запястья.

— Добро пожаловать домой, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

— Хорошо быть дома. — Моя тетя заключила меня в теплые объятия, и я неловко обняла ее.

Часть меня хотела просто покончить с этим, и закричать: Я оборотень! Ты знала?

Я знала, что она что-то скрывает от меня, но не могла поверить, что она знает правду. Она пригласила меня в свой дом — зачем бы она это сделала, если бы знала, кто я такая? Каждый раз, когда кто-то упоминал оборотней или Лоран, я чувствовала жар ее ненависти, как будто стояла рядом с открытым огнем.

Шансы были пятьдесят на пятьдесят, что она выйдет из себя и вышвырнет меня на обочину или закует в серебряные цепи.

— Сначала мы выцарапаем ей глаза, — вызывающе сказала моя волчица.

Лорел протянула мне тарелку с горкой теплого печенья.

— Отнеси это в гостиную. Я сейчас буду. Нам нужно поговорить.

О да, нам нужно.

Я поставила печенье на кофейный столик и присела на антикварный диван. Вошла Лорел с двумя дымящимися кружками чая с молоком. Она протянула одну мне и села.

— Кейси сказал мне, что ты не пришла домой прошлой ночью.

Я чуть не подавилась недоеденным печеньем.

Вот мудак!

Не то чтобы это имело значение. Я собиралась рассказать ей. Я вытерла рот.

— На меня напали, и я осталась на ночь у друга.

Кружка замерла на полпути к ее губам, и я увидела огонь в ее глазах.

— На тебя напали? Кто? Ты в порядке? Мне позвать дядю Пита? И почему, ради всех богов, ты не вернулась сюда, где безопасно?

Я пошатнулась от внезапного потока вопросов, хотя быстро пришла в себя. У меня были ответы на все из них, кроме последнего.

— Я в порядке. Это была банда байкеров-оборотней.

Она вскочила на ноги, и магия затрещала вокруг нее.

— Оборотни? Стая? Я же говорила тебе не связываться ни с ними, ни с Джексоном Лораном.

— Нет! — Я рявкнула — более резко, чем следовало, видя, что все, чего она хотела, — это защитить меня. — Джексон и его люди прогнали их. Придурки, которые напали на меня, были частью банды байкеров, и я думаю, что они работают на Драгана.

Моя тетя побледнела и медленно села.

— Драган…

— Байкеры должны были передать меня лидеру одной из мичиганских стай, который внезапно назвал себя Драконом или Драганом. Я думаю, что он одержим, как и Каханов. И он что-то замышляет.

Ее глаза были широко раскрыты.

— Что?

— Мы не знаем, — сказала я как ни в чем не бывало, набивая рот печеньем. — Что бы это ни было, в этом замешаны я и кучка оккультистов с татуировками двуглавого волка. Итак, мой вопрос таков: что вы с дядей Питом выяснили во время вашей поездки, и чем занимался Драган до того, как вы его уничтожили?

Моя тетя вздохнула и провела руками по волосам.

— Это очень плохо. Драган… Драган был чудовищем. Наполовину колдуном, наполовину волком. У него был доступ к запрещенной магии — и, похоже, у него осталось незаконченное дело.

— Почему вы выслеживали именно его?

— Меня призвали помочь раскрыть серию убийств. Он оставлял своих жертв посреди пентаграмм, начертанных колдовскими рунами. Все это было частью ритуала, которого мы не понимали, но оборотни, похоже, знали об этом. Что-то о высвобождении древнего зла, хотя они не сказали нам, чего именно.

Темный Бог Волков.

Мою кожу покалывало, когда по комнате пронесся холодный сквозняк.

Лорел посмотрела мне в глаза и продолжила:

— Мы с твоим дядей боимся, что он пытается сделать это снова, но на этот раз он намерен использовать тебя в качестве жертвы.

— А как насчет членов культа? Или татуировки с изображением двуглавого волка? Что ты знаешь об этом?

— Немного. Тогда у Драгана были оккультисты, помогавшие ему проводить ритуалы, которые со временем расширились и стали более сложными. Мы с твоим дядей вернулись на то место, где убили его, — на древнее кладбище на территории бывшей Чехословакии. В то время, когда мы убили его, он собрал дюжину человек для жертвоприношения и убил шестерых.

— Зачем вы туда ездили?

— Я хотела знать, почему он смог вернуться и завладеть Кахановым. Призраки встречаются редко, и с заклинанием, которое я использовала, чтобы уничтожить его, возвращение не должно было быть возможным. — Она посмотрела на свои руки. — Я до сих пор не знаю, почему и как он вернулся.

— Вы с Лоранами работали вместе, чтобы уничтожить его?