Мужчина рассмеялся перед носом Гюго ужасным едким смехом, очень далеким от смеха женщины, которую он изображал несколькими секундами ранее. Ни он, ни другие не являлись членами Совета, и это вовсе не Алисия приходила за мной, что оправдывало ее странное поведение.

Я отступила на шаг, чтобы не прятаться от этих людей за спиной Гюго. Сразу же взгляд того, кого я посчитала главным, зацепился за мой. Его полупрозрачные голубые глаза контрастировали с черными волосами, зачесанными по форме головы, а впалые щеки скрывались под густой бородой. Его насмешливый вид заставил меня вздрогнуть – я уловила его недобрые помыслы, ему совсем не нужно было открывать для этого рот.

Но когда четверо его сообщников пугающей походкой приблизились к нам, Гюго нарушил молчание:

– Морис, что ты здесь делаешь?

Он старался казаться сильным и не поддаваться волнению, но его голос, в котором чувствовалось беспокойство, только подтвердил мои опасения.

– Я не собираюсь объясняться перед тобой… и не смей вмешиваться, – твердо ответил старик.

Тотчас же Гюго напрягся. Сжав кулаки и расправив плечи, он решительно выкрикнул:

– Я этого не допущу!

– Что, собираешься заставить ее следовать за тобой, хотя она даже не желает ввязываться в эту историю? Не может быть и речи!

Напуганная тем, что может с нами случиться, я оглядывалась по сторонам, думая, куда бежать. Выход находился на расстоянии нескольких метров, слишком далеко, чтобы надеяться добраться до него до того, как они нас остановят. Их пятеро – они без проблем нас заблокируют.

– Ее сестра тоже этого не хотела, поэтому…

Мое сердце пропустило удар. Его слов было достаточно, чтобы я переключила свое внимание на этого Мориса.

– Вы… вы знаете?.. – пробормотала я.

Прежде чем я успела сформулировать предложение, он завершил его за меня:

– Элоизу? Да, я ее знаю… И, должен признаться, меня поразило ваше сходство.

Какая-то часть меня хотела завыть, но я не проронила ни звука. У меня было такое чувство, что он поведал мне какую-то новость, пусть я и узнала ее раньше самостоятельно. Сестра-близнец… Это совершенно невероятно, я до сих пор была потрясена этим. Я попыталась понять, как этот человек может хранить столь важную информацию, когда я сама только что узнала об этом. Является ли это способом заманить меня в их сети, завербовать в их группу оппозиционеров? Я даже больше не могла нормально думать: Элоиза поглотила все мои мысли.

Я сделала глубокий вдох и внимательно взглянула на него, пытаясь найти объяснение. На его морщинистом лице не было никаких эмоций.

Это невозможно.

Я никому об этом не говорила, так что маловероятно, что он мне лжет. Не знаю, кто они на самом деле, в опасности я или нет, но моя потребность узнать больше была сильнее страха. Откуда эти люди знают ее? Жива ли она вообще? Действительно ли была в моих снах? А моя мать, она правда умерла?

Он – единственный человек, который может дать мне ответы, я в этом уверена. Пока эти вопросы терзали мой разум, Гюго вопросительно смотрел на меня.

– О чем он говорит?

Его взгляд, полный непонимания, заставил меня сбивчиво произнести:

– Я… У меня есть…

Во второй раз Морис решил сказать все вместо меня:

– Что? Ты разве не знаешь, что у Анаис есть сестра?

Эта властность в сочетании с его насмешливым хрипловатым голосом раздражала меня.

– Я тоже не знала о ней до сегодняшнего вечера, – сказала я, чтобы погасить пламя разочарования в глазах Гюго.

Его шок отчетливо читался на лице, но больше он ничего не спросил. Как только он осознал новую информацию, он телепатически приказал мне пойти искать его мать, а после снова сосредоточился на пятерых мужчинах.

Я мгновение колебалась. Если я уйду сейчас, у меня, без сомнения, больше не будет возможности получить информацию о том, где находится моя сестра. Глядя на каждого из них по очереди, я попыталась понять, заслуживают ли они доверия, но эти парни выглядели слишком пугающе – вряд ли у нас состоится диалог. Медленно я направилась к выходу.

