– Итак, призрак говорит другому призраку: «Эй, у тебя носовой платок за спиной висит». А другой призрак ему отвечает: «Это не платок, это мой сын!»

Когда мы вышли из столовой, Гюго отпустил какую-то очередную нелепейшую шутку – этот цирк продолжался в течение всего обеда. Конечно, все это было ради того, чтобы рассмешить меня, но над последним анекдотом веселился он сам.

– Ты такой дурак!

– Да нет, ты просто не поняла: этот маленький призрак похож на платок, потому что он белый! – подчеркнул он, все еще смеясь.

Поскольку его хорошее настроение было заразительно, я на мгновение улыбнулась, но потом бросила на него угрожающий взгляд.

– Если ты продолжишь, Гюго, мы больше не будем видеться!

– У тебя нет никакого чувства юмора, Ланеро, – проворчал он, останавливаясь в холле. – Ладно, что ты делаешь сегодня днем?

Моя единственная цель на данный момент – отвоевать телефонную будку и поговорить с бабушкой.

– Мне нужно сделать свой еженедельный телефонный звонок, а потом я впаду в депрессию, – усмехнулась я.

Он бросил взгляд на часы на запястье.

– У тебя впереди еще целая четверть часа… Все нормально? Как думаешь, справишься или мне стоит начинать беспокоиться?

– Дело в том, что ты сегодня чертовски забавный… Уверяю, я все переживу… Мне еще нужно заскочить в библиотеку.

Я думала, что мы разойдемся, но он последовал за мной, стоило мне отойти на несколько шагов.

– Мне тоже нужно изучить кое-что, я тебе позже расскажу, – объяснил он, когда я кинула вопросительный взгляд.

Пока мы молча направлялись к библиотеке, из фойе до нас донеслись взрывы смеха. Я вдруг поняла, что с тех пор, как приехала, вошла в ту комнату только один раз, и то не дольше, чем на две минуты. Может, это все-таки я не прилагаю достаточно усилий, чтобы вписаться в эту школу?

– Ты часто там бываешь? – спросила я, указывая рукой на шумную комнату.

Гюго толкнул дверь библиотеки, кивая.

– Бываю. После вас, мадемуазель Ланеро, – продолжил он, придерживая для меня дверь.

Я с улыбкой прошла под его вытянутой рукой, но стушевалась, заметив, что в библиотеке полно людей. Такой аншлаг здесь впервые. Почти все столы были заняты, а в углу я даже заметила уткнувшуюся носом в книгу Алисию.

– Здравствуйте, – прошептала я библиотекарше, которая коротко кивнула мне.

Когда несколько голов поднялись, замечая мое присутствие, я поискала поддержки, повернувшись к Гюго. Тот коротко мне кивнул и обхватил мои плечи, подталкивая вперед. Его парфюм, которым я никогда не перестану наслаждаться, заполнил мои легкие.

– Итак, какая книга тебе была нужна? – спросил он меня, останавливаясь перед первыми полками.

– О магнетизме и всех способностях, вместе взятых… В прошлый раз ты меня успокоил именно так, поэтому, думаю, мне нужно научиться справляться со своими перепадами настроения самостоятельно.

Не услышав ответа, я подняла глаза к его лицу. Гюго рассматривал окружающих нас учеников. И то, что мы попали в центр внимания, его настроение не улучшало. Он раздраженно вздохнул и бросил мне:

– Пошли… Провернем кое-что! – шепнул он, проходя в глубь библиотеки стремительным шагом.

Не задавая вопросов, я последовала за ним. Протиснувшись между последними полками, Гюго уселся на пол у стены и предложил мне сделать то же самое.

– В чем идея?

В ответ он протянул мне книгу и поднял воротник к лицу.

– «Введение в духовное пробуждение», – прочитала я на обложке.

– Тише, закрой глаза и спи! – скомандовал Гюго тихим голосом.

