Страшная боль пронзила сердце Иглы. Она с криком села, хватаясь за грудь. Вскочила на ноги и, ведомая странным, наполненным ужасом и болью притяжением, помчалась обратно в терем. Спотыкаясь о собственные ноги, налетая на углы и стены, она бежала навстречу безмолвному зову. Ворвавшись в гостиную, она замерла как вкопанная, не в силах осознать, что именно видит.

Светозар вонзил руку в грудь Дара. А тот, выгнувшись, дрожал, запрокинув голову и закатив глаза. Он стоял на ногах, но едва ли был в сознании. Светозар сжал зубы, дёрнул рукой, багрец вспыхнул красным, и грудь Иглы прострелила новая волна боли.

– Прекрати! – закричала она. – Светозар, ты его убиваешь!

Светозар даже не взглянул на неё, продолжая с ненавистью смотреть на Дара. Ярость поглотила его, кожа сияла белым, глаза заволок туман. В комнате поднялся ветер, мгновенно задувший пламя в камине. Игла бросилась к Светозару, толкнула в бок, но руки её прошла сквозь бесплотное тело. Тогда она попыталась оттолкнуть Дара, но едва коснулась его, багрец засиял ярче, Дар застонал от боли, а Иглу отбросило назад.

– Хватит, прошу тебя, Светозар! – крикнула она, едва не упав. – Светозар! Посмотри на меня!

На этот раз он услышал. Перевёл на Иглу затуманенный взгляд и несколько мгновений смотрел, будто видел впервые. Но потом в его глазах промелькнула тень узнавания.

– Если его не станет, Забава вознаградит нас обоих. Нам не понадобится его дрянное сердце. – Он говорил медленно, кажется, даже не осмысливая слова, слетающие с губ. – Всё закончится сегодня. Всё. Закончится.

Забава. Она всё же добралась до них. Игла не могла в это поверить – даже здесь, в зачарованном тереме, они оказались не в безопасности.

– Светозар, послушай, ты должен остановиться. Прошу тебя, не делай того, о чём пожалеешь. Ты не такой, я знаю. Ты не убийца. Прошу тебя, Светозар. – Слёзы бежали по щекам Иглы. Она не знала, что делать, как остановить происходящее. Как достучаться до Светозара. Спасти Дара. – Пожалуйста! Пожалуйста! Оставь его!

Из Дара на глазах утекала жизнь. Кожу испещрили чёрные вены, напоминавшие трещины, из носа хлынула кровь, руки потемнели и высохли. Свет багреца начал тускнеть.

– Светозар! – Игла снова попыталась его оттолкнуть, но безуспешно. – Пожалуйста! Ты не такой!

Светозар обернулся к ней так резко, что Игла отшатнулась. В глазах его сияло белое пламя. Голос стал гулким, потусторонним, пугающим.

– Ты сделала меня таким!

– Нет! Я пытаюсь тебя спасти!

– Так ты себя успокаиваешь? Ты сделала из меня жалкого призрака, не способного даже перевернуть страницу в книге. Лишила меня всего, держишь при себе, будто зверушку, кидая мне какие-то жалкие крохи своих сил.

Игла опешила.

– Крохи? Я из-за этого могу погибнуть!

– А я уже погиб! Но ты не спешишь меня возвращать!

Игла отпрянула, испугавшись его слов. Это не Светозар, он не мог… он никогда не был таким. Игла бросилась к нему, попыталась взять за руку, но тот взмахнул ладонью, и невидимая сила ударила Иглу. Вскрикнув, она отлетела назад и упала, больно ударившись спиной и затылком о стену. На языке появился солоноватый привкус крови. На лице Светозара не отразилось ни испуга, ни жалости, ни удивления – весь его лик захватила чистая ярость.

– Ты не дала мне умереть! – гаркнул он. – И теперь я сделаю всё, чтобы мы были вместе. Всегда.

Он провернул руку, Дар выгнулся сильнее, кровь хлынула уже изо рта. Игла закричала, сорвала с шеи подвеску и сжала в кулаке. Руки вспыхнули пламенем, Игла закричала громче, когда раскалённый металл побежал по коже, будто вода. Светозар дёрнулся, отпустил Дара. Тот рухнул на пол, а тело Светозара охватил призрачный огонь. Светозар закричал, заметался по гостиной, пытаясь сбить огонь. Но он не исчезал, он поглощал его, превращая в призрачный пепел.

– За что? – выпалил он, ошарашенно глядя на свои рассыпающиеся пылью руки. – Я ведь сделал это ради тебя.

– Прости, – покачала головой Игла, сходя с ума от ужаса и боли. – Прости.

