Терем наполняли сиреневые сумерки. Балдахин над кроватью волновался, то открывая, то закрывая вид на уснувший закат. Шелковые простыни обнимали тело влажной прохладой. Забава водила тонкими пальцами по голой груди Светозара, а он всё ещё не мог поверить в то, что чувствует каждое её прикосновение. Даже после всего, что произошло. Год. Целый год он не знал себя, а теперь вдруг обрёл заново. Правда? Правда ли? Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Наверное, он по-прежнему заключён в темноте, а всё это – лишь сладкий сон. Обман. Ложь.

– Разве это похоже на ложь? – прошептала Забава ему на ухо и коснулась горячим языком мочки.

Светозар посмотрел на неё во все глаза. Неужели он говорил вслух?

– Как ты делаешь это? – повторил он в который раз, а Забава звонко рассмеялась.

– Я же дочь богини, дурачок. – она извернулась и в одно движение оседлала его. Выгнулась, проводя ладонями по животу, обнажённой груди, шее. Светозар затаил дыхание, не в силах пошевелиться, зачарованный её пугающей красотой. Забава самодовольно улыбнулась и плотоядно облизнула губы. – Мне ничего не стоит укрепить твой дух.

– Укрепить дух? Ты… разве ты не вернула меня к жизни?

– О нет, глупенький. – Она наклонилась, её соски коснулись его груди, дразня. – Это даже мне не по силам. Я поделилась с тобой своей магией, чтобы ты стал… твёрже. – Она хихикнула и недвусмысленно прижалась к нему бёдрами. – Твоя ведьма тоже бы так смогла, не будь она такой слабой.

Упоминание об Игле холодной волной прокатилось по телу Светозара, а после его затопило жгучее чувство вины. Он резко сел, сбрасывая с себя Забаву, которой, кажется, стало только веселее.

– Понимаю твоё расстройство, – притворно вздохнула она, падая на подушки и выгибаясь подобно ленивой кошке. – Не повезло связаться с такой никчёмной девчонкой. Так старается, что сама того и гляди в Навь провалится, и при этом даже подобия тела тебе дать не может. – Она снова захихикала, бросая взгляд на растерянного Светозара. Глаза её округлились, став похожими на рыбьи, губы растянулись в хищной улыбке, она вскочила, с восторгом вглядываясь в его лицо. – О-о! Она тебе не сказала?

– О чём? – Светозар с трудом сглотнул ком в горле, отстраняясь от нависающей над ним Забавы.

– Не сказала! Не сказала! О-о, она ещё прекраснее, чем я думала, твоя дурёха ведьма! – Она схватила Светозара за подбородок, не давая отвернуться. – Подвеска, которую я ей подарила, высасывает силы из неё, чтобы ты мог бродить по свету, бесполезный ты мешок призрачного дерьма! – захохотала она, до боли впиваясь ногтями в лицо перепуганного Светозара. – Отдаст слишком много – умрёт. Все они, дуры, умирают. – Забава приблизилась к его уху и быстро, горячо зашептала. – Твоя маленькая ведьмочка жертвует собой, пока ты пихаешь в меня свой член! Потрясающе, правда? – Она хихикнула и заверещала: – Даже представлять страшно, как она расстроится, когда узнает!

– Нет! – рявкнул Светозар, снова сбрасывая с себя Забаву и вскакивая с постели.

– Нет? – надула губы Забава, переворачиваясь на живот и подпирая голову руками. – Чего ты вдруг расстроился? Я думала, нам весело вместе… – протянула она с притворной обидой. – Ты так старался…

– Ты! – взревел Светозар, не находя себе места, мечась загнанным зверем. Это всё неправда. Не может быть правдой. Он отказывался принимать слова Забавы. – Ведьма! – Светозар перевернул прикроватный столик. Серебряное блюдо с фруктами с оглушительным звоном упало на пол, виноград разлетелся во все стороны, подобно порванным бусам. Это привело Забаву в восторг, а Светозара затопило отвращением к ней и к самому себе. – Ты приворожила меня, околдовала! Использовала!

