Горьковский автозавод,

сентябрь 1948 года

По коридору заводоуправления быстро шли Липгарт и Сорочкин, на ходу просматривая документы. На выскочившего из-за поворота Лещука оба взглянули с недоумением. А тот сиял как медный грош.

– Андрей Александрович, добрый день! – радостно выпалил Лещук. – Скажите, можно уже подавать документы на зачисление в группу?

– Какую группу?

– Ну, по улучшению «Победы».

Главный коротко, но выразительно глянул на Сорочкина, и они двинулись дальше. Лещук засеменил рядом.

– «Победой» будут заниматься те же люди, что и раньше, – на ходу сухо проговорил Липгарт, не глядя на него.

– Но вы же берете и новых, – удивился Лещук. – Мозохина, Эварта… А я ведь делал для «Победы» глушитель. И потом, сейчас же Кригера нет. Вам же нужен заместитель!

Главный резко остановился, непонимающе глядя на Лещука.

– Виталий, ты это всерьез?!

– А что такое? – недоуменно захлопал глазами Лещук. – Вы же сами сказали, что моя машина ждет меня впереди. Глушитель для «Победы» я сделал, на ГАЗ-51 поработал, как вы велели, и, между прочим, Косткин был мной доволен, сказал, что обязательно использует мои наработки. Правда, на Сталинскую премию он меня почему-то не выдвинул… Но я созрел! Понимаете, созрел! И потом, у меня потрясающие идеи по автомобилю-амфибии…

– Виталий Ольгердович, – сжатым, словно в кулак, голосом проговорил Липгарт. – Если вы не в курсе, ваше решение по глушителю оказалось халтурой и барахлом, и его пришлось переделывать другим людям. А Косткин просто вежливый человек, который не хотел вас ничем задеть. У вас есть ко мне какой-нибудь настоящий вопрос, по делу? Не бредовый?

Лещук ошарашенно умолк. По его виду было заметно, что он совершенно сбит с толку.

– Так я и думал, – зло договорил Липгарт. – Всего хорошего.

Главный и Сорочкин двинулись дальше. «Что, и дальше будете предлагать быть с ним помягче?» – резко бросил на ходу Липгарт Сорочкину.

– Как – оказалось халтурой? – растерянно пролепетал Лещук, глядя вслед Липгарту.

* * *

Окруженный соратниками, Липгарт никак не мог успокоиться после встречи с Лещуком. Более того, его попросту трясло от ярости.

«Вам же нужен заместитель…» Каков наглец! Неужели этот болван всерьез считает себя талантом, равнозначным Кригеру? Нет, зря он тогда послушался Толю и дал идиоту второй шанс. Если их вовремя не ставить на место, они начинают мнить себя тем, кем не являются»…

Мелькнула в голове шальная мысль: а что, если этот тоже сейчас пойдет и… головой в петлю, как Веня Самойлов?

Но Липгарт тут же ее отогнал. Не тот человек. Самойлов, при всей своей внешней мужественности, был тонкой, художественной натурой, он просто не выдержал, не справился с обстоятельствами. А этот… Этот сейчас будет настырно, упорно добиваться «правды». Ходить по инстанциям, ныть, писать, доказывать свою правоту. Такие всех нас переживут.

Но ладно, Бог с ним. С каких пор он начал выходить из себя по пустяковым поводам? Надо работать.

– Товарищи, это список жалоб на нашу машину, – глядя на лица коллег, он помахал в воздухе толстой папкой с бумагами. – У нас есть два месяца на то, чтобы эта папка опустела. При этом от работ по ЗИМу нас никто не освобождает. Все понятно, орлы? Вперед!