Забава выглядела игривой и довольной, несмотря на страх и напряжение, пропитавшие воздух в комнате. Она улыбалась открыто, почти по-детски, спрыгнула с кресла и, заложив руки за спину, пружинистой походкой направилась к двери. Дар быстрым движением задвинул Ветра себе за спину, тот, не задавая лишних вопросов, тихонько замер, вцепившись в подол его рубахи. Но Забаву не интересовал Ветер, она с интересом глядела то на Иглу, то на Дара.

– Поужинаем? – улыбнулась она и сделала круглые глаза. – Я такая голодная! Ждала вас целую вечность.

Баян указал топором на Мяуна.

– Ты, вперёд.

Тот, тряся головой, сглотнул и промямлил дрожащим голосом:

– П-прошу за мной, гости д-дорогие…

Какое-то время за столом царила мёртвая тишина. Никто, кроме Забавы и Баяна, не ел. А те за милую душу уплетали разносолы Мяуна и то и дело отправляли его за добавкой. Игла переглядывалась с Даром, пытаясь понять, что теперь делать. Из одной западни они угодили в другую. И этих двоих напугать вспышкой света не выйдет, да и у вымотанной Иглы не хватит сил ни на единую искорку. Ласка смотрела в пустую тарелку перед собой и тряслась – похоже, встреча с мучителями, заключившими её в злополучный ларец, сильно ранила её. Ветер не понимал, что происходит, с любопытством вертел головой, оглядывая новое для себя пространство, полное приглушённого света свечей, но то и дело с опаской и немым вопросом в глазах косился на Забаву. Дар сидел неподвижно, с каменным лицом, не выражающим ничего. Можно было даже подумать, что его совсем не трогает происходящее, если не замечать, как сильно сжаты челюсти.

Обглодав куриную косточку, Забава бросила её на тарелку и глотнула мёда из серебряного кубка.

– Знаешь, когда Славна сказала мне, что ты возобновил поиски сердца, я сперва даже не взяла в толк, о чём речь. – Она хихикнула и ударила себя по лбу. – А потом ка-а-ак вспомнила! С ума сойти, скажи? Спустя тысячу лет!

Баян глухо засмеялся, откусывая кусок от целой курицы, которая в его лапище казалась не больше цыплёнка. Дар не ответил, но Забаву это не смутило, и она продолжила:

– А ведь в прошлый раз ты даже до первого испытания не дошёл, хотя и книга Баяна, и проводник были, можно сказать, у тебя в руках!

Брови Дара дрогнули, и он бросил на Забаву непонимающий взгляд. Она состроила смертельное удивление.

– О нет! Неужели ты не догадался? Лада же так старалась ради тебя!

Лада? Игла вздрогнула.

– Бабушка? – сорвалось с губ.

Белые глаза Забавы метнулись к ней, на губах появилась хищная улыбка.

– Он тебе не рассказывал? – Она облокотилась на стол и постучала длинными острыми ногтями по подбородку. – Или сам не понял? – Она посмотрела на Дара. – Да ты ещё глупее, чем я думала, братец.

Игла сжала юбку, пытаясь вернуть взгляд Забавы себе.

– Я не понимаю, причём тут…

– Ладушка? – Забава встрепенулась, благосклонно принимая условия. – Ты, наверное, уже заметила, что я придумала прекрасную игру! Не слишком сложную, – хотя кто-то, может, и поспорил был, – она снова стрельнула взглядом в Дара, – но и не слишком лёгкую. Одно испытание ведет ко второму, второе к третьему и – бах! – Она хлопнула в ладоши. – Вы получили свою награду! Но игру нужно с чего-то начать, верно? – Она прищурилась. – И я отправила к любимому братцу свою не менее любимую дочь вместе с книгой заклинаний.

Игла покосилась на Дара, тот сидел неподвижной статуей, мертвенно бледный.

– Ты знал мою бабушку?

Дар посмотрел на неё с мукой в глазах.

