Это началось девять лет назад. Я была наивной первокурсницей и верила, что миром правит справедливость, а плохие парни получают по заслугам. Как же я ошибалась.

Первый учебный день мы с Ленкой провели в суете, бегая по университету в поисках нужной аудитории. Наумова, как всегда, опоздала, и на первой же паре мы зарекомендовали себя не лучшим образом. Я задалась вопросом: как так получилось, что эта рыжеволосая бестия стала моей лучшей подругой? Мы такие разные. Я прихожу заранее и тщательно ко всему готовлюсь, Лена с легкостью опаздывает, а бывает, и вовсе забывает про важные события. А такие элементарные вещи, как будильник и планирование, ей совершенно неизвестны.

Но в тот день мы обе нервничали. Я надела жутко неудобные босоножки и проклинала себя за такую неосмотрительность. По итогу натерла пятки и оставшуюся часть дня передвигалась с помощью Ленки в качестве опоры. Мне казалось, что все плохое уже произошло и под конец дня можно выдохнуть, однако не тут-то было.

Когда пары закончились, Наумова со скоростью света убежала к Руслану. Они только-только начали встречаться, сходили с ума друг по другу, а Ленка так вообще считала минуты до встречи. Руслан уже тогда ездил на машине, пусть и на старенькой «семерке», зато на своей. Ребята предложили меня подвезти домой, но становиться пятым колесом мне не хотелось, поэтому я решила ждать автобус на остановке.

Думала: приеду, окунусь в конспекты, перечитаю внимательно материал, чтобы углубиться в тему. И тут откуда ни возьмись мимо меня на скорости пролетела машина, окатив водой из лужи. От неожиданности у меня перехватило дыхание, и все конспекты вывалились из рук прямо в эту злополучную лужу.

– Андрюха, ты издеваешься?! – донесся до меня взволнованный голос с приятной хрипотцой. – Девушка, простите, мы не хотели.

Я крайне редко ругаюсь, но в ту секундубыла готова выпалить всю брань, которую когда-либо слышала. Однако стоило поднять голову и встретиться с кристально-голубыми глазами, напоминавшими безоблачное небо в жаркий день, как я обо всем забыла. Парень рассеянно почесал затылок, отчего его волосы взъерошились. Мое сердце пропустило один удар, другой, а затем забилось с такой скоростью, что показалось – сейчас умру от волнения. Говорите, что я наивная и глупая, раз влюбилась с первого взгляда, но тогда я в самом деле была влюблена.

– Давайте я вам помогу, – парень наклонился и стал собирать мои промокшие конспекты. Они размякли, и некоторые страницы просто выпадали из тетради, но мне было все равно. Затаив дыхание, я безотрывно смотрела на незнакомца и понимала, что это любовь с первого взгляда.

Брюнет поднялся и протянул мне стопку мятых грязных бумаг.

– Вот. Похоже, их уже не восстановить.

У него были идеальные черты лица, выточенные, словно над ним поработал художник. И взгляд очень добрый, открытый, притягательный. Я таких никогда не встречала, аж коленки задрожали от волнения.

– С вами все нормально? – как-то серьезно спросил он. – Может, у вас шок? Могу я чем-нибудь помочь?

– Агата, – в ту же секунду выдала я свое имя, при этом покраснев. А он ведь даже не спрашивал! Господи, Одинцова, откуда столько смелости?! Этот красавчик всего лишь помог, а ты мысленно уже вышла за него замуж. Нельзя так.

– Агата, значит, – он повторил мое имя так, словно назвал одно из чудес света, – с нескрываемым предвкушением. – А меня Артем зовут. Кажется, я уже не так сильно сожалею о своем поступке.

– Белов, ты скоро? Пацаны ждут! – из серого «Рено Логан», стоящего чуть дальше остановки, высунулся рыжеволосый парень и с явным раздражением уставился на Артема.

– Езжай, я потом догоню, – не отрывая от меня взгляда, произнес Артем.

– Да ты издеваешься?! Учти, мы начнем без тебя, – фыркнув, его друг уехал, оставив после себя след от шин на асфальте и запах жженой резины.

– Могу я проводить тебя? – поинтересовался новый знакомый.

