– Токпокки? – спрашиваю у Дианы, стоит официанту отойти от нашего столика. – Или ты удивишь меня? – ухмыльнувшись, откидываюсь на спинку стула и наблюдаю, как на губах сестры растягивается улыбка.

Не тень веселья, а именно самая искренняя улыбка, подобная солнцу, которую я так давно не видел. На щеках Ди появляется румянец, и она заправляет локон за ухо.

– Хочешь сказать, я предсказуема? – она прищуривается от яркого света, пробивающегося сквозь панорамные окна кафе. – Сейчас закажу половину меню, а платить будешь ты!

– Если это сделает тебя счастливой, ничего не имею против, – говорю я вполне искренне.

Сестра останавливает свой выбор на роллах и имбирном лимонаде, я же ограничиваюсь только кофе, потому что аппетита в последние дни совершенно нет.

Стоило сегодня переступить порог аудитории, как я сразу наткнулся на недовольный взгляд Крис. Ее подружки начали перешептываться и с укором смотреть на меня. Наверняка она развела еще большую драму и вывернула ситуацию в свою пользу. Но мне плевать. Если это поможет Меньшиковой держаться от меня подальше, то пусть обвинит хоть во всех смертных грехах.

На паре у Агаты тоже безрадостно, ее тотальный игнор дико бесит. Может, к черту эту девушку? Я, как полный идиот, почти месяц хожу вокруг нее и пытаюсь доказать, что мне не все равно. Ввязываюсь во все передряги, в которые попадает Агата. Да, любой нормальный парень помог бы в трудной ситуации, но, учитывая наши обстоятельства, я все же рассчитывал, что Агата поймет, что на меня можно положиться. А по итогу она использует меня как жилетку при появлении очередного повода поплакаться.

Может, я вообще все себе выдумал? У нас был секс. Да, крышесносный, еще ни с кем я не чувствовал себя так. Будто отпустил все свои правила и решил поступить как хочу. Агата бросала вызов своим танцем тогда в клубе, и мне безумно хотелось ответить на него. Но по сути это был всего лишь секс. Наутро она ушла, четко дав понять, что продолжения между нами не будет. А я зачем-то пытаюсь доказать обратное. Возможно, она права и я действительно глупый мальчишка, которому вскружила голову одна ночь.

Вокруг полно девчонок, которые точно не будут играть в прятки и убегать при любом удобном случае. Иди выбирай, но нет, я зациклился на ней, как помешанный.

– Матвей? – голос сестры вырывает меня из очередного плена мыслей. – Все хорошо?

Она перехватывает ролл, обмакивает его в соевом соусе, затем методично укладывает на него васаби и имбирь.

– Да. Не обращай внимания, – мягко улыбаюсь и опускаю взгляд на кофе с уже осевшей пенкой. – И вообще, мы здесь не из-за меня. Рассказывай.

Настроение Дианы меняется, ее плечи поникают. Сестра закусывает губу и с задумчивым видом крутит между пальцев деревянные палочки, будто собирается признаться в чем-то страшном.

– Я хочу расстаться с Денисом, – говорит она шепотом, но даже в этом тихом звуке слышится облегчение.

Мои брови приподнимаются, и я придвигаюсь ближе, упершись локтями в край стола. В голову закрадываются самые тяжелые и мрачные мысли. Вдруг он что-то с ней сделал? Тело окутывает чувство тревоги.

– Он обидел тебя? – напряженно спрашиваю я.

– Нет, что ты, – быстро заверяет Диана, хотя ее голос звучит не так уж убедительно. – Просто я… Я не вижу себя рядом с Денисом. Мы разные. Рядом с ним мне кажется, будто я в клетке, – признается она, опустив взгляд. – Так же, как дома. У меня такое ощущение, что я потеряла себя. Становлюсь как мама, – последние слова звучат тоскливо и с сожалением. Будто Ди упустила важную часть своей жизни.

– Почему ты раньше об этом не говорила?

