Мы с Викки вернулись на террасу, ведь времени до отъезда еще было достаточно. Мы собирались ехать через несколько часов, а сейчас можно было выпить кофе и посмеяться над тем, как Закари убегает от Майкла и Джейкоба, которые носятся за ним, угрожая поймать и защекотать.

От этого был легкий диссонанс: я понимаю, что Майкл – простой человек, такой же, как все остальные, любит своего братишку Закари, но…

Но с другой стороны, существовала и та часть Нолана, которая пугала меня. С его же слов, иногда с ним происходит нечто странное и неприятное, и я стала жертвой одной из таких его выходок в тот раз, когда полезла не в свои дела.

И вот что странно…

Мне очень хотелось узнать, о чем именно говорит Майк, когда заявляет, что он опасен. Это наивно, глупо и противоречит инстинкту самосохранения, но мне правда хочется получше узнать его.

Узнать во всех смыслах.

Видимо, у меня тоже не все в порядке с головой.

– Во сколько едешь? – спросила у меня Викки, когда мы вышли из дома с чашками кофе.

– Вернусь к Глории, искупаюсь, соберусь и в ночь отправлюсь. – Поджав губы, я глотнула свой кофе.

Терпкий сладковатый вкус осел на языке. Горячий кофе идеально согревал в пасмурную погоду. Она не мешала двум взрослым военным и мелкому Закари гонять друг друга по влажной траве.

– Не опасно в ночь? – нервно спросила подруга.

Я покачала головой.

– Приеду часам к двенадцати, поем – и спать, а утром сразу в универ…

– Ох, ну чем быстрее уедешь, тем быстрее вернешься… – согласилась она.

Мы убрали оставшийся после нас мусор и закинули все в багажник. Я снова ехала с ребятами, но на этот раз на душе кошки скребли: мало того что сейчас мне нужно собираться в Сиэтл, так еще и идти в университет, от которого я собиралась отдыхать ближайшие пару месяцев.

– Ты сама не своя, – заметила Викки, когда мы подъезжали к дому Глории.

Я и не поняла, как пролетело время.

Сообщения от Кайла висели непрочитанными. Больше всего я боялась, что он заметит мой пикап на выезде и, чего хуже, увяжется за мной.

Меня успокаивала мысль о том, что нужно сопротивляться навязчивым мыслям. Паранойя мне сейчас точно не нужна. Она только хуже скажется на поездке.

Викки и Джейкоб попрощались со мной, и перед тем, как я зашла в дом, девушка обняла меня, крепко прижалась и погладила по спине.

– Слушай, в случае чего, звони и пиши, поняла? Ничего не бойся, я, если что, помогу. Джейк поможет. В конце концов, если потребуется, то и Майк не побрезгует.

– Спасибо вам, – выдохнула я, поправляя на плече увесистый рюкзак.

Ребята решили отдать мне половину оставшегося алкоголя, и сейчас за спиной у меня была пара начатых бутылок виски. Я с улыбкой попрощалась с Викки и зашла домой, где меня ждала Глория.

До этого я скинула ей СМС о том, что мне придется вернуться на пару дней в город.

Стоило мне только зайти в прихожую, как она тут же печально вздохнула.

– Нет тебе покоя, да?

– И не говори. – Усмехнувшись, я отдала ей рюкзак. – Отнесешь в холодильник выпивку?

– Оу. – Она заглянула в рюкзак и восхищенно присвистнула. – Ничего себе. Это все мне?

– Можешь пить. – Махнув, я направилась на второй этаж. – Господи, всего из-за какой-то пары бумажек мне нужно туда ехать…

– Неужели если не приедешь, то исключат? – цокнула тетя.

– Холт сказал, что лишат общежития, – пожала плечами я и зашла в свою комнату. Из кухни послышались звуки возни: Глория занималась распаковкой рюкзака.

Первым делом я сходила в душ, переоделась и немного накрасилась. Странно, но когда я хоть немного накрашена, то соблазн уснуть за рулем или почесать глаза становится минимальным.

Высушив волосы, я принялась складывать в кожаный рюкзак документы и права, зарядку для телефона и пропуск в корпус и общежитие. Я натянула черные джинсы, надела толстовку темно-зеленого цвета. Судя по погоде за окном, ночь будет влажной и прохладной.

Солнце уже садилось за горизонт, когда я, закинув в рюкзак бутылку воды из холодильника, вышла на улицу и завела пикап. Несколько раз фыркнув грозно и шумно, он все-таки решил мне поддаться.

