– Матвей, привет, – Кристина привстает на носочки и оставляет на моей щеке поцелуй.

Она так внезапно появляется передо мной, что я едва не врезаюсь. Крис улыбается и заправляет светлую прядь за ухо. Ее голубые глаза с лукавством поглядывают на меня, и я кое-как сдерживаюсь, чтобы не простонать от раздражения. Последние несколько дней она стала очень навязчивой, хотя мне казалось, что мы давно все прояснили. К тому же Леха Анисимов хвастался в раздевалке, что пригласил ее на свидание и Крис была не против.

Самое забавное в этой ситуации то, что Кристина всегда считала футболистов плохой партией, а тут опять в одни и те же ворота.

– Привет, Крис, – делаю шаг в сторону, увеличивая между нами дистанцию, и пальцами сжимаю лямки.

Мельком бросаю взгляд за спину бывшей девушки и наблюдаю, как Агата торопливо собирает свои вещи в сумку. Я ловлю каждое ее движение и пытаюсь понять настроение. Вчера после встречи с теми гопниками она поспешно уехала. Сегодня же, когда появилась на парах, она была еще более отрешенной и растерянной. Когда Вика Коломойцева задала вопрос, Агата даже не сразу поняла, что от нее хотят. Ее взгляд то и дело тянулся к телефону, такой погасший, словно она не может больше идти против целого мира в одиночку.

– Матвей, ты меня слышишь? – Крис машет перед моим лицом руками и, когда я обращаю на нее внимание, закусывает губу.

– Да, прости, задумался. Ты что-то хотела?

– Боже, как ты ходишь на ее лекции? – Крис закатывает глаза, когда замечает мой взгляд, устремленный на Агату. – Она как с катушек слетела. Мы с Олей на пять минут опоздали, так Одинцова нам чуть публичную порку не устроила. А когда Ольховская начала отшучиваться, то и вовсе выгнала с лекции.

– Просто Агата… Сергеевна требовательна, вот и все. Так в чем дело? – я так привык называть Агату просто Агатой, что зачастую делаю это при всех.

– Помнишь, ты говорил, что мы можем как-нибудь встретиться. Вот я и подумала…

– Крис, я не могу.

– Почему? – ее плечи поникают, и она обхватывает себя руками.

– Надо посмотреть несколько матчей противников. Сама понимаешь, скоро важная игра и…

– Понятно, опять футбол, – возмущенно произносит она.

Не понимаю ее недовольства. Мы расстались, каждый теперь живет сам по себе. От неожиданно нахлынувшего раздражения я нервно цокаю, что мне крайне несвойственно.

Вчерашний ужин прошел просто отвратительно. Отец вновь требовал бросить футбол, чтобы заняться семейным бизнесом. Мать давилась проклятым мясом, которое ненавидит. Диана молчала и подчинялась каждому слову, а потом и вовсе унеслась к себе в комнату. В этом мире хоть кому-то интересно, чего хочу я?..

Теперь еще и Крис со своими внезапно возникшими претензиями.

– Прости, – она вдруг робко улыбается. – Я помню, что между нами все кончено, но думала, мы хотя бы как друзья можем проводить время вместе.

– Пригласи Анисимова. Уверен, он с радостью составит тебе компанию.

Только сказав это, я понимаю, какую совершил ошибку. Глаза Крис загораются надеждой, а я складываю два и два. Она специально пошла с ним на свидание, а Леха настолько глуп, что поверил во взаимную симпатию. Кристина всегда была умелым манипулятором.

– Я пошла с ним только от скуки, – она подходит ближе, кладет ладонь на мою грудь, а я борюсь с желанием резко оттолкнуть ее от себя. Прикосновения бывшей кажутся чем-то противоестественным. Крис льнет ко мне, ее голос становится ласковым и обволакивающим: – Матвей, давай попробуем еще раз? Я понимаю, что для тебя карьера на первом месте, и постараюсь к этому привыкнуть. Просто я не могу без тебя.

Тяжело вздохнув, обхватываю ее ладонь и аккуратно сжимаю пальцы. Меньше всего я ожидал такого поворота.

– Ты не должна к чему-то привыкать. Мы оба знаем, что ты не сможешь смириться с тем, что я всегда выбираю футбол. Пойми, Крис, мы слишком разные, – я пытаюсь говорить спокойно и убедительно, хотя вся эта ситуация выводит из себя.

– У тебя кто-то есть?

– Это не имеет никакого значения. Я не тот, кто тебе нужен.

– Мы были вместе несколько лет, и тебя все устраивало. Или я недостаточно хороша? В этом все дело?

– Господи, – раздраженно простонав, запрокидываю голову, чтобы перевести дыхание. – Сейчас не самое лучшее место и время для этого разговора.

Мимо нас снуют студенты, торопясь домой. Университетская шумиха давит.