– Я не…

– Он прогнал её! – захохотала Забава. – Прогнал своё спасение, даже не зная об этом! Видишь ли, в чём дело, красавица: Ладушка хоть и была его проводником, но она же была и его первым испытанием. Ах Ладушка, прекрасная моя девочка! Перед тем, как отправить к Кощею, я её прокляла. Обратила в старуху. И если бы Кощей полюбил её добрую, прекрасную душу, проклятие бы спало, и Ладушка бы смогла рассказать ему всё-всё-всё, что знает! Как я придумала, а! Поражаюсь своей смекалке! – Забава довольно сощурилась, будто сытая кошка. – Но как ты уже догадалась, красоту и богатство души в Ладе он не разглядел, дураку подавай бедность молодости. – Она выразительно смерила взглядом Иглу. – Было Ладе семнадцать годков, а в итоге прожила тысячу лет старухой. Как она поживает, к слову? Всё в лесу своём торчит?

– Умерла, – тихо ответила Игла, сердце её быстро колотилось от услышанного. За все годы бабушка ни разу не упомянула ни о Кощее, ни о Даре, ни о забытой в сундуке книге.

– О. Что ж, стало быть, слава богам, отмучилась, – сказала Забава без всякого сочувствия, отпивая из кубка. – Так, значит, она тебя к Кощею послала? Неужто она любила его настолько? Все эти века…

– Нет, она никогда… – Игла нахмурилась, не желая делиться с Забавой сокровенным. – Так получилось.

– Так получилось? – вскинула брови Забава и усмехнулась. – Как интересно! Значит, сама судьба решила нас развлечь! – Она ткнула локтем Баяна в бок, и тот согласно засмеялся, впрочем больше увлечённый едой, чем беседой. Облизнув губы, Забава обвела взглядом стол. – Вы, наверно, задаётесь вопросом, зачем же мы решили вас навестить? Раз уж я пропустила начало игры и не сумела толком понаблюдать за тем, как разворачиваются события, я решила разнообразить собственную задумку и самостоятельно принять участие в этом представлении! А то вы такие унылые, сил нет!

Она встала с лавки и, сбросив на пол блюда, которые ей мешали, присела на край стола. Забава показала пальцем на грудь Иглы.

– Вижу, тебе понравился мой подарок. Носишь, не снимая?

Игла промолчала, похолодела и сжала в кулаке подвеску.

– Ты… – начал было Дар, но Забава его перебила, вскидывая раскрытые ладони.

– Никакого подвоха, подарок от чистого сердца! Со своей ценой, разумеется, но за всё нужно платить, правда? Так или иначе, мне кажется, я внесла интересный поворот в эту историю, как думаете? – Она с улыбкой посмотрела на каждого, но никто ей не ответил, она продолжила как ни в чём не бывало. – Выбор – это очень непросто, правда? И чем он сложнее, тем интереснее игра. Любопытно посмотреть, кто мы на самом деле. Ведь нас определяет наш выбор…

– Ближе к делу, Забава, – не выдержал Дар. – Чего ты хочешь?

Реакция Дара привела Забаву в восторг, и она осклабилась.

– Я хочу Иглу.

Дар окаменел, Игла нахмурилась.

– Хочешь заставить меня бросить Д… Кощея и уйти с тобой?

– Хочу, чтобы ты выбрала уйти со мной.

Игла не сдержала смешок:

– Этого не будет.

Забава снова обвела взглядом комнату, постукивая себя по подбородку.

– Вам не кажется, что кого-то здесь не хватает? Скажем, одного юного призрака…

Сердце Иглы ёкнуло, когда Забава извлекла из-под платья подвеску точь-в-точь как та, что носила она.

– Ой! – Забава изобразила удивление. – Кажется, тебе придётся пойти со мной, если хочешь снова увидеть его. Или ты можешь остаться, и я его развею. Но ты ведь не очень расстроишься? Он же и так уже мёртв.

– Ты лжёшь! – воскликнула Игла, вскакивая. Забава оскалилась, бросилась к ней, но Дар преградил ей дорогу. Баян схватился за топор. Ласка закричала, закрывая голову руками, а Ветер юркнул под стол.

– Я никогда не лгу! – зашипела Забава, запуская когти в грудь Дара, тот схватил её за руки, пытаясь отодвинуть от Иглы. – Кто из нас лгунья? А? Кто лжёт самой себе каждый день, ведьма?

– Ещё раз назовёшь мою сестру лгуньей, – пробасил Баян, проверяя остриё топора. – Игра закончится здесь и сейчас. Вы живы только потому, что мы позволяем.

