— Вау, кто бы мог подумать, что ты любитель понежиться в ванне? — поприветствовала я Ривера на следующее утро уже после того, как привела себя в порядок. Он как раз стоял на кухне у плиты и готовил завтрак, когда повернулся и, раздраженно прищурив глаза, уставился на меня. В серых спортивных штанах и с голым торсом он выглядел очень привлекательно.

— О чем ты, Лавлесс?

— О твоей коллекции бомбочек для ванны. С маслом, с пеной, успокаивающая… Последняя пригодилась бы мне, когда мы в следующий раз будем ссориться во время написания песен. — Я с улыбкой подошла к нему, встала на цыпочки и прижала губы к его свежевыбритой щеке. Меня окутал аромат одеколона. Я обняла Ривера и не хотела отпускать. Он сразу же ответил на объятия. — Синяя, зеленая, красная, желтая, с блестками… Я нашла там все, что может пригодится, чтобы понежиться в ванне.

— Ты что-то имеешь против того, что я иногда расслабляюсь в ванне? — Он приподнял бровь. — Как же мы будем работать вместе? Только те, кто умеет ценить такую роскошь, достойны этого.

— Я умею. Наоборот — мне немного завидно. — Смеясь, я отстранилась, пока он выкладывал на тосты яичницу. Я заметила соус чили, стоявший рядом с двумя чашками кофе, из которых поднимался пар. — Почему здесь стоит соус чили?

— А почему у осьминога восемь ног?

Я фыркнула и ткнула Ривера локтем в бок.

— Это мне? Тебе ведь не нравится острая яичница.

— Зато мне нравятся твои особые предпочтения. Особенно, что касается яиц, — парировал он с невозмутимым выражением лица. Я лишь с улыбкой закатила глаза и прикрыла лицо ладонью. Когда я промолчала, его губы слегка дрогнули, и он опустился рядом на табурет у кухонного островка. — Я купил соус для тебя. Ты права, мне не нравится обжигать язык, но я знаю, как ты любишь острое.

Он продолжал тепло улыбаться. Его волосы оставались влажными. И у меня уже давно потекли слюнки — и не только из-за острой яичницы, а еще потому, что я не могла отвести взгляд от его обнаженного рельефного торса — широкие плечи, четкие линии груди.

— Как ты умудряешься быть одновременно таким милым и таким горячим?

— Должно быть, плита поделилась со мной жаром, — усмехнулся он, наклоняясь ближе. Взгляд его потемнел.

В следующий момент его губы коснулись моих — мягко, но властно. Я нежно и чувственно ответила на поцелуй. Потом он отстранился, кивнув в сторону тарелки.

— А теперь ешь, чтобы стать большой и сильной.

Я фыркнула. Затем взяла тост и откусила кусочек, пока Ривер делал глоток кофе.

— Какой у нас план? Сегодня понедельник, у тебя будет встреча или что-то типа того?

Он покачал головой, затем вдруг вспомнил.

— Только вечером. Я планировал поработать над новыми песнями. Но сначала я хотел провести день с тобой. Немного перезагрузиться, чтобы потом снова нырнуть в творчество. — Когда я улыбнулась ему, он продолжил: — Как ты в целом? Удалось выспаться и немного привести голову в порядок?

— Ну, выспаться не очень получилось, — пробормотала я, многозначительно взглянув на Ривера. Он усмехнулся в ответ. — Но мне стало чуть легче. Я думаю, что нам с Картером нужно немного времени. И мне определенно стоит чем-то заняться, чтобы отвлечься от дурацких мыслей.

— Значит, мы что-то планируем на сегодня?

Я кивнула.

— Если ты не против, я только за.

— У меня как раз есть идея.

Через час мы уже мчались в его машине навстречу солнцу под

The Weeknd

Проехав около 20 минут, мы вышли из машины, он взял меня за руку и повел за собой. Мы шли по вымощенной дорожке мимо ярко-зеленых газонов перед обсерваторией Гриффита, возвышавшейся над Лос-Анджелесом. Перед нами высилось огромное здание кремового цвета с тремя темно-серыми куполами. Мы прошли мимо нескольких туристов, которые стояли у перил и фотографировали потрясающие виды. Ривер снова одолжил мне черный худи. Я натянула капюшон так, чтобы меня не узнали.

— Обожаю этот вид. И эту тишину. Даже когда здесь толпятся и фотографируются люди, кажется, что ты один. По крайней мере, в понедельник утром, когда здесь все равно все закрыто, — сказал он.