– Куда это ты собралась, а?

Я не ответила Морису, продолжив свой путь с выскакивающим из груди сердцем. Он повторил свой вопрос, на этот раз угрожая, что ничего не расскажет об Элоизе, если убегу, но, видя, что его слова меня не остановили, он разозлился:

– Глупая, ты сделала неправильный выбор!

Его внезапная смена тона заставила меня вздрогнуть, и, прежде чем я успела дотянуться до широких прозрачных полос, я внезапно замерла: две мощные руки крепко сжали мои лодыжки. Из груди вырвался панический крик.

Изо всех сил я попыталась вырваться из хватки, которая сковывала меня в нескольких метрах от выхода, но, взглянув на свои ноги, я поняла, что рядом со мной никого нет. Я просто будто погружалась в зыбучий песок.

– Отпусти ее!

Приказ Гюго все еще эхом разносился по арене, когда я почувствовала, как мои конечности освободились от невидимой хватки. Резко обернувшись, чтобы увидеть, что происходит, я сразу заметила Мориса, которого отбросило назад – он резко приземлился на землю.

«Я задержу их, беги! Найди кого-нибудь!» – телепатически обратился ко мне Гюго.

Его глаза были прикованы к остальным четырем мужчинам, которые теперь находились в нескольких сантиметрах от него, – он был готов атаковать. Ситуация только ухудшится, я это знала. Я больше не контролировала дрожь и не могла сдержать слез. Неохотно я подчинилась ему и на полной скорости выбежала наружу, надеясь найти помощь, прежде чем они причинят ему вред.

Пожалуйста!

Свежий воздух хлестал мне в лицо, глаза слезились, но я не сбавила темпа, несясь как можно быстрее в направлении главного здания.

– Помогите! Пожалуйста, помогите нам!

Но когда я кричала от отчаяния, то услышала за спиной шаги.

Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста!

Мое сердце так громко стучало в груди, что я почувствовала, что оно вот-вот выскочит. Я ускорилась, не оборачиваясь. Внезапно в моей голове раздался мужской голос:

«Остановись, и мы не причиним тебе вреда».

Это вызвало у меня еще большую панику.

– Помогите! Помогите мне!

Чем ближе я подбегала к деревянной двери, едва различимой в темноте ночи, тем сильнее ощущала за собой какое-то движение. Ужаса, который переполнял меня, почти хватило, чтобы парализовать меня, но моим ногам удавалось двигаться вперед с помощью неведомой силы.

Когда я наконец взлетела по ступенькам, ведущим ко входу, чьи-то пальцы крепко схватили меня за локоть. В этот момент я поняла, что все это было зря.

– Пожалуйста, – всхлипнула я.

В ответ на это одна рука закрыла мне рот, в то время как другая потянула меня назад. Я попыталась вскарабкаться по ступенькам, но меня схватили сразу двое. Не дожидаясь моего ответа, один из них врезался в меня злобным взглядом. Его зрачки расширились, и он мысленно приказал мне без сопротивления следовать за ним. Но это была не просто мысль – это было хуже. Мои конечности подчинились его указаниям – он манипулировал мной. Его рука держала мой локоть, я выпрямилась и молча последовала за ним, совершенно не контролируя себя. Внутренне я кричала, потому что, несмотря на послушание тела, все мое существо противилось этим действиям и поступкам. Я была беспомощна и не в силах сопротивляться ему – он без труда овладел мной.

Пока мы возвращались к пристройке, на меня накатили рвотные позывы. Вдобавок к оцепенению и сбитому дыханию, которое все никак не возвращалось к прежнему ритму, меня начало тошнить. Я открыла рот, чтобы попросить их позволить мне восстановить дыхание, однако из моего пересохшего горла вырвалось совсем другое. Мой ужин оказался на обуви того, кто меня вел. В отвращении он что-то прорычал, а потом с силой втолкнул меня в маленький коридор, едва не разбив мне голову об пол.

