Благодаря бессоннице, спонсору моих ранних подъемов, прихожу на пустой пляж раньше всех. Сегодня со мной кофе из «Макдональдса», гамбургер оттуда же и мальтийский голубь Степан.

Я не ем хлеб, поэтому Степан нынче счастливчик. Крошу ему булку щедро, с барского плеча.

Степан – сирота и жрет хлеб в один клюв.

А внутри Степана черная дыра. Потому как булка уже кончается, а голубиный энтузиазм – нет.

Степан лишен изящества. Рьяно клюет хлеб – так, что ошметки летят в небо, жадный рыжий глаз по-гопнически косит в мою сторону: а есть ли у меня еще глютен? А если Степан найдет?

Как и любой мужчина, Степан путает желудок с сердцем и последний кусочек доверчиво берет у меня с руки. Но в мои планы, увы, не входит отныне навечно лицезреть толстого наглого голубя с пивом на собственном диване. Поэтому бессердечно вытряхиваю последние крошки и делаю вид, что мы не знакомы.

Степан переживает разрыв неоригинально, отправившись на ближайшую помойку в поисках развлечений и вкусной тухлятины.

Я же запиваю наши отношения остывшим кофе и смотрю на море. На горизонте маячит какое-то пятно. То ли алые паруса капитана Грэя, то ли жирный баклан.