Меня разбудила мама, коснувшись плеча и легонько потормошив. Я спала настолько крепко, что не заметила, как пропустила целый день и часть вечера.

– Ты так долго не встаешь, – взволнованно, едва слышно шепнула она, стараясь не будить Глорию, уснувшую в кресле с книгой на коленях, – все в порядке?

– Да, мам, – сощурилась я, – сколько уже времени?

– Девять сорок пять, – ответила мама, сев рядом и положив руку мне на плечо, пока я искала телефон в складках пледа. – Я сварила бульон, будешь?

– Угу. – Я благодарно ткнулась лбом в ее руку, а затем случайно нашла мобильный, который просто кишел новыми порциями сообщений. – Ого… Что происходит?

Викки писала практически без остановки о том, что Джейкоб не находит себе места. Я тут же прокашлялась после долгого сна и набрала ее номер в надежде, что она не спит.

– Ох, привет, – тут же ответила подруга, и ее голос звучал напряженно, – в чем дело? Джейкоб как на иголках, пытается Майку дозвониться. Он куда-то уехал?

– К отцу, – ответила я неспешно, – сказал, что вернется через день максимум…

– Эш, он не у отца, я клянусь тебе, иначе Джейк не нервничал бы! У него выключен мобильный!

– Боже… – Я ощутила, как мне постепенно становится все жарче и жарче. – И где он может быть?

Услышав меня, проснулась и Глория: она рассеянно прошлась по гостиной, а потом сфокусировалась на мне, быстро взглянув на маму, которая сидела рядом со мной и старалась успокоить, поглаживая по спине.

– Мне кажется, он сам пустился за Вудом, – предположила Викки на том конце провода, – он вполне мог. Джейкоб говорит, что это так и есть. Маркус, кстати, молчит. Они как-то связаны, но меня не посвящают в их мужские тайны…

Сейчас мне стало страшно за Майка: неужели он правда бросился за Кайлом только для того, чтобы самостоятельно ему отомстить? Это не похоже на него. Неужели Майк захотел бы испачкать руки и сесть за это?

– Бред, – цокнула я спустя некоторое время, – может, у Майка телефон сел…

– Мы надеемся, – согласилась со мной подруга, на фоне я услышала матерную тираду Джейка, – потому что это уже ни хрена не весело.

– Да уж. – Я убрала липкие пряди волос с лица и выдохнула. – Схожу умоюсь и посмотрю, может, он писал…

– Давай, держи в курсе, Эш, – попросила Викки с надеждой, – все-таки кто знает, что решит сделать Майк?

– Пока.

Мама слышала весь диалог и только пару раз напряженно охнула, пока я поднималась с места и снимала с себя запутавшийся плед. Купаться мне все еще было нельзя, поэтому я решила просто помыть голову и ополоснуться, чтобы хоть немного ощущать себя чистой.

– Тебя проводить? – спросила Глория, на что я отрицательно качнула головой.

Я ушла с телефоном в ванную комнату и попробовала немножко повернуться корпусом. Получилось, но по телу прошла режущая боль. Да уж, это будет заживать минимум пару недель…

Прежде чем приступить к мытью головы, я присела на край ванной и открыла сообщения. От Майка было только одно: «Все окей».

Какой же это, к черту, окей? Я не могла поверить в то, что он правда мог подвергнуть себя опасности только потому, что ему хочется поймать Вуда.

Что делает Маркус? Чем он занимается? Как он может помочь в поимке этого больного придурка, если не связями с полицией или другими органами власти? ЦРУ, ФБР? Что это может быть?

Голова разрывалась от мыслей, но я пришла сюда просто для того, чтобы помыть волосы и высушить их.

Как вообще у людей получается переводить свои размышления в другое русло? Как мне сейчас не думать о том, что может произойти или уже происходит?

Викки и Джейкоба нельзя было винить. Я понимала это, потому что Джейк вряд ли переживал бы по пустякам: уж слишком хорошо он знает Нолана. Лучше, чем я, лучше, чем Ви. Джейку можно было доверять.

Никогда не подумала бы, что придется так сильно нервничать, ожидая сообщения о том, что с Майком все в порядке.