— И правда красиво. Я тут почти не бываю.

— Тем лучше. Теперь я буду регулярно таскать тебя сюда.

Улыбка слегка тронула его губы, когда он потянул меня за здание, откуда открывался лучший вид на деловой

центр города

Утренние солнечные лучи прыгали по крышам. Прислонившись к балюстраде, мы молча смотрели вдаль; Ривер обнял меня сзади, положив подбородок на мою макушку. Я почувствовала, что наконец-то все так, как и должно быть. Здесь, с ним я чувствовала себя свободной, будто действительно что-то для него значила и могла на него полагаться. Только рядом с ним я чувствовала себя в безопасности — знала, что он не станет упрекать меня за слабость.

— Как ты думаешь, сколько песен ты уже написал? — спросила я через некоторое время.

Ривер поднял подбородок, и я повернулась к нему, прислонившись спиной к холодной каменной балюстраде. Я обняла его за шею, пока он размышлял.

— Наверное, пару сотен? Точно не скажу. Но много.

— Наверное, с каждым артистом все иначе, да? Я имею в виду в плане совместного творчества. Иногда ты полностью придумываешь песню, а иногда лишь дополняешь чужие идеи? Вот мы с тобой очень хорошо работаем вместе. А как ты с остальными?

Он пожал плечами.

— По-разному. Я чаще работаю один. Если песня в итоге попадает в альбом — хорошо, если нет — не страшно. Некоторые песни я пишу только для себя, чтобы выкинуть лишние мысли из головы.

Мне так хотелось залезть к нему в голову и узнать, как он это делает. Как он пишет самые замечательные песни и что его вдохновляет.

— Кстати, есть ли у тебя… — начала я и наклонила голову набок. — Есть ли у тебя бывшие девушки, о которых ты писал песни?

Он удивленно нахмурил лоб.

— Почему ты спросила?

— Потому что ты так часто пишешь о любви. Мне просто стало интересно. Не то чтобы я ревную… Мне просто любопытно, встречался ли ты с кем-нибудь в последние годы.

На его изогнутых губах появилась улыбка, а на щеках ямочки.

— Да, но это были несерьезные отношения. Там не было ничего, о чем я хотел бы написать эмоциональную песню. — Затем он наклонился ко мне и коснулся моих губ. — Есть только одна девушка, о которой я писал и пишу песни.

— Правда?

— Да. — Он снова хитро улыбнулся. — У тебя есть три попытки, чтобы угадать, кто она.

Я ничего не сказала, просто уставилась на него, потому что не решалась произнести то, что вертелось у меня на языке. Страх промахнуться был слишком велик. Ривер продолжил, когда понял, что я не отвечу:

— Ну же, это ты, недогадливая моя.

Мне сразу же стало так тепло от его слов, но я почувствовала, как в горле образовался комок.

— Ты серьезно?

— Конечно. Ты была первой девушкой, в которую я влюбился, и несмотря на то что по крайней мере до недавнего времени у нас ничего не вышло, это никогда не мешало мне писать о тебе, Лавлесс.

Мое сердце переполнялось теплом, счастьем и ощущением защищенности. Я быстро притянула его к себе и накрыла его губы своими, пробуя Ривера на вкус, наслаждаясь поцелуем и чувствуя, что рядом с ним мне ничего не угрожает.

— Думаю, когда я вернусь домой, мне нужно будет переслушать все песни, которые ты написал, — ответила я с улыбкой, когда отстранилась от него.

Его глаза заблестели.

— Ты можешь просто спросить. Я скажу тебе, какие именно о тебе. Но если тебе хочется понять самой, то пожалуйста. — Он рассмеялся. — Моей музой хотя бы не была золотая рыбка, когда мы были подростками.

Я прищурилась.

— Даже не заикайся о Трое Болтоне! — Я тоже рассмеялась. — Вообще музой был не только он, но и…

Он приподнял бровь. Он ожидал, что я назову его имя, но я была вынуждена разочаровать этого самодовольного парня.

— Симба из «Короля льва». Он был моим крашем в детстве и юности, и я до сих пор его люблю, — призналась я, театрально положив руку на сердце, на что Ривер только фыркнул.

— До сих пор?

— Конечно! Как ты думаешь, почему я всегда покупаю новые тапочки именно со львами, когда старые изнашиваются?