– Д-да… То есть я жду автобус, – смущенно пробормотала я.

– Тогда мы можем доехать на автобусе, и я все равно провожу тебя до дома, – голос Артема звучал уверенно. – А насчет бумаг, я могу их высушить, хотя сомневаюсь, что это поможет.

Я опустила взгляд на конспекты, и впервые в жизни мне стало все равно, что с моими тетрадями. Привычка держать все в идеале и под строгим контролем уже не казалась такой важной. Даже неудобные босоножки в этот момент совершенно не представляли проблемы. Если бы Артем предложил пройти с ним путь в десятки километров, я бы незамедлительно согласилась.

Я кивнула ему, и мы подошли к скамейке. Я села и начала спешно засовывать грязные тетради в сумку, ощущая на себе взгляд парня. От осознания, что он продолжал с интересом разглядывать меня, щеки налились румянцем. А сердце… ой, оно давно по всем фронтам сдалось.

– Какой ждем автобус? – уточнил Артем. Я подняла голову и даже немного растерялась, напрочь забыв, какой номер мне нужен. Боже! Наверное, я выглядела той еще дурочкой.

– Двадцать… первый, – кое-как вспомнила свой автобус.

– Отлично, пойду тогда ловить! – Артемотошел, а я тем временем пыталась заглотить как можно больше воздуха. Все было это так волнительно. Последний раз я ходила на свидание еще в десятом классе, правда, тогда оно не увенчалось успехом. В итоге я погрузилась в учебу, позабыв напрочь о себе.

В тот день я ступила на опасную тропу, по которой продолжала блуждать на протяжении многих лет. Агата Одинцова, привыкшая все держать под контролем, доводить до идеала и добиваться поставленных целей, превратилась в глупую наивную девочку, добровольно подарившую свое сердце чудовищу.

Я отдала свою жизнь, мечты, стремления в его холодные и расчетливые руки.

Каждый раз я верила словам любви и обещаниям, что все наладится. Главное, что мы были вместе. Рядом с Артемом все казалось иначе. Я верила, что он именно тот, кто мне нужен.

Оказалось, он учился в том же институте, только на другой специальности. И если я жила близко к универу, то Белов, наоборот, – у черта на рогах. Они с матерью расположились в однушке на третьем транспортном кольце. Но это не останавливало Тему от желания заехать за мной, по пути купив свеженький круассан с кофе, потому что завтракать мы, как правило, не успевали – приходилось рано вставать.

Белов раз за разом покорял меня своей галантностью и нежностью, красиво ухаживал.

Ночные прогулки, трепетные признания, поездки за город. Мне казалось, что, если я попрошу, Артем достанет звезду с неба. Однокурсницы завидовали и постоянно повторяли, как мне повезло, ведь такие парни на дороге не валяются. И это было только начало нашего головокружительного романа, по которому можно написать книгу. В таких парней, как Артем, сложно не влюбиться. Он всегда смотрел только на меня, и казалось, что в целом мире для него больше никого не существует.

Он стал моим первым мужчиной, подарившим наслаждение и столько счастливых ночей, что я сбилась со счета. И даже когда мои розовые очки начали давать трещину, я предпочитала верить Белову.

Мне было все равно, что раз за разом моя жизнь рушилась. Самые темные дни становились светлее, стоило ему обнять меня и прошептать слова любви. Я забывала о проблемах и не понимала, что это не объятия, а лианы, все больше обвивающие мое сердце и готовые раздавить его.

До сих пор не понимаю, почему я была такой слепой? Когда пришло первое осознание того, что я больше не принадлежу себе, что моя жизнь превратилась в вечный круговорот лжи, я попыталась выбраться. Только не учла, что чем больше лиана обвивает свою жертву, тем смертельнее ее хватка. Мои мечты разбились так же, как и сердце, когда-то поверившее, что я для Артема особенная.

Припарковавшись около дома, опускаю голову на руль и даю волю слезам. Я устала бороться и пытаться разорвать эти оковы, чтобы свободно вздохнуть. Я перестала получать удовольствие от жизни, даже от самых обычных мелочей.