– Разве? – удивлённо захлопала глазами Забава, села, откинувшись на руки, и вальяжно забросила ногу на ногу. – Не припомню такого.

– Я слышал, что дети Морены способны подчинить одним лишь словом!

– Это правда, сладкий, но я ничего такого не делала. Ты, – она указала на Светозара стройной ножкой, – сделал всё сам. По доброй воле.

– Нет! – Светозар сорвал балдахин с кровати и отбросил в сторону. – По доброй воле я бы ни за что не прикоснулся к тебе! Ты отвратительна! Ты – лживое чудовище!

Лицо Забавы дрогнуло, улыбка в одно мгновение сошла с лица, в льдинках глаз застыла холодная ярость.

– Я никогда не вру, – сказала она с ненавистью. – Это вы – люди – мерзкие, отвратительные, лживые твари. Думаешь, я зачаровала тебя? Нет, Светозар, хоть благодаря моей силе ты и обрёл плоть, ты всё ещё мертвее мёртвого, а над мёртвыми у меня нет подобной власти.

Светозар отпрянул, противясь каждому её слову.

– Нет!

Забава вернула на лицо издевательскую улыбку.

– Ах, милый мальчик, чего ты испугался? Ты лишь получил то, чего сам желал.

* * *

Иглу и Дара волокли к виселице.

– Сделай что-нибудь! – зашипела Игла, упираясь изо всех сил.

– Не могу. После дракона ничего не осталось, – процедил Дар. – А у тебя?

Игла покачала головой – она тоже не успела восстановить силы, всё, на что её хватит – подпалить парочку свечей.

– Багрец, – одними губами напомнил Дар, и Игла покосилась на свою сумку. Весь живой багрец лежал в ней. Дар забрал себе пустые камни, чтобы они не тянули из Иглы лишние силы. Да, багрец. Только вот что с ним делать? Никогда прежде Игла не работала с зачарованными камнями, не извлекала из них магию. Впрочем, может, это и не понадобится. Может, они ещё сумеют договориться. Жрецы ведь ещё не знают, что они могут вернуть свет.

Их втащили на возвышение и поставили на колени. Воины не ушли, но отступили в тень, выстроившись стеной за их спинами. Веда шагнула к ним навстречу, и взгляд Иглы тут же упал на книгу, которую она держала в руках. Книга! Светоч? Это он? О нём говорил Ветер? Неужели… со своего места Игла не могла толком разглядеть обложку, видела только безликий тёмный переплёт из истёртой кожи.

– Вы вернулись так скоро, – сказала Веда, не выражая никаких эмоций ни лицом, ни голосом. – Вижу, у вас ничего не вышло.

– Былой свет вернуть невозможно, – начал Дар. – Но…

– Вот как? Что ж, очень жаль…

– Но! – перебил её Дар, за что тут же схлопотал грубый тычок копьём в спину, поморщился, но не остановился и продолжил громче, чтобы слышали все. – Мы можем наполнить светом эту часть города.

Лицо Веды окаменело, по площади пробежал взволнованный гомон.

– Вы лжёте! – воскликнула Веда, заглушая шум толпы.

– Это правда! – вмешалась Игла. – Мы принесли волшебные камни. Они помогут. Вы можете убедиться, я могу показать. Они в моей сумке, если вы позволите…

Игла понятия не имела, как будет хоть что-то демонстрировать, но Веда кивнула одному из воинов, тот бесцеремонно стащил с Иглы перекинутую через плечо сумку и протянул Взору. Веда выжидающе уставилась на брата. Тот неторопливо ослабил шнурок и выудил наружу сияющий камень. Узоры на его руках и лице зашипели и пошли паром – мертвосвет, которым были нанесены татуировки, не вынес соприкосновения с живым багрецом. Испуганно вскрикнув, Взор отпрянул, хватаясь за лицо. Сумка ударилась об пол, багрец покатился к Игле, но остановился недостаточно близко, чтобы она могла до него дотянуться…

– Мерзость Проклятых Пределов! – взревела Веда, вскидывая книгу перед собой, будто щит. – Что вы притащили в наши земли!

