– Согласна, – пытаюсь перекричать музыку, а потом вырываюсь и стремительно ухожу в сторону выхода. Одна мысль, что прямо сейчас могу сдаться – убивает. Да, мне нравится Кирилл, нравится, как он смотрит на меня и как от его прикосновений каждый участок на теле словно оживает. Но быть девушкой на замену или, чего хуже, той, кто отбила парня, я не хочу. Это против моих принципов.

Оказавшись в пустом коридоре, я сворачиваю к туалетной комнате. Хочу немного успокоиться. Однако не успеваю пройти дальше, как меня перехватывают за руку и тянут на себя. Я упираюсь ладонями в мужскую грудь.

– Долго собираешься прятаться? – голос Кирилла теперь звучит не так дерзко и насмешливо, как пару минут назад. Он снова мягкий, теплый, в нем хочется укутаться, закрыть глаза и тонуть, пока не погаснет последняя звезда.

– Долго, – с нескрываемой обидой выпаливаю и дергаюсь, чтобы отойти от Беркута. Но он не дает: кладет руку мне на талию и крепко прижимает к себе, явно понимая, что может потерять. И это почему-то цепляет, ранит похуже любого лезвия.

– Это неправда, – на выдохе говорит Кирилл, и я в изумлении перевожу на него взгляд.

– Что? О чем…

– Лера не моя девушка, и тот концерт, который она закатила тебе… прости, – он смотрит мне в глаза так, словно готов уничтожить весь мир, лишь бы я поверила ему. Вполне возможно, что это мое глупое девичье сердце спешит с выводами.

– В смысле?

– Давай поговорим. Объясняться практически в туалете – не лучшая затея. Обычно сюда ходят по двум причинам, но мы вроде ни к одной не относимся. – Он улыбается, и мне отчего-то тоже хочется улыбнуться, несмотря на то, как пошло звучит его фраза.

– Я тебе не верю, – шепчу, боясь, что по-настоящему обожгусь, если дам нам шанс.

– Зачем бы я тогда названивал тебе? Писал сообщения? И вот, – Кирилл отпускает меня, разводя руки в сторону, – притащился сюда, сгорая от ревности. Я ведь говорил тебе, Ди! – он наклоняется и последнюю фразу выдыхает мне прямо в губы. От его близости кружится голова, а руки покрываются мурашками, стоит только вспомнить, как недавно сжимала его в своих объятиях. – Ты мне нравишься. Настолько, что я сошел с ума. И я не откажусь от тебя, даже если решишь убегать вечно.

Пленительный темный взгляд полон решимости, но мне кажется, что я вижу в нем ранимость. Будто и правда думает, что я прогоняю его. Разве я смогу?

– Не устанешь догонять? – мой голос приобретает игривость, я капитулирую под натиском обаяния этого парня.

– Я футболист, крошка, – весело отзывается Беркут. – Мы сотканы из бега. Боюсь, ты первая сдашься.

Я сглатываю и отворачиваюсь, ощущая, как в груди слишком быстро бьется сердце. Кирилл обхватывает пальцами мой подбородок, заставляя посмотреть на него.

– Давай поговорим.

Мимо нас проходит несколько пьяных девушек, задевая меня плечом. В их взглядах полная доступность, жажда отдаться Кириллу, и это вызывает во мне невероятную волну ревности. Не понимаю, что со мной происходит.

– Ладно, – соглашаюсь я, пытаясь начать мыслить трезво. Никогда не страдала синдромом «розовых очков», но с Кириллом все какое-то до боли необычное и незнакомое.

– Пошли, – он берет меня за руку, переплетая наши пальцы. Ладонь у него горячая, словно раскаленный уголек. Мы покидаем клуб под звуки собственных стремительных шагов. Я напрочь забываю про Алину, которая осталась в клубе. Хотя уверена, она найдет себе компанию и не вспомнит про меня.

Оказавшись на улице, мы какое-то время молча бредем по тротуару. Ничего не говорим, просто держимся за руки, точно школьники, которые сбежали из дома, чтобы хотя бы несколько минут побыть вместе. От этой близости захватывает дух и сжимается сердце, я ощущаю себя как никогда живой, будто впервые вдохнула глоток свежего воздуха.

У ближайшей скамейки Кир останавливается, и мы садимся. Он перекидывает ногу через лавку, садясь ко мне лицом, но при этом продолжает сжимать мою ладонь. Свет фонаря, возвышающегося рядом, в сумраке ночи создает какую-то невероятную магию ситуации, когда два влюбленных человека вот-вот пересекут границы дозволенного. Если моя интуиция, конечно, в очередной раз не подводит.

– Ты ужасная девушка, знаешь это, Ди? – Беркутов начинает говорить первым. Его глаза так искрятся, что мне кажется, в них отражаются звезды.

– А ты ужасный парень. Мы квиты.

– Мне нравится, что ты не пытаешься соответствовать моим ожиданиям, – уголки его губ изгибаются в игривой улыбке. Это заставляет меня смутиться.

– Почему-то так получается только с тобой, – честно признаюсь я, вспоминая Дениса, родителей, даже проклятый студсовет.

– Значит, ты сходишь по мне с ума и жаждешь понравиться, – в очередной раз Кирилл умело разбавляет ситуацию, заставив меня облегченно выдохнуть и оттолкнуть на второй план переживания о семье и прошлом.