Дар отодвинул от себя Забаву и повернулся к Игле.

– Это правда, Забава не способна лгать. Это подарок от нашей матушки.

– Правильнее сказать «от злобной суки», – сплюнула Забава, которая всё никак не могла успокоиться. Дар не ответил, спорить с сестрой он перестал ещё в детстве. Забава выпрямилась, медленно выдохнула, приглаживая волосы и возвращая себе самообладание.

– Ты сказал, что я могу призвать Светозара, – тихо зашептала Игла, но Забава её услышала.

– Не оттуда, где я его держу, маленькая. Думаешь, я об этом не позаботилась? Ну так что? – Она сложила руки на груди и вернула на лицо игривую улыбку, будто не бесновалась только что, будто гневная вештица. – Пойдёшь за призраком своего возлюбленного или останешься с моим братцем? К кому тянется твоё маленькое сердечко?

Игла сжала кулаки.

– Это равноценный выбор…

– Будь он равноценным, не был бы таким весёлым, – хмыкнула Забава. – Так куда ты побежишь, курочка? Бросишься спасать своего ненаглядного? Оставишь своих новых друзей ради него?

Игла перевела взгляд на Дара. Он не смотрел на неё, прожигая взглядом Забаву.

– Я смогу вернуться? – спросила Игла.

– Кто знает, – пожала плечами Забава. – Может, ты и не захочешь возвращаться. Может, всё сложится так, что ты больше не захочешь искать Кощеево сердце. А может и нет. Может и нет. Но разве важнее не то, что Светозар останется… не окончательно мёртвым.

Сердце сжалось так сильно, что Игла не смогла дышать. Ей было страшно, до безумия страшно отправляться в неизвестность, страшно оставлять Дара, Ласку и Ветра. Но не пойти она не могла. Светозар нуждался в ней, его жизнь зависела от её решения, от её смелости. Он ведь там совсем один, в ловушке, страдает и боится не меньше её самой… Но ещё больше её пугало другое: если она откажется, если не захочет вовлекаться в игру, которую приготовила для неё Забава, наверняка пострадают остальные. Она не могла подвергать такому риску ни Ласку, ни Ветра. Игла покосилась на топор в руке Баяна: сейчас они с Даром слишком ослаблены и не смогут защитить своих друзей. Игла обернулась к Дару, пытаясь выразить в одном взгляде всё, о чём переживала. Тот, не выдержав её взгляда, посмотрел на Забаву.

– Пообещай, что ты ей не навредишь, – сухо сказал Дар.

Забава засмеялась, прикрывая рот ладонью.

– О, решил выбрать за неё? Как это… жалко. – Она выпрямилась и приложила ладонь к груди. – Обещаю, что не трону твою ненаглядную. Мне всё ещё интересно, чем наша игра закончится.

– Дар… – начала было Игла, в груди болело от вины, которую она не могла объяснить.

– Иди. – Дар всё ещё не смотрел на неё, говорил сухо, даже безразлично. – Я тебя не держу.

Слова Дара больно резанули по сердцу.

– Ладно, – сказала Игла деревянным голосом, выступая вперёд на негнущихся от страха ногах. – Ладно. Отведите меня к Светозару.

Забава расплылась в такой довольной улыбке, будто Игла осыпала её золотом. Она посмотрела на Баяна, и тот, грузно переваливаясь с ноги на ногу, протянул ей руку. Игла оглянулась на Дара – он сдержанно кивнул, и она вложила свою ладонь в необъятную ладонь Баяна. Тот сжал её крепко, лишая возможности высвободиться.

Забава подошла к Дару почти вплотную. Провела ногтями по его каменному лицу.

– Прикрывайся этим равнодушным видом сколько хочешь, братец, – проворковала она. – Но меня не обманешь. Скажи, каково это? – Она опустила руку к груди Дара и впилась в неё ногтями. – Когда снова и снова выбирают не тебя?

Дар молчал. Игла оглянулась, рванулась из рук Баяна, но поздно. Ласка, обнимающая Мяуна, Ветер, съёжившийся под столом, Дар, с ненавистью глядящий в глаза сестре, и вся комната – исчезли.