Металл пролился на пол. Светозар в последний раз вспыхнул белым пламенем и исчез. Игла закричала и, задыхаясь от рыданий, бросилась к Дару. Обожжённые рук покрывались волдырями, болели и тряслись, но она всё равно прижала их к груди Дара, отдавая его телу свою магию. Всю, до которой только могла добраться. Чёрные вены спрятались обратно под кожу, руки вновь обрели здоровую плоть, кровь перестала заливать ковёр. Но сколько бы Игла ни вливала в Дара магию, сколько бы ни приговаривала волшебных слов, он не приходил в себя. Сглатывая слезами, Игла обхватила ладонями его лицо, даже не замечая, что пачкает его своей кровью.

– Проснись, Дар. Просыпайся.

Она припала ухом к его груди. Багрец слабо пульсировал, но тепло его было неровным, слабым, едва различимым.

– Почему Дар не просыпается? – прозвучал сзади тоненький голосок.

Игла обернулась. Она даже не заметила, что в гостиную прибежали Ветер, Ласка и Мяун. Они сгрудились у двери, не решаясь подойти и не зная, что делать и чем помочь. Игла постаралась взять себя в руки, села на пятки и вытерла трясущимися руками лицо.

– Всё хорошо, Ветер, – выдавила она улыбку. – Мы ему обязательно поможем. Он немного приболел. Всё будет хорошо.

– В Гвардии должен быть лекарь, – сказал Мяун. – Мы должны добраться туда как можно скорее.

Да. Лекарь. Точно. Лель. Лучший лекарь во всём Вольском царстве. Люди на ярмарке говорили о нём. Светозар говорил о нём. Боги, Светозар! Игла подавила новую волну рыданий – сейчас ей нужна трезвая голова. Она должна помочь Дару.

Игла поднялась на ноги, вытерла руки о юбку и тут же поморщилась от боли. Ожоги начали потихоньку затягиваться, но до исцеления было ещё далеко.

– Мяун, снаряди лошадь, – скомандовала она твёрдым голосом, и домовой тут же исчез. – Ласка, присмотри за Ветром, пока я…

– Нет! Я еду с тобой! – Ласка прижала к себе Ветра. А тот не отрывал испуганных глаз от Дара. – Вдруг тебе понадобится помощь.

У Иглы не было сил спорить.

– Хорошо, Ветер, вы с Мяуном присмотрите за Даром, но ничего не трогайте, это понятно? – Дождавшись кивка, она продолжила. – Мы постараемся вернуться с лекарем как можно скорее. Ласка, за мной. Быстро.

Лошади сломя голову неслись сквозь снег. Игла с трудом разбирала дорогу в темноте, но кони будто чувствовали её намерения и без подсказок знали, куда скакать. Ласка была рядом, и это немного успокаивало. Вдвоём они точно справятся, приведут помощь, пока не слишком поздно. Игла зажмурилась – нет, нельзя даже думать об этом, они не имеют права опоздать. Когда впереди наконец показались огни Гвардии, сердце Иглы наполнилось надеждой – они почти у цели.

Кони подлетели к закрытым кованым воротам и встали на дыбы, недовольные внезапной преградой.

– Стой! – приглушённо крикнул кто-то сбоку, и Игла обернулась, вглядываясь в тени.

– Тут стража, – бросила Ласка, пытаясь совладать со строптивым конём.

Игла спрыгнула на землю и наткнулась на высокого широкоплечего богатыря с секирой. Он был в чёрном гвардейском кафтане, с грозным, усталым взглядом. Бегло осмотрев Иглу с ног до головы, он решительно встал между ней и тёмными воротами Гвардии.

– Проездную грамоту предъявите, – сказал он. – Без грамоты пускать не велено.

– У нас нет грамоты, – ответила Игла. – Нам нужна помощь Леля.

– Командующего Леля, – поправил стражник и повторил. – Без грамоты пускать не велено. Возвращайтесь утром, вас запишут на приём.

– У нас нет времени! – крикнула Ласка, натягивая вожжи. – Лель нужен нам сейчас. Это вопрос жизни и смерти!

– Пострадал человек, ему нужна помощь лекаря, – терпеливо принялась объяснять Игла. – И Лель…

– Так везите его в городскую лекарню, – недовольно буркнул стражник. – Там принимают Журавли.

– Боюсь, что обычный Журавль нам не поможет. – Игла из последних сил держала себя в руках. – Нам нужен именно Лель.

– Командующий Лель вам не личный лекарь, сопли вашему дружку подтирать по первой просьбе, – пробасил стражник, грозно нависая над Иглой.