– Тогда поехали ко мне и спокойно все обсудим, – Крис вновь лезет ближе, как обычно делала, когда мы ругались. И я уже готов напомнить, что нас ничего не связывает, как замечаю проходящую мимо Агату. Она на доли секунды задерживает взгляд на руках Кристины, лежащих на моей груди, и в ее глазах гаснет огонек, а лицо мрачнеет, будто она лишний раз удостоверилась в своей правоте. Прижав документы к себе, Агата поправляет очки и ускоряет шаг.

– Прости, Крис, но мне пора, – убираю с себя руки девушки, разворачиваюсь и мчусь к выходу.

Не уверен, что догонять Агату – лучший вариант, но понимаю, как все выглядело со стороны. Больше всего на свете я не хочу, чтобы та, кто мне нравится, подумала, что ошиблась во мне.

Протискиваюсь мимо студентов, игнорируя приветствия и ничего не значащие вопросы однокурсников. Когда же оказываюсь на улице, единственное, что успеваю заметить – как Агата садится в машину и в очередной раз уезжает.

– Да твою ж! – слова выходят с рыком.

– Орлов, я понимаю, вы у нас капитан футбольной команды и звезда, но вы находитесь на территории учебного заведения, – Анна Дмитриевна, она же главный надзиратель универа, словно вырастает из-под земли и прожигает меня строгим взглядом.

Закатив глаза, игнорирую ее и спускаюсь по ступенькам к машине. Крис приспичило воспылать чувствами в самый нужный момент. Возможно, нам стоит все-таки встретиться, чтобы в сотый раз все прояснить. А еще лучше сделать это с Агатой. У меня сложилось стойкое ощущение, что она что-то скрывает от меня и ее «ты к такому не готов» относится именно к этому, а не к тому факту, что я студент.

С неба мелкими каплями накрапывает дождь, и я накидываю на голову капюшон. Сегодня пришлось оставить машину в одном из проулков неподалеку от университета, потому что на парковке не оказалось ни одного свободного места. Если опоздаю на тренировку, Иваныч с меня три шкуры спустит, а после заставит наматывать лишние круги. Хотя сегодня к нам должен вернуться Беркутов и, возможно, тренер подобреет, если можно так выразиться. Обычно перед матчем он становится строже и следит за каждым нашим движением. Как назло, еще Трусов, капитан футбольной команды противников, дал разгромное интервью в местной газете, где не самым лестным образом прошелся по нашей игре и намекнул, что ему поступило выгодное предложение. Я скорее Беркуту пожелаю удачи и порадуюсь за него, чем за сына высокопоставленной шишки, получившего все на блюдечке.

Достаю из кармана ключи от машины и только нажимаю на брелок, как в меня врезается какой-то тип, проходящий мимо.

– По сторонам бы смотрел, – раздраженно буркаю я, подняв из лужи связку.

– А то что? – он поворачивается, криво усмехнувшись, и затягивается сигаретой. – Привет, мажорик. Какая встреча.

– Я так полагаю, «чисто случайная», – сжимаю лямки рюкзака и бросаю быстрый взгляд по сторонам.

Из-за угла появляется несколько придурков, которым в прошлый раз не хватило ума просто уйти. Они выстраиваются стенкой напротив меня. Рыжеволосый дергает козырек кепки и выпускает струю дыма.

– Я же говорил, что мы еще обязательно увидимся, – он сплевывает на асфальт и закусывает сигарету. – Парни, а наш мажорик-то не такой смелый, когда не надо красоваться перед куколкой.

– Язык придержи, – рычу я.

– А то что? – он разводит руки в стороны. – Тут камер нет. Или ты только с ними такой смелый?

– Я смотрю, мозгов у тебя не прибавилось.

– А ты дерзкий, – хохотнув, рыжий выкидывает окурок под ноги, в то время как его прихвостни окружают меня.

Медленно втягиваю воздух, пытаясь рассчитать силы. Я в меньшинстве и огромном дерьме. Их пятеро, я один. С троими я бы еще справился, а тут перевес очевиден. Но и сдаваться не собираюсь и уж тем более показывать страх. Когда один из них становится мне за спину, я слегка оборачиваюсь, чтобы держать каждого в поле зрения и быть готовым к внезапному удару.

– Где потерял свою цыпочку? Задница у нее очень даже ничего, – главарь облизывает губу, а я сжимаю кулак, все еще пытаясь здраво мыслить и не выдавать эмоций. Хотя безумно хочется разорвать каждого из них.

– Неужели так задело, что твои ухаживания не оценили по достоинству? У тебя, оказывается, нежная натура, – усмехаюсь.

Желваки на его скулах напрягаются, придурок явно выходит из себя. Он кидается на меня с диким рыком, замахивается, но я уворачиваюсь в самый последний момент. Этот идиот вмазывает свой кулак в капот моей машины, выругавшись. Следом попытку делает брюнет в серой майке – он бежит с горящими глазами, словно впереди золотой клад, за которым охотилось несколько банд. Его рука поднимается в воздухе, сжимается в кулак, и я уже планирую увернуться, как за спиной появляется третий. Как не вовремя.