Голова шла кругом. Тошнота сменилась головокружением, но единственное, что привлекло мое внимание, – это шум, доносящийся с Арены Испытаний. Когда я услышала оскорбления Мориса и звуки, похожие на удары, я сглотнула. Всего лишь шум – и вот, я уже представила себе, как с Гюго происходит самое плохое. Я отодвинула полосы завесы, чтобы пройти к ним, но почти сразу меня остановил приказ, раздавшийся из-за спины. Мои ноги мгновенно приросли к полу.

И все же это не помешало мне увидеть ужасную сцену, разворачивающуюся на моих глазах. Гюго с окровавленным лицом отбросили на каменные ступени сильным ударом. Хруст, который я услышала при ударе, вывернул мне живот. Как марионетка, он находился под контролем Мориса, застывшего напротив.

– Даже если ты господствуешь в этой школе и являешься единственным учеником четвертой ступени, не забывай, что за ее пределами есть люди более могущественные, чем ты! – бросил Морис, избивая его на расстоянии.

Состояние Гюго, задыхающегося от каждого полученного удара, и его лицо, залитое кровью, выбило из меня дух.

– Стойте! Вы же его убьете! – крикнула я изо всех сил, но не смогла пошевелиться.

Трое мужчин, оставшихся здесь, когда я убежала, заметили мое присутствие. Они немедленно переключили внимание на меня.

– Анаис, ты вернулась, – сказал Морис спокойным голосом, будто не он только что избивал семнадцатилетнего парня.

– Чего вы хотите? Мы ничего вам не сделали, пожалуйста, отпустите нас.

Он медленно двинулся вперед. Ярость, сквозящая в его взгляде, пугала меня. Я попыталась вырваться, дергаясь во все стороны, но снова осталась неподвижной на полу.

– Ответ на твой вопрос не может быть проще, Анаис. Мы здесь ради тебя, и никто не пострадает, если ты подчинишься.

Как он смеет требовать такое, когда слышно, как Гюго стонет от боли?

– Вы…

– Он справится, – отрезал Морис, поняв, что единственное, о чем я переживаю, – это Гюго.

Но прежде, чем я успела ему ответить, он добавил:

– Послушай, мы ищем тебя уже восемь лет, Анаис, а то и больше. Пойдем с нами, мы отвезем тебя к твоей сестре, и я уверен, что, поговорив с ней, ты поймешь, что сделала правильный выбор.

В глубине души я знала, что соглашусь и последую за ними, только чтобы они отстали от Гюго, и это сводило меня с ума, но я в последний раз попыталась вразумить их.

– Я не могу следовать за незнакомыми людьми, ничего не зная. Это первое, чему учат детей, как только они становятся достаточно взрослыми, чтобы хоть что-нибудь понимать.

Может, это из-за тона, но брови Мориса недовольно сошлись на переносице.

– У тебя нет выбора, – прошептал он.

Его способность сохранять спокойствие в такой ситуации ошеломила меня. Я взглянула на Гюго, который неподвижно сидел на трибунах, ссутулившись. Он был в сознании, однако его состояние казалось критическим. Слезы текли по моим щекам, но я даже не осознавала этого. Я пыталась найти способ вытащить нас отсюда, как вдруг в пространстве позади Мориса постепенно прорисовалась фигура. Она выглядела ненастоящей, будто голограмма. Сначала мне показалось, что у меня галлюцинации, но когда я узнала лицо, которое видела во сне, то недоверчиво замерла.

– Пойдешь с нами, и Гюго будет жить, – добавил Морис, в то время как я ошарашенно смотрела на сестру.

– Не делай этого, Анаис, он лжет!

Эти слова сорвались с уст Элоизы. Тем не менее я была единственной, кто мог ее слышать и видеть. Дрожь пробежала по телу.

– Каким образом?

– Ты просто обязана пойти, – ответил мне Морис, хотя мой вопрос был адресован не ему.

– Анаис, ты Пятая. Верь в себя. Не иди с ними, я помогу тебе… Мы можем противостоять им.