– Слушай ты, дубина! – Ласка спрыгнула на землю. – Головой своей дырявой подумай! Мы, по-твоему, тут шутки шутим?

Стражник тяжело повернулся к ней, сжимая секиру и кулак, явно собираясь огреть Ласку, Игла поспешила вклиниться между ними. Пламя вспыхнуло в руке, готовое защищать хозяйку. Это была ошибка. Откуда ни возьмись появились другие Вороны. Они налетели на Иглу, и она не успела опомниться, как её прижали лицом к стенке кареты, до боли заломили руки. Верёвка туго стянула запястья, где-то сбоку закричала Ласка, но Игла не могла ни помочь ей, ни даже увидеть, что происходит.

– Нападение на Ворона – это преступление, – прорычал стражник и грубо поволок Иглу к воротам.

– Я защищалась!

– Это ты расскажешь нашей командующей, ведьма.

Краем глаза Игла заметила Ласку и с облегчением выдохнула. Она была взъерошенной, билась, как рассерженный воробей, в руках своего провожатого, но всё же казалась невредимой.

Их волокли к высокому тёмному зданию Вольской Гвардии. Три каменные башни возвышались над городом и над каждой сияли даже в ночи три золотые птицы: Ворон, Журавль и Сокол.

Вороны втолкнули Иглу и Ласку в огромные двустворчатые двери и завели в просторный зал, тёмный и пустой – только пара кристаллов светилась в подвесных каменных чашах. Дальше была широкая каменная лестница, а потом длинный тёмный коридор, полный дверей. Их вели к самой дальней – почему-то красной.

За ней скрывался небольшой кабинет с письменным столом, книжными полками с одной стороны и стойками с оружием – с другой. Игла больно ударилась коленями, когда её толкнули на пол. Ласку усадили рядом, и та грязно выругалась, не желая, чтобы к ней прикасались.

– Ждите, – гаркнул один Ворон и вышел из кабинета. Второй остался у двери.

Некоторое время было тихо, ничего не происходило. Ласка кряхтела, извиваясь на полу, пытаясь сбросить путы. Игла осторожно пошевелилась, надеясь ослабить верёвки, но узлы были завязаны на славу, и руки уже начали затекать. Ласка сдалась и растянулась на полу, тяжело дыша. Время тянулось, Игла начинала нервничать всё сильнее – чем дольше они тут, тем меньше времени остаётся у Дара.

– Ублюдки! Мерзавцы! – Отдохнув, Ласка вновь принялась бесноваться. – Вы нас защищать должны, а не связывать! Мы за помощью пришли! И это ваша хвалёная гвардейская помощь? Да вы ничем не лучше лесной нечисти!

– Заткнись, пока я тебе кляп в рот не вставил, – буркнул Ворон.

– А ты попробуй! Я тебе пальцы по локоть отгрызу, упырь!

Ворон выругался и схватил Ласку за плечо. Она завизжала, опрокинулась на спину и принялась пинаться.

– Не смей её трогать! – крикнула Игла и боком налетела на Ворона. Тот устоял на ногах и толкнул её, заставляя снова упасть. Пришёл черёд Иглы пинаться. Размахнувшись посильнее, она попала Ворону пяткой в живот. Ворон задохнулся и, выругавшись, схватил Иглу за волосы.

– Что здесь происходит? – раздался строгий женский голос, заставивший всех замереть. Игла обернулась.

В кабинет вошла невысокая женщина с длинной тёмной косой. Чёрный кафтан с золотой оторочкой, на поясе – меч, на груди – серебряная брошь с вороном, сидящим на полумесяце. Бровь, надвое рассечённая шрамом, взмыла вверх. Карие глаза выжидающе смотрели на воина, нависшего над Иглой. Несмотря на глубокую ночь, командующая – а Игла не сомневалась, что это именно она, – не выглядела так, будто её только что подняли из постели.

– Они на меня напали. – Ворон вытянулся по струнке, отряхнулся и поспешил отойти в сторону.

– Связанные? – Бровь поднялась ещё выше. – Я так полагаю, это и есть те самые вторженцы, о которых вы заявили? Две юные девицы?

– Они напали на стражу…

– Мы просили о помощи, дубина! – огрызнулась Ласка, пытаясь перевернуться со спины на бок. – Они у вас тут все тупые! Как на службу попали?

Игла предостерегающе её пнула, а командующая тяжело вздохнула, устало потёрла переносицу и кивнула Ворону.

– Развяжи их.

Тот спорить не стал, хоть и удивился приказу, и, достав из-за пояса нож, быстро разрезал верёвки. Игла тут же встала, потирая затёкшие запястья. Командующая тем временем обошла свой стол, но садиться в кресло не стала.