Этот парень совершенно сумасшедший! Когда я, вглядываясь в его лицо, попыталась понять, серьезно ли он, Гюго демонстративно прикрыл веки и расслабил плечи.

Понимая, что он хочет сделать, я последовала его примеру и попыталась отправиться за ним в мир снов. Я до сих пор не понимала, как именно это работает, но буквально через несколько секунд мне удалось выкинуть из головы скрип стульев и другие звуки переполненной библиотеки. Я открыла глаза. Гюго уже стоял передо мной.

– Так лучше, правда? – воскликнул он, явно гордясь собой.

Я встала и осмотрела полки, комната теперь была совершенно пуста. Действительно, так стало намного лучше.

– Ты очень сильный.

– Это значит, что я заслужил объятия? – хихикнул он, раскрывая объятия.

Без колебаний я скользнула руками по его ребрам, прежде чем полностью обхватить его руками. Улыбаясь, я прижалась щекой к его торсу, а он притянул меня к себе. Кажется, я могла бы стоять так несколько часов напролет. Верхняя часть моего лба едва доходила ему до подбородка, а мое ухо располагалось на груди идеально для того, чтобы уловить биение сердца.

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты очень приятно пахнешь?

– А тебе когда-нибудь говорили, что у тебя самые красивые веснушки на земле?

Если бы он знал, как меня называли, когда я была маленькой…

– Не совсем, – призналась я, поднимая голову и погружаясь в его глаза.

Он поднял брови, будто мой ответ его шокировал, затем положил ладони на мои щеки, приблизил свой нос к моему и шепнул:

– У тебя самые красивые веснушки на земле…

Что-то в моей груди задрожало от любви к нему. Его глаза оторвались от моих, только чтобы остановиться на моих губах. Я перестала дышать.

– И твои губы, – добавил он. – Ты можешь подчинить меня безо всяких манипуляций…

Я шумно сглотнула, заставив его улыбнуться. Не знаю, дело в моих щеках или его руках, но лицо начало гореть. И тело тоже.

– Мне так нравится, когда ты паникуешь! – воскликнул он, удивленный тем, что я потеряла всякое самообладание.

– Я не паникую!

Самоуверенный нахал!

– Самоуверенный, ха? Ты так паникуешь, что больше не можешь контролировать свой разум… Осторожно, иначе весь наш прогресс насмарку.

Разозлившись от того, что Гюго читает мои мысли так же легко, как и в мои первые дни здесь, я сделала единственное, что пришло мне в голову: сжала кулак и сильно ударила его в живот, тут же отстранившись. Он издал приглушенный вскрик, сгибаясь пополам.

– А сейчас? Насмарку пошел прогресс?

– Ты совсем спятила! В конце концов придется время от времени спрашивать, не сошла ли ты с ума.

– Я не сумасшедшая, просто не хотела больше видеть твой высокомерный взгляд… Но мне очень жаль, если я сделала тебе больно.

Протянув руку, он схватил мой свитер и яростно дернул меня на себя. Слишком быстро, чтобы я могла среагировать, он толкнул меня, легко ударив голенью по икрам. Я начала заваливаться назад, издав удивленный возглас, но он удержал мои плечи, чтобы замедлить падение.

– Давай поменьше злобы?

Теперь, когда я лежала на спине на полу, он заломил мне руки, сжимая запястья над моей головой. Его брови были нахмурены, а глаза прищурены; сложно сказать, злится он или все еще веселится, но в чем я была уверена, так это в том, что мое сердце билось намного быстрее, чем следовало бы. Я принялась извиваться, пытаясь высвободиться из его хватки, но тщетно.

– Перестань, ты похожа на маленького краба, – прорычал он.

– Как мило – на краба… Ты же не будешь его убивать, правда?

– Да, это мило… Но когда этого не ожидаешь, его большие клешни хватают тебя!

Я разразилась смехом. До сих пор не понимала, что заставило меня ударить этого беднягу.

– Они нападают только тогда, когда чувствуют опасность.