– Нет! Всё не так! – Игла попыталась встать, но её силой усадили обратно. – Это случайность, уверяю вас, камни не опасны, их можно использовать…

– Чтобы убить нас? Отравить наш город вашей скверной? – Веда повернулась к возбуждённой толпе. – Эти люди вторглись к нам из Проклятых Пределов, обещали помощь, но вероломно предали, стоило лишь подставить им спину!

Толпа возмущённо загудела. В первом ряду стоял перепуганный до смерти Ветер, оглядывался по сторонам и дрожал, не зная, что делать. В поисках помощи Игла повернулась к Дару, который отчего-то молчал, обводя мрачным взглядом взволнованный люд.

– Не бойтесь! – продолжала кричать Веда. И люди покорно затихли, только редкий шёпот волнами перебегал от одного ряда к другому. – С помощью нашей мудрой Матери, нашей вечной Царицы, защитим наш город и не позволим никому осквернить наши тела, наш разум и нашу веру! Эти чудовища! – Она указала тонким паучьим пальцем на Дара. – Заслуживают смерти! Они обещали вернуть в наши земли первородный свет, но обманули, чтобы рыскать по нашим глубинам подобно грязным норницам.

Игла выкрикнула:

– Мы можем вернуть вам свет!

– Ложь! Наглая ложь! – вскинула руки с книгой Веда. – Мы доверились послам Проклятых Пределов, а они обманули нас! Так и поступают иноземные чудища.

Игла стиснула зубы. Что бы она ни сказала, Веда извратит её слова по-своему. Возможно, она бы послушала их, если бы свет уже горел, спорить с огнём ей было бы сложнее. Но… Игла не была уверена, что на самом деле это бы что-то изменило. Они бы в любом случае нашли способ от них избавиться.

– Когда скажу бежать, беги. – Сквозь крики Веды пробился тихий голос Дара. Игла стремительно повернулась к нему.

– Но…

Дар покачал головой – не время спорить – и поднялся на ноги. Воин попытался усадить его обратно, но Дар не поддался. Веда, заметив это, дала знак отступить, приблизилась к Дару и протянула книгу.

– Возложи ладонь на светоч, проклятый, очистись силой нашей Царицы и умри достойно, как житель глубин.

Дар перевёл презрительный взгляд с книги на Веду.

– Кто здесь лжёт, так это ваши жрецы! – громко обратился он к толпе. – Им не нужен свет, им нужно ваше послушание, им нужна власть! Но вы можете всё изменить, можете узнать правду! Пойти за нами и увидеть настоящий свет. Солнце, которое сияющим шаром каждый утро освещает землю! Сияет в стократ ярче, чем небеса в ваших легендах.

Веда рассмеялась и повернулась к растерянному народу. Шёпот нарастал, превращаясь в гул.

– Очередная ложь! Даже перед лицом смерти проклятый отвергает нашу великую Царицу и пытается помутить наш разум своими небылицами.

– Идите с нами, и вы всё увидите своими глазами! Свет, леса, полные дичи, бескрайние воды, полные рыбы, поля!..

– Довольно! – гаркнула Веда.

Толпа гудела то ли от страха, то ли от возмущения – или от всего сразу.

– Вы всегда можете последовать за нами и найти дорогу к свету! – Дар одним рывком разорвал верёвки и оттолкнул Веду. Та вскрикнула и, не удержавшись, полетела вниз с возвышения. Люди с криками попытались поймать её, и она скрылась в ворохе чёрных одежд. Дар бросился к Игле, золотые когти вспороли её путы.

– Беги!

– Но книга!..

– Плевать на книгу, уходи!

Дар развернулся, отбиваясь от накинувшихся на них воинов, заслоняя собой Иглу. Он двигался стремительно, останавливая копья, навострившиеся на него со всех сторон, и, к удивлению Иглы, был аккуратен – он не хотел никого убивать. И эта сдержанность работала против него.