– Меня зовут Василиса, – сказала она, расстегнув ворот кафтана, и Игла заметила десятки светлых шрамов, покрывающих шею. – На будущее, для срочных вопросов есть восточные ворота, там принимают ночных просителей.

– Прошу прощения, мы не знали, – ответила Игла.

– Ваш стражник мог бы и сказать, – пробурчала Ласка. – Тогда и не случилось бы ничего.

Василиса смерила её снисходительным взглядом, но промолчала, похоже и сама понимала, какое дурацкое вышло недоразумение. По крайней мере Игла надеялась на это – и на то, что следующим её приказом их не отправят в темницу.

– Мне жаль, что так получилось, – торопливо заговорила Игла. – Но нам очень нужна помощь Леля… то есть командующего Леля. Наш друг умирает, и мы думаем, что Лель может ему помочь…

– Командующего Леля сейчас нет в Гвардии, – прервала её Василиса, и у Иглы упало сердце. – Он отбыл по срочному поручению. Но возможно, Гвардия сумеет вам помочь. Если, конечно, вы спокойно расскажете мне, кто вы такие и что случилось.

Новость об отбытии Леля подкосила Иглу. Колени задрожали, и она медленно осела на пол. Василиса ничего не сказала, махнула Ворону у двери и села в кресло. Ворон – теперь уже бережно – помог Игле подняться и усадил на лавку у стены. Ласка, помедлив, села рядом. Когда Игла смогла совладать с собой, она заговорила:

– Наш друг, Кощей, на него напал призрак.

Василиса приподняла брови.

– Где это случилось? Что с призраком?

– У нас дома, я его… – Игла сглотнула подступившие слёзы, – развеяла.

– Откуда у вас дома взялся призрак?

Игла замялась, Ласка медлить не стала.

– Мы думаем, что подцепили его в Тёмном Лесу.

Брови Василисы взмыли выше.

– Вот как? Что вы делали в Тёмном Лесу?

– Родственников навещали, – тут же выпалила Ласка и нахмурилась. – Какая вам разница? Кощею нужна помощь!

Василиса тяжело вздохнула и, сцепив пальцы, опёрлась на стол и строго посмотрела на Иглу и Ласку. И в этот момент Игла заметила на её молодом на первый взгляд лице тонкие морщинки вокруг глаз.

– Вот что, голубушки, если хотите получить помощь, вы прямо сейчас перестаёте мне врать. – Она посмотрела на Иглу. – От вас обеих за версту разит такой древней и тёмной магией, что я сделала вам одолжение, до сих пор не взявшись за меч. И прямо сейчас я даю вам всего одну – последнюю – возможность отговорить меня насаживать ваши головы на пики.

Говорила она спокойно, без выражения или угрозы, но Игла не сомневалась, что если Василиса посчитает нужным, без колебаний исполнит то, о чём говорит.

– Вы… помните Светозара? – выдавила Игла. – Он служил у вас Вороном.

Лицо Василисы вытянулось, она откинулась на спинку кресла и кивнула.

– Разумеется. Насколько мне известно, он погиб больше года назад.

– Он – тот призрак, который напал на нас. А я – его невеста.

Игла рассказала правду. Почти всю. Пересказала события в общих чертах, опуская детали и осторожно обходя опасные, как она считала, моменты, которые могли навредить ей, Дару или Ласке с Ветром. От момента смерти Светозара до сегодняшней ночи. Когда Игла упомянула Морену и её детей, Василиса побледнела, но перебивать не стала, продолжая внимательно слушать. Когда же Игла закончила рассказ, Василиса некоторое время сидела молча, задумчиво глядя перед собой.

– С призраками всегда так, – наконец сказала она. – Чем дольше они оторваны от жизни, тем сильнее в них преобладают гнев, ненависть и другие тёмные чувства, разум туманится, а со временем исчезает вовсе… – Она замолчала и подняла на Иглу пронзительный взгляд. – Молодец, что развеяла его. Иначе всё могло обернуться ещё большей бедой.

Игла закусила нижнюю губу и кивнула, сдерживая слёзы. Пальцы впились в юбку и побелели.

– Что касается остального, – продолжила Василиса. – Когда дело касается богов и их детей, наши руки во многом связаны. До тех пор, пока они не начинают напрямую вредить смертным. Как же они разбираются между собой – нас не касается.

– Они засунули меня в ларец! – воскликнула Ласка. – Я просидела там тысячу лет!

Василиса покачала головой.

– Я понимаю, это действительно ужасно, но тысячу лет назад не было никаких законов и никакой Гвардии. Мы не можем наказывать за нарушение законов, которых не существовало.