Что? О чем она говорит? Пятой ступени не существует, это невозможно! Сообщество Верховных признает только четыре ступени. Мой мозг вскипел и соображал на скорости тысяча мыслей в секунду. Еще мгновение я помедлила, озадаченная, а потом окончательно выбросила эту новость из головы, чтобы собраться с силами. Этими простыми словами она только что зажгла во мне огонек надежды. Я полностью ей доверяла.

– Я не пойду с вами, Морис, мне очень жаль. Ваше стремление к признанию меня не касается.

– Послушай, что ты говоришь! Скоро тебе придется отчитываться о своих способностях, которые постоянно развиваются… Как ты собираешься это сделать? Ты знаешь, что уготовано для представителей четвертой ступени?

Он пытался меня запугать. Может быть, в конце концов ему это удалось бы, но совсем рядом с его плечом Элоиза повторила, что вместе мы сильнее.

– Я скажу, когда…

То, что я противостояла ему, находясь в уязвимом положении, заставляло его улыбаться. Не отрывая своего взгляда от моего, он прищурился, и в следующую секунду тело Гюго поволокло по земле, как грязную тряпку, обратно к нам.

– Останови его! – крикнула мне Элоиза.

Я прикрыла веки и сосредоточилась на монстре передо мной. Страх исчез, в то время как этот гнев, который я уже с трудом контролировала, медленно завладевал моими конечностями.

– Прекратите или, клянусь вам, вы пожалеете об этом!

Мой пацифизм покинул меня – внутри проснулась жажда крови. Я так кипела, что чувствовала, как вот-вот загорюсь. Одна часть меня советовала прибегнуть к манипуляции, но другая кричала, чтобы я убила всех пятерых, хорошенько помучив перед смертью. Эти мысли пугали и будоражили одновременно.

Точно так же, как во время стычки с Кларой, лицо Мориса побледнело, а затем приобрело алый оттенок. Он прижал руки к горлу и широко распахнул рот, пытаясь вдохнуть немного воздуха. Не знаю, в его приступе виновата я или Элоиза, но я с удовольствием наблюдала, как он изо всех сил пытается сделать хоть глоток воздуха.

– Анаис, сзади!

Охваченная своим желанием отомстить за раны Гюго, я не обратила внимания на предостережение Элоизы и по-прежнему цепко удерживала взгляд Мориса.

Я ослабила хватку, только когда внезапно какой-то предмет ударился о мою голову. Я рухнула на пол, от резкой боли схватившись за висок, а черные точки замелькали перед глазами, закрыв мне обзор. И все же мне удалось различить, что Морис уже восстанавливал дыхание. Это вывело меня из себя.

Он должен умереть!

Ярость овладела мной, и только в этот момент я осознала, что мои ноги больше не прикованы к земле. Я обернулась к тому, кто только что напал на меня. С железным стержнем от одной из электрических ламп в руках, он поймал мой взгляд в попытке манипуляции, чтобы восстановить контроль над моим разумом. Однако на этот раз я без проблем противостояла ему и простой силой мысли приказала сразиться с одним из его сообщников, что он моментально и исполнил. Эйфория, охватившая меня, была ненормальна, я знала это, но желание продолжить никуда не исчезло. И когда двое нападавших не решились подойти ко мне, поскольку их способности сейчас были бесполезны, я не смогла удержаться от смеха.

– Вы больше не такие уж и умные, да?

Я поймала себя на том, что переполнена злобой, которая сильнее меня. Бой был окончен, я могла бы просто приказать им всем уйти или, конечно, отправить их прямиком к мадам Жорден, но какая-то часть меня хотела видеть, как они страдают.

Я окинула взглядом арену, желая продолжить. Идея пришла в голову, когда мое внимание привлекло темное небо, усеянное звездами. Не взвешивая за и против, я сосредоточилась на стеклянном куполе и всем сердцем пожелала, чтобы он взорвался, – в следующую секунду так и произошло. На нас обрушился дождь из стекла, но я контролировала его падение. Я направила острые осколки на двух мужчин передо мной, но пока я решала, заслуживают они жизни или нет, голос Мориса сбил меня с ног.