– Убить их! – закричал Взор, и толпа на миг замерла, услышав его голос. А потом началась страшная неразбериха. Люди кричали, Взор пытался найти в толпе сестру. Путь был открыт, Игла хотела было броситься прочь, поддаваясь первобытному страху, затеряться в толпе и бежать, но тут копья достали Дара. С полдесятка металлических перьев пронзили его тело. На камень брызнуло алым. Дар захлебнулся, и кровь полилась из его рта. Но он не остановился, схватился за древко одного из копий и сшиб им воина, продолжая теснить остальных, отгоняя подальше от Иглы. И всё же силы его были малы – копья пронзили его снова. Дар пошатнулся и упал на одно колено. Каждое вырванное из его тела копьё окропляло помост кровью. Не до конца понимая, что собирается сделать, Игла подхватила с пола сияющий багрец и бросилась к нему.

– Я же сказал уходить, – прохрипел Дар, тяжело поднимаясь, чтобы продолжить бой.

Игла вырвалась вперёд, встала между ним и на миг опешившими воинами.

– Я тебя не брошу! – крикнула она и вскинула вверх руку с багрецом. – Закрой глаза.

Ослепительная вспышка пламени осветила площадь и весь подземный город. Игла действовала по наитию, вспоминая ощущения, которые испытывала, когда Дар делился с ней своей силой, и вновь последовала за пульсирующей магией камня. Люди закричали в ужасе, хватаясь за лица, закрывая глаза. Воины отпрянули с дикими криками. Суматоха переросла в хаос. Игла схватила Дара за руку и потянула за собой. На бегу подхватила с пола свою сумку и вместе с Даром спрыгнула с возвышения в беснующуюся толпу.

Они не знали, куда бежать и что делать, когда доберутся до городских ворот, просто спасались, надеясь укрыться от погони в темноте. Главное, затаиться, а потом уже решать, что делать дальше. Больше всего Иглу беспокоило то, что Дар бежал с трудом, оставляя за собой чёткие кровавые следы. Нужно спрятаться, как можно быстрее залечить его раны и сменить укрытие.

– Сюда! – Дар потянул Иглу куда-то в сторону, скрипнула и громко ударилась о стену дверь, и они ввалились в первый попавшийся дом. Дар тут же упал на пол у подобия очага, в котором тлели синие угли мертвосвета. Игла торопливо закрыла дверь и бросилась к Дару, едва она коснулась его ран, он прохрипел: – Багрец.

Игла быстро достала из сумки камень и вложила в его окровавленную ладонь. Камень запульсировал, отдавая магию, осветил комнату красным, и раны на теле Дара тут же начали затягиваться. Он застонал и, закрыв глаза, уронил голову на пол.

– О чём ты думал? – зло зашептала Игла. – Ты мог умереть!

– Не мог, – простонал Дар сквозь стиснутые зубы.

– Да? А если бы они отрубили тебе голову? Что тогда?

Дар приоткрыл левый глаз.

– Не знаю, никогда об этом не думал. Надо бы проверить…

– Дурак! – Игла ударила его в грудь, на глаза навернулись слёзы. – Какой же ты дурак!

Дверь скрипнула. Дар вскочил, призывая когти и пряча Иглу за спиной.

– Не надо! – Ветер испуганно сжался, прикрываясь дверью.

– Ветер! – Игла бросилась к нему. – Ты что! Уходи, если они узнают, что ты помогаешь нам…

– Вам нельзя здесь оставаться, вас ищут. Скорее. Я выведу вас из города. – Ветер потянул Иглу за окровавленный рукав. – Скорее!

– Светозар, – прошептала Игла, вспоминая, что тот обещал найти её, когда они вернутся в город. Но ни в темноте, ни в толпе она не увидела его. – Нужно найти его…

– Как только выберемся, призовёшь его, – бросил Дар, беря её за руку. – Так будет безопаснее.