Грудь сдавливает болезненный спазм, от которого перехватывает дыхание, слезы катятся одна за другой, как капли дождя в тот злосчастный день. Хочу вернуться назад и все исправить. Запереть свое сердце, не расплываться в улыбке и не терять голову.

Хочется просто жить без оглядок и опасений.

Не знаю, как долго так сижу, и вообще толком не понимаю, сколько прошло времени с момента, как уехала из университета. Небо успело окраситься малиновыми всполохами, день приблизился к вечеру.

Легкий стук по лобовому стеклу заставляет вздрогнуть, и я резко вскидываю голову, ожидая увидеть Артема, пришедшего насладиться своим триумфом. Но вместо холодных расчетливых глаз бывшего мужа встречаю того, кто пытается пробиться сквозь мою броню.

Матвей.

Очередной всхлип срывается с губ. Орлов явно это видит и не ждет, пока я выйду, сам открывает дверцу машины. Матвей протягивает руку и ласково касается моей щеки, стирая слезу. Во взгляде тревога. Присев на корточки, он всматривается в мои глаза, словно пытается увидеть больше, чем опухшие веки дурочки Агаты. Мне хочется все ему рассказать, уткнуться в крепкое плечо и выплакаться, но я не имею права перекладывать свои проблемы на других. Если учесть, что от Белова можно ожидать удара в любой момент, мне не хочется, чтобы из-за меня пострадал невинный человек.

Но сегодня мне так плохо и грустно, что я все-таки даю слабину. Льну отчаянно к теплой мужской ладони, пытаясь согреть израненную душу. В мыслях Матвея кружит целый ворох вопросов, это заметно по хмурой складке между бровей и насупленному виду, но он не задает их. Просто находится рядом, не требуя что-либо взамен.

Легким движением Матвей подхватывает меня на руки. Я понимаю, что это неправильно, и своими действиями лишь усугубляю ситуацию, но ничего не могу с собой поделать. Обвиваю его шею руками, утыкаюсь в нее носом, вдыхая приятный аромат: мятный, с долей цитруса и бергамота. Волосы Матвея влажные, будто он совсем недавно вышел из душа, а тело так напряжено, что кажется непробиваемой скалой.

Поставив меня на ноги, Матвей откидывает с моего лица прядку, прилипшую к влажной щеке, и смотрит так ласково, что сердце замирает. Возможно, я наступаю на одни и те же грабли, но почему-то не хочу думать об этом сейчас. Вообще не хочу ни о чем думать. Я слишком устала.

Я не спрашиваю у Матвея, как он тут оказался и почему раз за разом возвращается ко мне, несмотря на отказы. Не хочу ничего знать. Привстаю на носочки, обхватываю его лицо ладонями и целую. Легонько касаюсь губами, настолько невесомо, что сначала происходящее кажется сном, но горячая ладонь на моей пояснице и тяжелый вздох, слетающий с губ Матвея, доказывают – все реально. Матвей целует осторожно, благоговейно, без намека на продолжение, и все мое тело от этого трепещет. Его прикосновения до того нежные, что я словно вижу звезды и надежду, ускользающую от меня морским песком сквозь пальцы.

Резкий сигнал проезжающей машины становится иглой, проколовшей пузырь, в котором мы находились, и возвращает в реальность. Матвей прислоняется своим лбом к моему и обдает горячим прерывистым дыханием мои губы. Я понимаю, что, несмотря на желание быть с ним, не могу втягивать этого парня в свои проблемы. Не могу позволить, чтобы жизнь Орлова покатилась в пропасть на скоростном поезде, как это произошло со мной. Пора отступать.

Я планирую сделать шаг назад, но Матвей крепче сжимает пальцы на моей талии. У него на лице так и читается сопротивление очередному отказу.

– Возможно, сейчас не время, и я понятия не имею, почему ты плачешь, но пообещай мне, что позвонишь, если будет совсем плохо, – просит он едва слышно.

– Матвей…

– Нет, Агата. Пусть тебе кажется, что я молод и на меня нельзя рассчитывать, но я буду рядом, если ты вдруг упадешь.

Матвей говорит те слова, которые мечтает услышать любая женщина. Точно так же когда-то делал и Артем. Мне безумно страшно, но дама по имени Надежда просит попробовать. Она шепчет, что я не одна.