Ласка фыркнула, но тут же встрепенулась.

– Ну а то, что они сделали с Иглой!

Та шикнула на Ласку, призывая её замолчать. Василиса посмотрела на Иглу.

– Они что-то с тобой?..

– Тот, кто это сделал, уже мёртв. – Игла слабо улыбнулась. – Наказывать уже некого. И мне, если честно, всё равно, можете вы как-то повлиять на них или нет – я хочу, чтобы вы помогли Кощею. С остальным мы разберёмся сами.

Василиса посмотрела на неё тяжёлым, задумчивым, полным вины и сожаления взглядом, а потом поднялась с кресла.

– Идём. Я познакомлю вас с лекарем.

* * *

Крыло Гвардии, в котором заправляли Журавли – лекари – стояло у реки. Длинная каменная постройка с двускатной, укрытой снегом крышей. Среди десятков окон горели два соседних, и сердце Иглы забилось от мысли, что Дар сейчас там, лежит, умирающий. Она почти сорвалась на бег, но лишь страх оставить вспыльчивую Ласку наедине с грозной Василисой удержал её ноги.

Коридоры и залы крыла напоминали дикий буйный лес, цветы, деревья, травы росли в кадках повсюду: на стенах, лестницах, спускались с потолка. Знакомые и привычные, диковинные и странные, каких Игла раньше никогда не видела и прежде бы обязательно провела бы здесь часы и дни, разглядывая каждый новый цветок. Но сейчас она едва замечала происходящее вокруг. Василиса проводила их на третий этаж, распахнула двустворчатые двери и пропустила в просторный зал. Среди металлических столов, полок и стеллажей с самыми разными банками и склянками сушились травы, наполняя пространство терпкими ароматами.

– Вечер добрый, – послышался приятный женский голос. Игла обернулась.

В дверях смежной с залом комнаты стояла женщина, показавшаяся смутно знакомой. А потом Иглу осенило: это её она видела подле царя на ярмарке.

– Вам нужна помощь? – Женщина вошла в зал и вежливо поклонилась.

– Это Мила, – сухо представила её Василиса. – Сестра Леля и самая прилежная его ученица.

Игла кивнула и тоже представилась. Вблизи Мила оказалась ещё красивее. Большие зелёные глаза, россыпь веснушек на румяных от мороза щеках. Когда Мила улыбалась, вокруг её глаз собиралась тонкая сеточка морщин. В рыжих, похожих на пламя волосах вилась первая седая прядь, почти такая же, как у самой Иглы. Если на ярмарке Мила была одета как царица, то сегодня пришла в простом зелёном платье без вышивки и светлой рубахе, рукава которой закатала до локтей.

– Возьмите двух Воронов для поддержки и отправляйтесь, – скомандовала Василиса. – Игла посвятит тебя в суть дела по дороге. Если я правильно поняла, времени у них мало.

* * *

Под руководством Милы Вороны осторожно перенесли Дара на кровать, и она, попросив всех удалиться, приступила к осмотру.

Игла металась за закрытой дверью и не находила себе места. Пыталась подслушать, и успела сотню раз пожалеть, что согласилась выйти, но ещё больше она боялась помешать Миле и тем самым навредить Дару. Ласка и Ветер сперва были рядом, но потом Игла заметила, что тот уже клюёт носом, и Ласка увела его, чтобы уложить спать. Игла осталась одна и в тот же миг ожидание стало совершенно невыносимым.

Когда наконец дверь открылась, Игла даже подскочила от неожиданности и испуга.

Сдержанно улыбнувшись, Мила пропустила её в комнату. И Игла забежала внутрь.

Дар лежал на кровати голый по пояс. Игла бросилась к нему, но, приблизившись, замерла и вскрикнула, в ужасе прижимая ладони ко рту. Грудная клетка была раскрыта, развороченная. Рёбра распирали какие-то металлические приспособления и глубоко внутри на месте утерянного сердца тускло горел багрец, покрытый трещинами.

– Что ты с ним сделала?! – зарычала Игла, оборачиваясь к Миле, только теперь она заметила, что передник и руки у неё в крови. – Что с ним?!

– Мне пришлось это сделать, чтобы понять, что с ним. Это не навредило ему, обещаю, – спокойно ответила она и ободряюще улыбнулась. Её зелёные глаза светились лаской и заботой, и у Иглы тут же пропали все сомнения в её добрых намерениях.

– Так ты… – Она сглотнула. – Ты можешь его спасти?

Улыбка Милы померкла, она с искренним сочувствием посмотрела на Иглу.

– Боюсь, что нет.