Гюго медленно ослабил хватку, затем отпустил меня. Но не успела я встать, как он склонился надо мной и уткнулся лицом мне в шею. Я вздрогнула.

– Я тебя пугаю? – прошептал он возле моего уха.

Да. Да. Да.

– Нет, – выдохнула я, закрывая глаза, – просто… Ты влюблен в меня или что, Гюго Жорден?

«А разве ты не видишь?» – он передал мне эти слова телепатически, покусывая мою кожу.

Я вздрогнула.

«Чего же ты тогда ждешь, чтобы поцеловать меня?»

Он выпрямился, улыбаясь. Его лицо находилось так близко к моему, что я слегка задрожала. В нем не было ни одного изъяна. Черные ресницы идеально контрастировали с зеленым цветом глаз, нос прямой, не слишком большой и не слишком маленький, а губы…

– Я задавался тем же вопросом…

С этими словами Гюго прижался своими губами к моим, и мои руки естественным образом обвились вокруг его затылка.

* * *

Не знаю, как долго мы лежали на полу бок о бок и в тишине, но я резко выпрямилась, когда вспомнила о бабушке, которая наверняка должна ждать моего дневного звонка.

Подложив одну руку под голову, а другую – на живот, Гюго не пошевелился ни на миллиметр, его глаза уставились куда-то вверх.

– О чем думаешь? – спросила я.

Его взгляд, с искрой смешинки, оторвался от потолка, чтобы метнуться ко мне.

– Это секрет! – ответил он, широко улыбаясь.

Издавая странные звуки, больше похожие на рык, он встал, затем протянул мне руку, чтобы помочь встать.

– Хорошо, пойдем искать твои книги по магнетизму? Мы не сможем взять их сейчас, во сне, но мы их найдем, и ты придешь и заберешь их позже.

Я уже и забыла главную причину своего нахождения здесь.

– Нет, я разберусь с этим в другой раз… Мне нужно поговорить с бабушкой… Кстати, ты ни с кем не созваниваешься?

Теперь, когда я подумала об этом, то поняла, что абсолютно ничего о нем не знаю. Если он и его мать находятся здесь в течение года, то где же его отец?

– Нет, – просто ответил он. На мгновение обняв меня, Гюго добавил: – Думаю, я останусь здесь еще на некоторое время… Увидимся позже, крошка краб.

Я рассмеялась над этим глупым прозвищем. Надеюсь, это не станет моим новым позывным.

– До встречи!

Улыбаясь, он положил ладони мне на щеки, чтобы приподнять мою голову. Мне так нравился этот жест: я будто чувствовала, что принадлежу ему.

Он прижался своим ртом к моему, удерживая наши губы вместе на несколько секунд в коротком поцелуе.

– Чтобы проснуться, тебе нужно просто подумать об этом, – отпустив меня, объяснил он.

Гюго бросил на меня свой обычный взгляд, а затем отстранился. Я наблюдала за тем, как он прошел между пустыми столами библиотеки и вскоре исчез за стеллажами. Я, как полная дура, замерла на несколько секунд, говоря самой себе, что начинаю терять голову из-за него.

Выйдя из своего минутного помутнения, я закрыла глаза.

Просыпайся.

Так же быстро, как задремала, я проснулась, обнаружив, что сижу на полу, прислонившись к стене. Рядом со мной застыл Гюго, его голова слегка склонилась набок: он спал, сжав кулаки. Воспользовавшись случаем, я на мгновение взглянула на его совершенное лицо и неподвижное тело. Только его вздымающаяся грудь указывала на то, что он дышит.

Покидая библиотеку, я заметила, что там уже гораздо меньше людей. Я не могла перестать представлять, как Гюго снует туда-сюда по проходам и никто его не видит. Я хихикнула.

– Это безумие – быть Верховным, – прошептала я про себя.

Когда я зашла в зал для звонков, он был уже забит битком. Очередь тянулась до входной двери, и все ученики нетерпеливо ждали. Я встала в конец очереди, позади Жюльена – одного из Первых, которого я вижу каждое утро на уроках.