– Ты сама этого захотела, – прошептал он.

Держа в руке железный прут, он направил его в живот Гюго. Мгновенно я уронила осколки на пол. Ужас снова завладел мной, и это, кажется, позабавило Мориса.

– Еще одно движение, и он умрет, – пригрозил он.

Я поискала взглядом сестру, надеясь на помощь или совет. Но ее больше не было рядом.

– Не делайте этого, – проговорила я, прерывисто дыша.

Морис не ответил. Вместо этого он телепатически приказал своим людям уйти – я немедленно перехватила сообщение. Слишком напуганная тем, что он может сделать с Гюго, я не вмешалась, когда четверо приспешников покинули Арену Испытаний. Я сжала кулаки от ярости, сознавая, что Морис взял верх, воспользовавшись моими чувствами.

– Клянусь, если вы сделаете это, я убью вас, – бросила я в качестве предупреждения.

– Ах да?

То, что он не воспринял мои слова всерьез, лишь разожгло ненависть, и мои садистские желания снова вспыхнули в голове. Только металл, направленный на Гюго, удерживал меня от нападения на старика.

Морис украдкой бросил взгляд вверх, прежде чем озорно улыбнуться мне. Он гордился собой, чувствуя себя хозяином ситуации.

– Нужно…

Я попыталась остановить его, но не успела фраза сорваться с моих губ, как он совершил непоправимое. С силой всадил железный прут. Я рухнула на колени.

– НЕ-Е-ЕТ!

Вопли Гюго, смешанные с моим криком отчаяния, наполнили арену. Морис резко обратился стервятником, чтобы поспешно взмыть в небо. Ненависть, которую я испытывала к нему, была неизмерима, но моя печаль пересилила ее. Я бросилась к Гюго, который задыхался на полу.

– Что… Гюго…

Всхлипы мешали мне говорить, но еще хуже стало, когда он с трудом повернул голову, чтобы посмотреть на меня. Из его раны быстро текла кровь, но он пытался что-то мне сказать.

– Мне… очень… жаль…

Он положил дрожащую руку на мою – его пальцы были ледяными.

– Нет, пожалуйста, нет… Ты поправишься, я тебя вылечу! – воскликнула я, чтобы заставить его замолчать.

Я отвела свой взгляд от его. От его белого, как полотно, лица и налитых кровью глаз мне становилось дурно. И если он скажет еще хоть слово извинения, хотя во всем винить нужно лишь меня, – я сломаюсь.

Вместо этого я предпочла использовать то короткое время, что у меня осталось, чтобы вытащить его оттуда. Я прикрыла веки и сделала глубокий вдох, прежде чем опустить глаза на железный прут, погруженный в его живот.

Я пришла в ужас. Не знала, что делать. Ему нужна помощь, но я не могла оставить его тут, в одиночестве.

– Анаис…

Всхлипывая, я пыталась успокоить его. Я не смотрела на него, чтобы не расклеиться окончательно, но я обещала, что все будет хорошо, что я позабочусь о нем, даже если в глубине души сама не знала, что делать. Как будто зная об этом, он положил руку мне на щеку и заставил посмотреть на него.

– Анаис… Это не важно, самое главное, что с тобой все в порядке, – прошептал он слабым голосом.

Как он может так говорить?

Слезы затуманили мое зрение: его слова ломали меня изнутри.

– Нет… пожалуйста, скажи мне, как я могу тебя вылечить.

Его дрожащие пальцы нежно гладили меня, затем большим пальцем он смахнул мои слезы.

– Думаю… это уже невозможно.

Его рука, наконец, скользнула по моей шее, по моей руке, пока не оказалась на одном из моих колен, тонувших в кровавой луже.

– Ты такая милая, Ланеро.

Его веки закрылись.

– Гюго… Гюго, открой глаза, пожалуйста!

Я схватила его за плечи и осторожно встряхнула, умоляя проснуться: ему нельзя засыпать.

– Гюго, ты должен оставаться в сознании, не оставляй меня… Открой глаза… Гюго, прошу тебя!

Но его веки по-прежнему оставались закрытыми.