Штурмовая группа уверенно продвигалась вперед. Под прикрытием дыма бойцы перебегали от укрытия к укрытию, короткими очередями расчищая дорогу. Шел апрель 1945-го, Красная армия добивала врага в Восточной Пруссии.

В штабе 3-го Белорусского фронта маршал Василевский удовлетворенно отслеживал по карте работу частей. Он не скупился на похвалы, но мало кто из командиров и командующих догадывался о том, что мысленно Александр Михайлович отбирал достойных для новой важной миссии.

Из воспоминаний Василевского:

«То, что мне придется ехать на Дальний Восток, я впервые узнал летом 1944-го. После окончания Белорусской операции Сталин сказал, что мне будет поручено командование войсками Дальнего Востока в войне с Японией».

Иногда Дальневосточную кампанию против Японии объясняют имперскими амбициями Иосифа Виссарионовича. В действительности инициаторами участия СССР в войне стали союзники. Общую договоренность достигли на тегеранской конференции.

Василевский Александр Михайлович (1895–1977) – маршал, дважды Герой Советского Союза. Из семьи священника. Окончил духовную семинарию. Мечтал стать агрономом или землемером, но в Первую мировую войну принят на службу прапорщиком. Великую Отечественную встретил генерал-майором в Генеральном штабе Красной армии. С июня 1942 года – начальник Генштаба. В феврале 1945-го заменил погибшего Черняховского в качестве командующего 3-м Белорусским фронтом в Восточной Пруссии.

5 апреля 1945 года, когда на улицах Кенигсберга еще велись сражения, советское правительство денонсировало пакт о нейтралитете, заключенный с Японией в 1941-м. Несмотря на его подписание, доверия между странами не было. С 1941-го по 1945-й советское руководство держало на Дальнем Востоке группировку примерно из 40 дивизий.

Денонсация пакта фактически стала предупреждением о вступлении СССР в войну против Японии. Для активных действий войска требовалось существенно усилить. После победы в Восточной Пруссии 5-я и 39-я армии отправлялись на Дальний Восток и в Забайкалье.

Позднее из освобожденной Чехословакии туда же направились 53-я армия и 6-я гвардейская танковая армия. Они имели опыт наступательных действий в гористой местности в Румынии, Венгрии и Австрии, что очень пригодилось.

Еще в 1931 году, до прихода к власти Гитлера, Япония начала агрессию в Маньчжурии. Развертывание тотальной войны в Китае, конфликты у озера Хасан и реки Халхин-Гол в Монголии стали прологом Мировой войны. «Страна восходящего солнца» развернула широкую экспансию в Азиатско-Тихоокеанском регионе, не останавливаясь для достижения целей ни перед какими преступлениями.

Поражение Германии – убедительная демонстрация силы антигитлеровской коалиции, ядром которой в Европе был Советский Союз. 26 июля 1945 года на Потсдамской конференции представители США, Англии и Китая опубликовали декларацию, в которой, угрожая «окончательными ударами», Японии недвусмысленно предлагалось капитулировать. Реакция на документ оказалась нелогичной, но предсказуемой. Премьер-министр Судзуки заявил:

«Мы игнорируем ее. Мы будем неотступно продолжать движение вперед для успешного завершения войны».

Возможно, он был бы сговорчивее, если бы знал, какие именно «удары» ждут страну. За несколько дней до объявления декларации, в Нью-Мексико в режиме полной секретности США испытали первую атомную бомбу.

26 июля 1945 года крейсер «Индианаполис» доставил на американскую базу на острове Тиниан атомную бомбу «Малыш». 28 июля управляющий Объединенным комитетом начальников штабов Джордж Маршалл подписал приказ на применение ядерного оружия. Основной целью бомбардировки была Хиросима. Запасными – города Кокура и Нагасаки.

Население Хиросимы в ходе войны достигло 380 тысяч человек, но постепенно уменьшалось вследствие эвакуации. На время атаки там находилось около 245 тысяч. 6 августа в 08:15 местного времени В-29, находясь на высоте свыше 9 километров, произвел сброс атомной бомбы на центр города. Взрыватель установили на высоту 600 метров над поверхностью; взрыв, эквивалентом от 13 до 18 тысяч тонн тротила, произошел через 45 секунд.

