4 февраля 2015 года турбовинтовой ATR 72-600 авиакомпании «TransAsia Airways» начал взлет в аэропорту Тайбэя (Тайвань). Он выполнял внутренний рейс. На борту находилось 5 членов экипажа и 53 пассажира.

Самолет оторвался от полосы и устремился в небо. Но спустя минуту в кабине зазвучала сигнализация о неисправности правого двигателя. Затем, примерно на высоте 500 метров внезапно упала скорость набора высоты и сработало предупреждение об угрозе сваливания. Пилоты поняли, что самолет потерял тягу, и объявили тревогу. Лайнер, находясь над густонаселенным городом, начал резко снижаться. Запаса высоты, чтобы вернуться в аэропорт не хватало.

Момент столкновения с автомобилем и эстакадой попал на видео.

Самолет чудом избежал столкновения с высотными зданиями. Но при приближении к земле он вошел в левый крен, задел левым крылом ограждение автомобильной эстакады и повредил ехавший по ней автомобиль.

Половина крыла оторвалась. Самолет перевернулся и рухнул в реку. При ударе о воду он разломился на две части, при этом передняя полностью разрушилась. Пожара не возникло. Водитель и пассажир автомобиля получили ранения. На борту самолета выжили только 15 человек (14 пассажиров и 1 стюардесса).

Следователи долго не могли понять, как современный самолет с опытным экипажем мог упасть из-за проблем всего лишь с одним из двух двигателей. Каково же было их удивление, когда они установили, что оба двигателя на момент катастрофы были исправны. Однако правый не давал тяги, так как оказался зафлюгирован. То есть его лопасти были переведены в положение, исключающее вращение винта от набегающего потока. Это происходит автоматически в случае отказа двигателя для снижения сопротивления воздуха и минимизации потери скорости.

Так как оба пилота погибли, специалисты восстанавливали последовательность событий по данным «черных ящиков». Там они обнаружили странности в работе систем правого двигателя. Изучив датчик, считывающий показания двигателя, следователи выявили его неисправность. Он передавал неверные данные, которые привели к автоматическому срабатыванию системы флюгирования правого двигателя и потере тяги. Но катастрофа не могла произойти только из-за этого. На одном двигателе самолет способен не только держаться в воздухе, но и набирать высоту.

Данные о работе левого двигателя ATR 72 указывали, что в течение полета происходило снижение его мощности, вплоть до отключения. Причем делалось это вручную. Чтобы выяснить, что происходило в кабине пилотов и кто отключил рабочий двигатель, следователи внимательно прослушали записи речевого самописца. Они установили, что, когда зазвучала сигнализация о неисправности правого двигателя, капитан выключил автопилот и взял управление на себя. После этого он неожиданно снизил тягу левого двигателя, а затем и вовсе его отключил. Вскоре второй пилот, не понимая логики действий командира, запросил перекрестную сверку. Однако капитан его проигнорировал и решил изменить курс для возвращения в аэропорт. В этот момент самолет начал резко снижаться. Командир увидел, что оба двигателя не работают, и осознал свою ошибку. Он произнес: «Я выключил не тот двигатель». Но было уже поздно.

Следователи изучили психологический профиль капитана. У него была отмечена высокая тревожность, плохой самоконтроль в экстремальных ситуациях и склонность к поспешным решениям. После срабатывания сигнализации о неисправности двигателя он не стал выполнять стандартные процедуры. Вместо этого он сосредоточился только на проблеме, не замечая показаний приборов и не слушая второго пилота. Это называется «туннельный эффект». Также капитан был плохо знаком с ATR 72-600, налетав на нем всего 250 часов.

Выяснилось, что, если бы он не отключил автопилот, самолет продолжил бы спокойно набирать высоту и катастрофы, скорее всего, удалось бы избежать.