На губах сестры появляется горькая улыбка, и она легонько качает головой.

– У тебя сейчас важные матчи на носу, я не хотела отвлекать. К тому же я взрослая девочка и должна сама решать свои проблемы.

– Но это не значит, что если тебе плохо, то ты не можешь обратиться ко мне.

Болезненный укол совести пронзает грудь. Я ведь действительно не обращал внимания на проблемы сестры и сосредоточился на футболе. Правда, я уже начинаю сомневаться, ради чего это делал. Футбол – моя жизнь и призвание. Я люблю его всем сердцем и отчетливо вижу свое будущее, которое связано именно с ним. Но я так зациклился на желании доказать отцу свою правоту, что позабыл о самом главном. Об обычной жизни, семье, друзьях…

– Знаешь, одна девушка сказала мне, что я должна выбирать свои чувства и желания. Возможно, прозвучит глупо, но раньше я никогда так не делала.

– Очень мудрый совет, – с улыбкой отзываюсь я, прокручивая в голове фразу сестры. – Ты сказала «раньше», это значит…

– Нет-нет, – прерывает Ди. – Пока я не поговорю с Денисом, не стану заводить новые отношения. Просто я встретила друга, который появляется в самые нужные моменты.

– Друг? – моя бровь скептически изгибается, и сестра со смешком закатывает глаза.

– Именно. Мы с ним немного похожи, – как-то загадочно произносит она. – У обоих фантастические отношения с родителями, – палочки в руках Ди вдруг падают, и она поднимает на меня взгляд, полный страха. – Как думаешь, отец сильно разозлится, когда узнает о моем решении?

Ее пальцы касаются щеки, и она зажмуривается, будто от боли.

– Какая разница, что он подумает? Если ты не хочешь быть с этим слизняком, ты не должна этого делать.

Она как-то неуверенно качает головой, а меня не покидает желание поехать к отцу и все ему высказать. Именно он заставил Диану встречаться со своим прихвостнем и сделал из нее жалкую тень. А ведь раньше сестра без устали танцевала, смеялась и так ярко улыбалась, что все вокруг меркло.

Я допиваю кофе, а Диана без особого аппетита доедает роллы. Скорее ковыряет рис, отделяя его от нори. Я расплачиваюсь, и мы выходим из кафе. Серые тучи вновь сгущаются на голубом небе и постепенно заволакивают его, а прохладный ветер подгоняет в спину, отчего Диана вздрагивает и вжимается в бежевую ветровку, в которой выглядит такой миниатюрной. Верхняя одежда не совсем подходит к ее коричневой юбке длиной чуть выше колена и водолазке, но сестра с таким упоением сжимает края этой ветровки пальцами, что кажется самой счастливой.

Мы перебегаем через дорогу в последний момент, когда загорается красный свет для пешеходов. Я перепрыгиваю через лужу и сам не замечаю, как в меня кто-то врезается. Мой взгляд опускается, и я вижу пленительные зеленые глаза.

Агата.

Ее грудь тяжело вздымается, и я отчетливо ощущаю каждый вздох, так как мои руки непроизвольно обвиваются вокруг ее талии и прижимают к себе. Эта девушка вызывает у меня зависимость. Касаться ее. Целовать. Раз за разом возвращаться к ней и тонуть в ее аромате. Пульс ускоряется, в горле пересыхает, и единственное, что может утолить мою жажду – Агата.

– Матвей, – произносит она, и я зачем-то киваю, вопреки тому, что решил держаться от нее подальше.

– Привет. – Глупость какая, мы же уже виделись.

На ее губах появляется робкая улыбка, а щеки покрывает румянец.

– Агата?.. – неуверенный голос сестры, словно ушат ледяной воды, заставляет меня вздрогнуть.

Диана подходит к нам ближе, ее взгляд падает на мои руки, лежащие на талии Агаты. Прокашлявшись, я отступаю и запускаю пальцы в волосы, взъерошивая затылок. Агата замечает Ди и застывает на месте.