– Что насчет той девушки? – напоминаю я и убираю руку.

– У нас с ней было что-то вроде свободных отношений, – Беркутов не отводит от меня взгляда. Он не юлит, не пытается оправдаться, и я ловлю себя на мысли, что мне импонирует его честность.

– Было?

С губ Кирилла слетает тяжелый вздох.

– Орлова, я тебе сейчас скажу одну вещь, которая разом завершит этот разговор о моих бывших подружках.

– И что же это?

– Я верный пес Хатико, который уже два месяца, или сколько там прошло с момента нашего официального знакомства, ни с кем не спал.

Мои щеки моментально заливаются румянцем, а сердце превращается в юлу, которая бегает по кругу с сумасшедшей скоростью. Я отвожу взгляд, прикусив кончик губы, и стараюсь дышать размеренно.

– У тебя нет ни одного повода для ревности. В отличие от меня.

– Что? – в удивлении я приоткрываю губы, позабыв о своем волнении.

– Денис, с которым у вас все классно, который тебя обнимает и ласкает. Ди… – Беркутов приближается, кладет руку мне на шею, а большим пальцем нежно проводит вдоль скулы. Я замираю, сгорающая от нахлынувшей волны возбуждения. Тело осыпает табун мурашек, от которых перехватывает дыхание. Очередное новое чувство.

– И что ты хочешь услышать?

Кирилл проводит пальцем по моей нижней губе, а я перестаю дышать.

– Что ты бросила его. Разве не очевидно?

– Кирилл, – шепчу я.

Беркутов еще больше сокращает между нами расстояние, коснувшись меня лбом. Теперь его горячее дыхание щекочет мои губы, мы в сантиметре от того, чтобы сорваться в пропасть, но умело сдерживаемся. Это чувство напоминает попытку идти по канату, когда от каждого действия зависит твоя жизнь. И, черт возьми, это так захватывающе.

– Будь со мной, Ди, – томным голосом просит Кирилл. Мы тремся носами друг об дружку, и я чувствую, как вся расслабляюсь, как превращаюсь в феникса, который вот-вот воспарит. Это близость упоительна.

– Ты спрашиваешь?

– Нет, – усмехается он. – Я ставлю тебя перед фактом. Ты будешь со мной. Тебе понравится, Диана.

А ведь мне уже нравится, настолько, что я готова на все, даже если это разобьет мое сердце. Кир прав – я попала…

– Проверим? – игриво произношу, поражаясь тому, что делаю.

– Влегкую, – радостно отзывается он и наконец впивается в мои губы медовым поцелуем.

Кирилл целует меня так, словно я давно принадлежала ему, словно мы прошли тысячу шагов вместе и собирались умереть в глубокой старости в домике где-то на краю мира. Несмотря на то, с какой жадностью Кир сминает мои губы, он делает это не жестко, а нежно, с нотками заботы и желания, будто показывая, как я дорога и важна ему. Этот поцелуй ломает все внутри меня, разносит вдребезги клетку, в которую отец посадил маленькую Ди и приказал никогда не выглядывать наружу – забыть о солнце, луне и звездах. Забыть о том, каково это – когда можно просто парить над землей и сходить с ума от удовольствия.

С моих губ слетает непроизвольный стон, но я не смущаюсь его, наоборот, мне хочется, чтобы Кирилл знал, как серой мышке Ди хорошо рядом с ним. Я даже набираюсь храбрости и обнимаю Беркутова за плечи, а он, положив руки мне на талию, жадно сминает платье.

Наш поцелуй другой, не такой, как в клубе, теперь он обоих наполняет силами и чем-то похожим на электротоки. Он будто пробуждает ото сна, долгого и очень томительного. Я осторожно кладу ладонь на щеку Кирилла, и в этот миг он перестает меня целовать.

– Я так понимаю, ты готова отдаться мне в нашу первую ночь? – насмешливым тоном уточняет Беркутов. И эта его фраза жутко смущает, напоминает, что надо быть чуточку скромнее.

– Неправильно понимаешь, – отстранившись от Кирилла, я поднимаюсь с лавки и спешно поправляю платье.

– Куда ты подскочила, Ди? – он тоже поднимается и берет меня за руку, как бы намекая, что мне от него теперь никуда не деться.

– Домой. А ты? – протягиваю игриво, пытаясь уловить мысли Кирилла.

– Я могу с тобой. Нет, – качает он головой, – не могу, а хочу.

– Разве что проводить.

– Сегодня я готов принять и такой вариант. Пошли! – Беркутов тянет меня вдоль улочки, и я иду за ним, совсем не сопротивляясь. Мне нравится то, что происходит между нами, и как сладко бьется мое сердце, когда наши пальцы переплетаются.

– Только сегодня?

– Только сегодня, – он кидает на меня взгляд через плечо и улыбается.

– Тогда ты больше не провожаешь меня.

– Разве я могу не провожать свою девушку? – довольно серьезным и в то же время очень мягким тоном интересуется он. А у меня от одной фразы «моя девушка» мир стремительно меняет ориентиры.

– Ну… – загадочно произношу я, поглядывая на Кира, тогда как он крепче сжимает мою ладонь.

– Никаких «ну». Идем, а то холодает.