Только спустя время, которое показалось мне вечностью, наступила моя очередь. Ноги болели от того, что я стояла больше часа. Очередь была по-прежнему длинной: я слышала, как несколько человек ворчали у меня за спиной.

Не медля больше ни минуты, я схватилась за только что выпущенную телефонную трубку, вставила в аппарат пропуск в свою комнату и очень быстро набрала номер бабушки. После двух гудков она взяла трубку.

– Безобразница, я думала, ты про меня забыла! – воскликнула она.

– Извини, бабулечка, я была занята, нужно пройти целую полосу препятствий, чтобы добраться до телефона… Я так по тебе скучаю.

– Я тоже, мой ангел… Итак, расскажи мне быстренько, как прошла твоя неделя? Тебе стало лучше? Я все время думала о тебе, беспокоилась за тебя, понимаешь?

Я улыбнулась, удивленная ее словами: она никогда не говорила столь быстро.

– Уже лучше, – успокоила я ее, – но все сложно. И потом, я до сих пор не могу смириться с тем фактом, что нас разделяют километры.

Дни здесь пролетали так быстро, что у меня действительно не было времени думать об этом, но это не мешало мне скучать по своей жизни с бабушкой.

– Все будет хорошо, моя Веснушка. Рада, что тебе стало лучше. У тебя есть друзья? Как твой дар? Получается его использовать?

Я задумалась над ее вопросами: столь многое изменилось со времени моего последнего звонка. У меня не только появился парень, но еще, думаю… мне стало удаваться использовать некоторые свои способности. Не знаю, стоит ли сообщать ей о сне про мою мать, появившейся метке или о трудностях с контролем над эмоциями, но так или иначе я решила пока ничего не говорить.

– Я познакомилась с хорошим мальчиком, – сказала я очень тихо, чтобы меня никто не услышал. – Он мне здорово помогает.

– Кажется, моя внученька влюбилась?

Любовь никогда не была запретной темой между нами, но это сильнее меня – я не смогла сдержать нервного смеха, который сорвался с губ.

– Нет, я не влюблена… я…

– Хорошо, так как же его зовут? – нетерпеливо спросила она.

– Гюго, – с трудом выговорила я, – он Четвертый. Если бы ты только видела, на что он способен…

– Гюго Жорден?

Я удивилась, что она знает его имя.

– Ты его знаешь?

– Конечно, сын директрисы и единственный представитель четвертой ступени в школе!

Мы больше не говорили о нем. Она сменила тему, захотев узнать больше о моей жизни в Академии.

Я кратко рассказала о прошедшей неделе, не вдаваясь в подробности, и, в свою очередь, задала вопросы о ее буднях. Недавно к ней зашла Полин, моя подруга, и передала мне кучу поцелуев. Горячая волна разлилась в моей груди.

Как и каждое воскресенье, разговор я заканчивала с комом в горле.

Прежде чем вернуться в свою комнату, я решила пойти в библиотеку и забрать нужные мне книги. Проходя мимо двери, я с радостью обнаружила, что в зале гораздо меньше народу, чем до этого. Сначала я проверила дальний участок зала у последних полок: не спит ли еще Гюго? Но, увидев, что его там больше нет, я вернулась, просматривая подписи на полках, в поисках раздела, посвященного магнетизму. Вдруг я столкнулась нос к носу с Кларой Линард.

Мы молча глядели друг на друга в течение нескольких секунд. Мое сердцебиение участилось. Вне общих занятий, на которых мы даже не смотрели в сторону друг друга, я не встречала ее с тех пор, как произошел инцидент. Не то чтобы я холила и лелеяла ее, но все равно стало не по себе. Все-таки я чуть не убила ее.

И когда я уже собиралась извиниться перед ней за то, что сделала, она опустила голову и молнией унеслась прочь.

– Эй, подожди!

Но было слишком поздно. Она уже оказалась у двери, собираясь выйти.