Парень обхватывает меня вокруг шеи, пытаясь сделать удушающий прием. И только я планирую дернуться, как Серая Майка – мысленно я обозвал его так – проезжает кулаком вдоль моей скулы. Во рту моментально появляется кисло-металлический привкус. Вот же уроды!

Ну уж нет. Не позволю победить им всухую!

Я плотно прижимаюсь к парню позади меня и пытаюсь обхватить его руками. Этому приему научил один школьный товарищ. На вдохе перекидываю соперника, положив его на лопатки прямиком на землю. Придурок вопит, но обрадоваться первой победе я не успеваю.

По шее мне прилетает чем-то тяжелым, напоминающим биту. Ноги подкашиваются, но физическая подготовка не дает упасть. Я пошатываюсь и плохо соображаю, чему радуются уроды, решившие устроить мне темную. Один из них бьет кулаком в живот, заставив меня согнуться пополам.

Грудь сдавливает от нехватки воздуха, но я быстро прихожу в себя и выпрямляюсь в тот самый момент, когда Серая Майка падает на землю, а рядом появляется Беркутов.

– Мот, я, конечно, знал, что ты довольно популярен, но не думал, что до такой степени. Что, уже успел и гопникам чем-то насолить? – Кир усмехается, разминая плечи и шею.

– Никогда бы не подумал, что скажу такое, но я рад тебя видеть, Беркутов, – я подхожу к нему.

– Друзья дорогие, у вас, может, есть еще какие-то вопросы? Мы с радостью проясним, – Кир хрустит костяшками пальцев и улыбается так уверенно и хищно, что только одна эта улыбка дает ему преимущество. Складывается ощущение, что Беркутов на постоянной основе участвует в драках и для него это своего рода развлечение, нежели самозащита.

Увальни, кряхтя, поднимаются и отряхивают одежду. Рыжеволосый главарь злобно скалится и надвигается на нас, но дружки перехватывают его за плечи.

– Слушай, Клим, пошли отсюда, – запыхавшийся блондин кивает в сторону дворов. – На такое мы не договаривались.

Стиснув зубы, Клим скидывает с себя руки подельников и пронзает нас с Киром суровым взглядом.

– Мы не закончили, мажорик, – он сплевывает на асфальт, и гопкомпания быстро ретируется.

– Я недооценил силу твоей харизмы. Пользуешься успехом во всех кругах, – не теряет возможности откинуть очередную глупую шутку Кирилл.

– Спасибо, Кир, – говорю я.

Его брови приподнимаются, в глазах читается такое удивление, словно мы только что высадились на Луну.

– Погоди, сегодня какое? Тринадцатое? Надо запомнить этот день, – с нескрываемой иронией отвечает Беркут, на что я театрально закатываю глаза.

– Пусть, по-твоему, я высокомерен, но это не значит, что неблагодарен.

– Да ты что, даже мыслей таких не было, – он поднимает руки, будто защищается. – Я просто думал, что у тебя палка в заднице, которая мешает быть нормальным парнем, – он заглядывает мне за спину и качает головой. – А нет, ошибся. Ее нет.

Хохотнув, сжимаю переносицу пальцами и чувствую облегчение. Не знаю, кто это были такие, но они специально меня выследили, и, следовательно, сделают это еще раз.

Перевожу взгляд на Беркутова и замечаю, как он с настороженностью смотрит в ту сторону, куда скрылись недоделанные гангстеры. Его плечи напряжены, и вся поза говорит о том, что он готов к нападению в любую минуту.

– Знаешь, Беркутов, когда ты не стараешься быть таким придурком, с тобой можно иметь дело, – произношу я и поднимаю с асфальта рюкзак.

Кирилл резко оборачивается.

– Что ты сейчас сказал? – хмурится он.

– Говорю, что иногда ты бываешь нормальным парнем, – нажимаю пальцем на брелок и открываю машину. – Поехали, а то Иваныч отделает нас покруче, чем местная гопота.

Кирилл задумчиво почесывает затылок, не сводя с меня взгляда, а затем кивает и усаживается в салон. Завожу двигатель и медленно выезжаю со двора. Теперь надо выбирать более удачное место для парковки.

Один вопрос никак не дает мне покоя.

– Почему ты это сделал?

– Несмотря на то, что ты считаешь меня полным дерьмом, я все же не так плох, как ты думаешь, – Кир открывает окно и вытаскивает руку, позволяя ветру щекотать кожу пальцев. – А вообще я просто подумал, что если не помогу тебе, то Иваныч будет зверствовать. Так что не ищи в моем поступке жест доброй воли. Это чисто из личной выгоды.

Он откидывает голову на сиденье и начинает посвистывать в такт песне. Из него будто рвется мятежный дух, о котором я только читал в книгах. Мы очень разные, и раньше мне казалось, что Кир – заносчивая задница, думающая только о себе. Может… я ошибся? Составил предвзятое мнение, как обычно делает мой отец? А мне вовсе не хочется быть на него похожим.