Он хихикнул и покачал головой. Мне нравилось видеть его таким. Таким непринужденным и счастливым.

— Помню, как раньше Картер и я дразнили тебя, потому что ты смотрела «Короля льва» минимум три раза в неделю и подпевала всем песням. О, или когда ты фанатела от «Классного мюзикла». Всем нужно было время, чтобы привыкнуть.

Я нарочно сверкнула глазами, глядя на Ривера, а он в этот момент потянулся за одной из моих прядей и намотал ее на палец. Сердце вдруг забилось намного быстрее.

— Ты говоришь это только потому, что завидовал, ведь не мог петь со мной, как Трой Болтон.

— Ты думаешь, что я завидовал твоей маленькой золотой рыбке? К сожалению, вынужден тебя разочаровать. Но было забавно наблюдать, как ты танцевала в комнате, держа аквариум с этим маленьким парнем в руках.

Он снова рассмеялся, и я тоже, потому что мне было очень хорошо рядом с Ривером. Мне нравилось смеяться вместе с ним. Ривер делал каждый миг моей жизни лучше.

— Я всерьез воображала, что моя рыбка поет партии настоящего Троя. Пожалуйста, забудь все это, хорошо?

— Никогда и ни за что.

— Я думала, что могу тебе доверять, — сказала я, в очередной раз потерпев неудачу в попытке скрыть улыбку. — Удивительно, что Картер не дразнит меня этими моментами из прошлого.

— Я ожидал от него большего. Сыкло. — Он едва заметно коснулся моего подбородка и приподнял его, чтобы встретиться со мной взглядом. В его глазах читалось легкое беспокойство. — Кстати… Он тебе звонил или писал что-нибудь?

Я покачала головой.

— Нет.

— Тебе стоит поговорить с ним, Сьюк. Он твой лучший друг.

— Я знаю. Но… Мне трудно. Он разочаровал меня, а я его. Не знаю, получится ли у меня заставить себя написать ему сегодня. — В горле снова образовался этот неприятный комок. Я несколько раз моргнула, глядя на Ривера. И все же я уже соскучилась по Картеру. — Не знаю, смогу ли я.

— Конечно, сможешь. Ты все сможешь. И если ты иногда забываешь это, я здесь, чтобы напоминать тебе. — Ривер подмигнул и заправил локон мне за ухо. — Вы команда и не должны позволять ничему встать между вами. Только потому, что у меня есть разногласия с ним, не значит, что он в целом плохой человек.

— Это правда. И он пошел тебе навстречу. Может быть, ты тоже когда-нибудь соберешься с силами и сделаешь шаг к нему.

Я тепло улыбнулась ему. Он немного помедлил, а затем повернулся ко мне с выражением, в котором скользнула тень сомнения.

— Хмм, — только и пробормотал он. Затем поднял бровь. — Так что? Когда ты поговоришь с ним?

Я вымученно простонала:

— Ладно. Хорошо. Да, я поговорю с ним.

— То есть?

Я колебалась.

— Я вызову такси и поеду домой, а там… Думаю, там и поговорю.

Мне показалось, что Ривер остался доволен мои ответом.

— Так точно будет лучше, малышка. Хочешь, я отвезу тебя домой?

— Не стоит, — отмахнулась я. — Доберусь на такси. Лучше напиши потрясающую песню обо мне.

Я улыбнулась, встала на цыпочки и потянулась к нему, чтобы поцеловать. Тепло разлилось в груди, когда он притянул меня ближе, а мои губы коснулись его.

Мы еще немного поболтали, наслаждаясь захватывающим видом из обсерватории, пока не подъехало мое такси. Я отправилась в Калвер-Сити, а Ривер — к себе домой. Последние несколько часов пошли мне на пользу и придали сил. Но Ривер был прав. Мне действительно стоило сегодня поговорить с Картером и помириться. Он же мой брат. Я не хотела с ним враждовать. С трепещущим сердцем я садилась в такси. Я смотрела в окно и вспоминала время, проведенное с Ривером. Невероятно, что произошло за последние несколько недель. Не только моя карьера шла прекрасно, но у меня также появился человек, который мне очень нравился и который хорошо ко мне относился. Стоило лишь подумать об этом, как сердце наполнялось спокойной уверенностью и тихим счастьем. День начинался прекрасно — и у него были все шансы закончиться так же. Действительно мог. Но когда я подъехала к дому и я увидела, что происходит перед ним, этот сказочный день разбился на тысячу маленьких кусочков.