Мне хотелось залезть в ванну и просто полежать в ней пару часов, но пока мне было нельзя этого делать. Я высушила волосы феном Глории, кое-как придала им вид получше, чем пучок соломы; лицо в зеркале при свете белой лампы казалось мне бледным и даже синеватым, а на щеке осталась мелкая ссадина.

Когда я вышла из ванной, Глория и мама уже сидели на кухне и пили чай. Я присела напротив них за столом и уткнулась в тарелку с супом, который для меня разогрели. Есть совершенно не хотелось, но это было нужно для восстановления. Я не хотела испортить себе еще и пищеварение.

Вопреки всем за и против, я съела примерно половину, и больше в меня уже ничего не лезло. Чувство легкой тошноты нападало на меня понемногу, лишь изредка давая передышку в моменты, когда я с кем-то говорила.

– Не переживай, – попросила меня мама, и я увидела, что ее глаза взволнованно блеснули, она и сама плохо скрывала эмоции. – Просто подождем. Рано делать выводы.

– Ты права, – согласно кивнула я, но внутри по-прежнему плескались волнение и страх, – просто подождем.

Было бесполезно что-то скрывать от человека, который знает меня всю жизнь, поэтому я постаралась вернуться к супу и не говорить о том, что Майк не выходит на связь. Дождь все не прекращался, и каждая секунда, проведенная в полнейшей тишине и молчании, казалась невыносимо длинной.

Я не выдержала и попыталась позвонить Майку, но, набрав его номер, я услышала разочаровывающие до боли звуки разрывающейся связи: лишь короткие гудки и оповещение о том, что абонент недоступен.

Губы задрожали от волнения, я вытерла глаза и тяжело вздохнула, пытаясь собраться с мыслями и не позволять себе так быстро сорваться. Я решила пойти к себе в комнату, чтобы там хорошенько проплакаться наедине с собой, но вдруг раздался дверной звонок.

Меня охватило чувство тревоги – настолько сильное, что я остановилась на лестнице, сразу же пытаясь решить, что делать: идти к двери или нет? Вдруг это Кайл, все еще пытающийся меня найти?

А если это полицейские? Они могли уже поймать Вуда и теперь просто пришли, чтобы меня допросить. Со мной ведь даже никто не говорил, никаких показаний не записывалось…

Глория пошла к двери сама, а я осталась на месте, чтобы прислушаться к тому, что будет происходить в коридоре.

Сначала было тихо, я слышала только несколько щелчков открывающейся двери и потрясенный возглас тети.

– Эшли! – позвала она меня, и я подорвалась к ней, испугавшись, что с ней что-то случилось за эти доли секунды после того, как она открыла дверь.

Выбежав в коридор, я натолкнулась на Майка в промокшей до нитки куртке. Он учащенно и тяжело дышал, но сразу же взял меня за шею, аккуратно прижимая к себе и едва слышно проговаривая:

– Все в порядке… В порядке.

Его голос был спокойным. Я не слышала у него подобного тона с первых дней нашего знакомства: никакого негатива, страха, потерянности или нервоза. Умиротворенный голос человека, который, как казалось, наконец-то свободен. Его руки дрожали, а пальцы слабо путались в моих волосах.

– Где ты был? – тихо спросила я, ткнувшись лицом в его плечо и закрыв глаза. Теперь меня уже по-настоящему трясло. От него пахло дождем и кровью.

– У Маркуса, – выдохнул Майк, – а потом избил твоего бывшего до полусмерти.

Я отпустила его и немного отошла, чтобы осмотреть.

По лицу Нолана размазана кровь, скула была разбита, а из носа вытекала тонкая бордовая струйка, попадая в рот и заставляя меня поморщиться от боли и сочувствия. Его руки были травмированы еще сильнее – в ссадинах, со стертой кожей и…

– Что произошло? – спросила Глория спустя долгие несколько секунд. – Майк?

Он ладонью провел по собственному лицу и улыбнулся. Не пьяный, не обезумевший, просто уставший и расслабленный одновременно. Волосы прилипли ко лбу после дождя, а губы потрескались.

– Его нашли, мне дали пару минут… – с расстановкой произнес Нолан, стаскивая порванную на локте куртку и оставаясь в такой же мокрой футболке, – больше его никто не увидит.