– Призову? Так можно?

– Он же дух, привязанный к тебе. Ничего сложного. Я научу.

Они вышли из дома, и Ветер увлёк их в темноту переулка. Куда он ведёт их, Игла не представляла, почти сразу потеряв ориентацию в пространстве. Её рука лежала на плече Ветра, а рука Дара – на её плече. Так они и шли в полной темноте, полагаясь исключительно на чувства маленького мальчика. В отдалении слышались голоса, а потом зазвонил колокол. Частые удары гулко разлетались по округе и сотрясали землю.

– Они добрались до колокольной башни, – сказал Ветер. – Это тревога. Теперь вас ищет весь город. – Они ускорили шаг, и вскоре гул голосов стал стихать и отдаляться, пока не умолк совсем.

– Тут есть брешь в стене, – прошептал Ветер через какое-то время. – О ней знаю только я, её мне мама показала. Когда жил в Безбреже, иногда пробирался в город, чтобы украсть еды и… всякого. – Что-то зашуршало, отодвигаясь. – Пригнитесь и ползите. Осторожно, дыра скрыта немляком, не пораньтесь о шипы.

Рука Ветра легла Игле на голову, опуская вниз, Игла послушно легла на землю и стала осторожно продвигаться вперёд. Откуда-то позади вновь послышались голоса, и Ветер торопливо зашептал: «Скорее! Скорее!». Шипы цеплялись за одежду, но Игла упорно ползла вперёд так быстро, как только могла. Сердце выпрыгивало из груди и ей казалось, что дышит она так громко, что её слышит весь город. Вот-вот воины нагонят её, схватят за ноги и потянут обратно. Чья-то рука коснулась лодыжки, Игла едва не завопила, ещё быстрее извиваясь на земле.

– Это я, прости, – послышался голос Дара, который вылез из бреши вслед за ней.

– Я проведу вас к выходу, не отставайте. – Рука Ветра нашла её руку, помогая встать.

– Ты знаешь, где он? – спросил Дар.

– Мама показала. Все жрецы знают, где выход.

Они быстро направились прочь от стены – по крайней мере, Игла так считала, доверяясь Ветру.

– Погоди, твоя мама была жрицей?

– Да. Я не знаю подробностей, мама говорила, что её изгнали за то, что она предложила покинуть город. В те колокола был страшный голод, погибло много людей, и мама хотела спасти оставшихся.

– Ты говорил, что её изгнали за то, что она оскорбила жреца, – напомнил Дар.

– Да. Так мне сказали жрецы, когда приняли меня обратно, так мне велено было отвечать другим, кто спросит. Мама говорила по-другому.

Ветер замолчал, и Игла нутром почуяла мучительные сомнения, которые все эти годы раздирали его на части. Несчастный мальчик, вынужденный жить во лжи, заставлявший себя верить в неё, чтобы выжить. Сердце болезненно сжалось, и Игла крепче стиснула маленькую ладонь Ветра, который храбро вёл их к свету. Когда он вернётся в город, если люди узнают, что он сделал, если поймут…

Когда Ветер сказал, что они отошли от города достаточно далеко, Игла разожгла на ладони пламя. Огонёк был слабенький, едва трепещущий, – она очень устала, – но всё же давал достаточно света, чтобы посмотреть по сторонам. Игла узнала развалины домов и погибшие сады, среди которых они бродили, когда только попали сюда. Узнала дорожку, вымощенную разбитыми камнями. Сердце радостно затрепетало – выход где-то близко!

Ещё через какое-то время Ветер остановился, и Игла высветила пламенем лестницу, уходящую далеко наверх.

– Пришли, – сказал Ветер, и голос его дрогнул. Он нахмурился, сдерживая чувства, прочистил горло. – И это, я умыкнул в суматохе…

Он достал из заплечной сумки книгу и протянул Дару.

– Ветер, – выдохнул тот, глядя на него широко распахнутыми глазами. Он поверить не мог, что мальчишка решился на это.