Глория решила меня проводить и встала, скрестив руки на груди, у водительской двери. Она с волнением меня осмотрела.

– У меня очень странное предчувствие. Тебе не писал этот твой Вуд? – спросила тетя с опаской.

Я напряглась, но ответила.

– Писал, а что? Тебя не беспокоил?

– Подошел сегодня, – сказала Глория негромко, неловко почесывая затылок, – пытался выведать, где ты и почему не отвечаешь. Он напугал меня. Очень странный тип. Надеюсь, ты его заблокировала.

– Заблокировала, – ответила я тут же, но в груди что-то неприятно екнуло. – Пожалуйста, не открывай ему двери и не говори с ним. Он не в себе.

– До сих пор? Вы расстались уже…

– Давно, – подхватила я и вдруг вздрогнула.

Не хочу вспоминать ничего с ним связанного и тем более не хочу, чтобы он втягивал в наши с ним прошлые отношения Глорию. Она этого не заслужила.

– Не общайся с ним, – взмолилась я, – и не бери трубки с незнакомых номеров, мало ли откуда он может достать их…

К сожалению, с ним все обстояло достаточно серьезно: у Вуда был знакомый в органах, который помогал ему с информацией. Насколько я помнила, он несколько раз пытался сдать аттестацию в полицию, но все эти попытки были провальными.

Не знаю, продолжает ли он сейчас добиваться там должности, да и знать не хочу.

Единственное, о чем я переживаю, – это о нашей с Глорией безопасности. Я не потерплю, чтобы такой урод, как Кайл Вуд, вмешивался в нашу жизнь, пусть он уже это начал делать.

Глория погладила меня по плечу:

– Не буду, обещаю.

– Спасибо. Я поехала.

Закрыв дверь, я включила радио и постаралась сразу же отвлечься от жужжащих в голове мыслей.

– Я тебе напишу, как приеду!

– Давай, Эш, будь осторожна! – произнесла Глория и пошла к дому.

Конечно, теперь осторожность – это мое второе имя, раз уж мне придется избегать любой попытки Вуда ко мне приблизиться.

Я медленно выехала из жилого района и только на трассе смогла ускориться. Когда со мной попрощался знак выезда из городка, я с тяжестью сглотнула ком в горле.

Меня терзали неутешительные, темные мысли, руки слегка подрагивали из-за паники, взявшейся неизвестно откуда.

Я просто не могла позволить себе подумать о том, что настолько сильно боюсь Кайла. Он не должен делать из меня гребаную трусиху, но это у него получается даже на расстоянии! Черт его подери!

Я сделала музыку погромче: это была какая-то местная радиостанция со спокойными и умиротворяющими треками. Звучали только инструментальные композиции, без слов. Мне это показалось подходящим.

Вокруг мелькали деревья и поля. Я старалась концентрироваться на дороге и не давать себе провалиться в поток тревожных домыслов.

В конце концов в нервном состоянии я добралась до университета. В самом Сиэтле я успела попасть в пробку и, к счастью, доехала до того, как охранник общежития закрыл ворота и заблокировал шлагбаум.

Я приложила свой пропуск и дождалась зеленого света. Уже въезжая, я ощущала, как по моему телу пробегает паническая волна. Это чувство трудно описать, будто я была в ожидании чего-то невероятного, будто что-то тянуло мои пальцы и покалывало их.

Дело осталось за малым: припарковавшись напротив корпуса, я взяла рюкзак.

На входе в здание общежития я опять приложила пропуск – он снова сработал.

Я выдохнула шумно и с облегчением: что было бы, если бы Холт забыл предупредить о моем прибытии и мои пропуски не сработали бы? Или я действительно паникую зря?

В здание я вошла без проблем: везде было стандартное дежурное освещение, и я добралась до лифта в полной уверенности, что я в безопасности.

Третий этаж – я жду, пока откроются двери.

Спустя десять долгих секунд я замираю в полнейшем ужасе.

Руки сковывает, я прижимаю рюкзак к груди.

Напротив меня, опустив руки в карманы, стоит мужчина. Его отросшие русые волосы заведены за уши, на слегка вытянутом лице застыла издевательская улыбка.

– Привет, Эшли, – произнес он глухим голосом и взял меня за плечо, выводя из кабины лифта. – Я же говорил, что увижусь с тобой…