Со мной шуба случилась в 9-м классе, внезапно, как фашисты в 1941-м, без объявления войны и отсрочки наказания. Судя по всему, модель называлась «не хуже, чем у людей», потому что незадолго до описываемых событий шуба появилась у моей подружки-одноклассницы Ленки.

Лена и шуба пришли к нам в гости. Мамины глаза загорелись. На женственной Ленке, любительнице группы «На-На» и по совместительству дочке директора городского рынка, шуба смотрелась органично. На мне же она превращалась в курган в честь 50 невинно убиенных черных кроликов. Траурную картину венчала моя скорбная физиономия.

В наших губерниях кролик считался приличным вариантом для первого бала – тьфу, для первой шубы. Наташа Ростова в мире меха. Шуба была до щиколоток, к ней прилагалась высокая меховая шапка и сапоги до колен. При плюсовой температуре шапку позволено было не носить, обходясь капюшоном. Сапоги же были с тобой до самого конца, то есть апреля.

Это был тяжелый год. В прямом смысле. Шуба весила чуть меньше тонны, а школа стояла на городском холме, называемом в народе Тяпкиной горой. Утром по дороге к знаниям глаза застилали ненависть к жизни и пот. После обеда – жгучая зависть к младшеклассникам, которые могли себе позволить периодически съезжать по склонам холма на попах, пока еще недостойных ценного меха.

Мы с Ленкой были рослыми, хорошо откормленными девахами. На узком тротуаре обогнать нас, двух боярынь Морозовых, было решительно невозможно. За это нас ласково материли спешащие по делам горожане.

К концу школы кролики на шубе благополучно издохли во второй раз за свое бренное существование. А мной было принято волевое решение валить из этой холмистой глуши в столицу.

Больше в моей жизни шубы не было. Были дубленки, насмерть засаливающиеся к концу сезона, вечные, как Рим, шерстяные пальто и, слава прогрессу, легкие и теплые мембранные куртки.

– Глупенькая, – свысока говорила мне, двадцатилетней, мама. – Шуба – это красиво и женственно. Это статус! Вот вырастешь – обязательно захочешь шубу. А закончишь институт – мы с папой купим тебе норку. И не надо глаза закатывать, когда с тобой мать разговаривает!

Сейчас мне сорок, и до недавнего времени я была за себя спокойна. Я живу в свободной от шуб стране, где зимой обычно +15 по Цельсию. Никогда не выхожу из дома без санскрина и солнечных очков. Натуральный мех вижу только на кошках. Но на днях меня догнала коллективная память всех советских женщин и подло ударила в спину. А может, мамино проклятие наконец сбылось. Листая социальные сети, я увидела Ее и взалкала. Прекрасную, целомудренно искусственную шубку модного розово-пудрового цвета.

В принципе, если ходить гулять только по ночам, когда температура спадает аж до 10 градусов, то вспотеешь совсем не сильно. И ничего, что я ложусь в 22:00. Ради красоты можно и потерпеть, как мама завещала. А еще ж в наших краях бывают штормы! Так и вижу эту картину: я, бушующая стихия и розовая шуба, развевающаяся на 9-балльном ветру, как знамя вечной женственности… В общем, есть о чем подумать!

Ах да, еще у меня в детстве был отличный кожаный папин дипломат. Очень подходил к дурацким очкам и осточертевшей музыкалке. Но это уже совсем другая история.