– Вы же её искали? – угрюмо сказал Ветер, грубо пихая книгу в руки Дара. В глазах его блестели слёзы. – Берите и уходите скорее.

Дар взял книгу, сжал её в руках, а потом присел на корточки перед Ветром.

– Пойдём с нами.

Ветер удивлённо отпрянул, замотал головой и ошарашенно посмотрел на Иглу, будто искал в её лице ответа. Похоже, до этого самого момента он даже мысли не допускал, что такой выбор у него вообще есть.

– Я…

– Если хочешь, конечно, – добавил Дар, замялся и тоже прочистил горло, собираясь с мыслями. – Мы с Иглой будем рады… то есть я буду рад…

– Мы, – Игла положила руку на плечо Дара и улыбнулась Ветру. – Мы будем рады, если ты присоединишься. Не скажу, что жизнь снаружи – сказка, но…

– …уж точно лучше, чем в этой дыре, – проворчал Дар, а Игла шутливо ударила его кулаком в плечо, мол, давай помягче. – То есть…

– И вы покажете мне лошадей? И пушистого кота, про которого говорили? – переминаясь с ноги на ногу, спросил Ветер, глядя исподлобья то на Дара, то на Иглу. – И море?

Они переглянулись и рассмеялись.

– Конечно!

Ветер улыбнулся, радостно сощурив огромные глаза.

– Тогда ладно.

* * *

Путь наверх тянулся так долго, что Игла думала, они никогда не доберутся до конца лестницы. Несколько раз они садились передохнуть и прислушивались – нет ли погони. Но, похоже, ни горожане, ни жрецы не осмеливались заходить так далеко, подбираться так близко к запретному выходу. Хоть одна хорошая весть, думала Игла, поднимаясь всё выше и выше на гудящих от усталости ногах. Наконец впереди замаячил тусклый свет, который в кромешном мраке казался ослепительным. Ветер восторженно вскрикнул и со всех ног побежал вперёд.

– Не упади! Осторожно! – крикнула ему вслед Игла, опираясь на подставленный локоть Дара, который хоть и выглядел тоже измученным, сражался с лестницей куда лучше.

Лес стоял тёмной стеной в беззвездной ночи. Ветер ошалело оглядывался по сторонам, когда Игла и Дар выбрались из прохода. Стоило им переступить порог, дверь исчезла, сменившись тёмным провалом пещеры.

– Вы сказали, что у вас есть свет! – непонимающе воскликнул Ветер, вертя головой. – Где же он?

– Сейчас ночь, – улыбнулся Дар и потрепал Ветра по макушке. – Через несколько часов рассветёт, и ты всё увидишь.

– Скорее бы! А то пока как-то не верится!

– Зато кот уже ждёт, – засмеялась Игла, постукивая кулаками по бёдрам, чтобы расслабить горящие мышцы. – Пойдёмте скорее внутрь. Я с ног валюсь.

Они вошли в пещеру. Игла прислушалась – так тихо, – должно быть, все уже спят. Но нет, впереди замаячил контур света, опоясывающий дверь гостиной. Игла прибавила шагу. Ей не терпелось увидеть Ласку, Мяуна, познакомить их с Ветром. Она почти влетела в гостиную с радостной улыбкой на лице, но тут же замерла. Улыбка исчезла с лица, а сердце сжали ледяные пальцы страха.

Ласка сидела в кресле у камина, обнимая Мяуна. Они сидели неподвижно, и только лёгкая дрожь выдавала в них жизнь. Оба – Ласка и домовой – испуганно глядели на соседнее кресло. В нем вальяжно сидела беловолосая и белоглазая женщина, в которой Игла безошибочно узнала Забаву. За спинкой кресла угрожающей тёмной скалой высился бородатый и хмурый Баян. Завидев Иглу и вошедшего вслед за ней Дара, Забава облизнула губы и расплылась в довольной улыбке.

– Ну наконец-то. Я уж думала, вы не придёте.