– Ди, это моя преподавательница по маркетингу Агата Сергеевна. – Я готов сквозь землю провалиться от нелепости ситуации.

Губы сестры подрагивают, могу поклясться, что она с трудом сдерживает широченную улыбку.

– Здравствуйте, – произносит Ди мягко и с благодарностью смотрит на Агату. Между ними происходит какой-то безмолвный диалог, понятный только им обеим. – Что ж, я, наверное, пойду.

– Я тебя довезу.

– Не говори ерунды. Я прогуляюсь, – все тем же таинственным тоном возражает Диана, и мне вновь хочется задать ей миллион вопросов, но сестра уже отходит на несколько шагов назад.

– Набери мне потом, – прошу я. Ди кивает, разворачивается и, расправив плечи, идет вдоль улицы, подставив лицо тусклым лучам солнца, пробивающимся сквозь тучи.

Я возвращаю свое внимание к Агате. Она неуверенно отводит взгляд и явно нервничает: пальцы теребят язычок молнии на кожаной куртке, Агата то и дело закусывает губу, отчего та наливается алым цветом. Меня разрывает от желания вновь сделать первый шаг. Снова достучаться до нее. Попросить открыться. Но я устал натыкаться на одну и ту же стену. Я хочу убедиться, что это не чертова игра или желание отвлечься мимолетным, ничем не обязывающим романчиком.

Словно почувствовав мой настрой, Агата все же поднимает голову и обхватывает себя руками.

– Я… – начинает она, но, усмехнувшись себе под нос, качает головой. – Я уже очень давно не чувствовала себя так глупо, – тихо смеется Агата. – Все эти недомолвки, первые свидания и поцелуи украдкой – давно пройденный этап.

– А мы должны следовать именно ему?

– Мы с тобой явно забежали вперед, – с улыбкой отзывается она, смущенно поглядывая на меня.

Легкий прохладный ветерок играет с ее темными слегка вьющимися волосами, делая Агату другой. Не строгой преподавательницей, завладевшей вниманием каждого студента, а нежной, хрупкой и безумно красивой.

Мы действительно начали с того этапа, которому предшествует как минимум пара свиданий.

– Матвей, – вдруг протягиваю я руку, чем вызываю у Агаты недоумение. – Извините, если напугал.

Она так странно смотрит на меня, что мне кажется, будто все становится только хуже. Но затем неожиданно вкладывает свою ладонь в мою.

– Агата. Рада, что с реакцией у вас все в порядке, и вы успели меня подхватить, – она указывает взглядом на лужу, в которую я едва ее не свалил.

– Могу я угостить вас кофе? – склоняю голову набок, с интересом поглядывая на нее.

– Только если к нему будет прилагаться теплый круассан.

На нас падают первые капли дождя, но, несмотря на прохладу, в груди разливается тепло. Раньше мне казалось, что там холод, что я не способен испытывать что-то кроме желания быть первым, но рядом с Агатой я чувствую себя иначе. Будто нахожу ту часть, которая долго спала.

Обхватываю ладонь Агаты и нежно переплетаю наши пальцы. Ее кожа такая нежная и прохладная, во мне все горит от желания притянуть ее к себе и вкусить губы. Стать ближе и наконец-то прекратить бегать по замкнутому кругу. Мне кажется, что каждый раз, когда я оказываюсь рядом с ней, по венам растекается лава и сжигает изнутри.

С губ Агаты слетает прерывистый вздох, она нервно сглатывает и поднимает на меня пленительный взгляд, в котором я отчетливо вижу неуверенность.

– Я думаю, надо начать с правды, – шепчет она с такой тяжестью и болью в голосе, что моя рука, сжимающая ее ладонь, непроизвольно напрягается. – Больше никакой лжи. Ее в моей жизни было слишком много.

Я киваю и безмолвно следую за ней в сторону небольшой кофейни, готовый услышать все, чем она захочет поделиться.