В результате мгновенно умерло до 80 тысяч человек. К концу 1945-го из-за действия радиоактивного заражения скончалось от 90 до 166 тысяч. По истечении 5 лет общее количество погибших от заболеваний, связанных с атакой, оценивается в 200 000 и более.

Через три дня, 9 августа, американская атомная бомба, мощностью эквивалентной 21 тысяче тонн тротила, обрушили на Нагасаки. Согласно отчету префектуры, «люди и животные погибли почти мгновенно» на расстоянии до 1 километра от эпицентра. Почти все дома в радиусе 2 километров были разбиты, а возгорающиеся материалы воспламенялись на расстоянии до 3 километров.

Количество погибших к концу 1945 года дошло до 80 000 человек. По истечении 5 лет общее количество умерших, с учетом скончавшихся от рака и других воздействий взрыва, могло превысить 140 000.

Однако удары не вынудили Японию к капитуляции. Кроме жителей Хиросимы и Нагасаки, никто не знал о разрушительных последствиях бомбардировок. Ничего не было известно и о воздействии проникающей радиации. Правительство никак не прореагировало на применение ядерного оружия вплоть до окончания войны.

О другом нападении руководство уже догадывалось. Разведка докладывала об интенсивном движении эшелонов по Транссибирской магистрали. СССР готовился к битве.

Хотя проигрыш стал очевидным, японцы надеялись на приемлемые условия капитуляции. Американцы вели бои на Окинаве, в 1000 километрах от Японских островов. Сражения показали союзникам, что высадка в самой Японии будет трудной и кровавой.

Война грозила затянуться как минимум на полтора-два года из-за отсутствия достаточных сил. Имелось всего 2,5 миллиона служащих против 7,2 миллиона солдат противника. Количество жертв было бы огромным. К этому времени только в Китае погибло уже свыше 35 миллионов человек.

В таких условиях кардинально изменить ход ситуации могло только вступление Советского Союза, обладающего колоссальным опытом ведения континентальных военных действий.

Наступление в оккупированном Китае не обещало советскому командованию быстрого успеха. Но удар следовало нанести в действительно значимом пункте. Таким местом стал северо-восточный район Маньчжурия. Он, а также колониальная Корея, имели для Японии большое военно-экономическое значение. Здесь добывался уголь, железная руда, цветные металлы. В промышленном регионе производились чугун, сталь, электроэнергия. Сюда эвакуировали многие военные заводы. В области создавалось 55 % японского синтетического горючего. Отобрав Маньчжурию, союзники могли вынудить Страну восходящего солнца капитулировать.

Япония держала в Маньчжурии группировку войск, которую часто называют Квантунской армией; та по своим размерам соответствовала советскому фронту или даже группе фронтов.

К августу 1945 года в подразделении насчитывалось свыше 700 тысяч человек. Помимо этого, японцы имели союзников в лице армий марионеточного государства Маньчжоу-Го и Внутренней Монголии, численностью более 200 тысяч. В Северной Корее, на южном Сахалине и Курильских островах находилось еще около 280 тысяч солдат и офицеров. Управлял Квантунской группировкой 64-летний генерал Ямада Отодзо.

Отодзо Ямада (1881–1965). Служил в кавалерии, затем на штабных должностях, включая пост начальника японской военной академии. В борьбе с Китаем командовал армией, далее занимал должность генерал-инспектора по боевой подготовке. С июля 1944 года – командующий Квантунской группировкой.

Он сразу сообщил Верховному командованию, что сплошная оборона границы бессмысленна ввиду большой протяженности. Поэтому в зоне остались только войска прикрытия с задачей задержать продвижение СССР вглубь Маньчжурии. Главные силы сосредотачивались в районе основных узлов дорог в центральной части, где готовились к развертыванию на любом направлении, с целью дать генеральное сражение на равнине.

Советское командование планировало Маньчжурскую стратегическую операцию как окружение. Наносилось два основных встречных удара: с территории Монголии и со стороны Приморья. С запада надвигались Забайкальский фронт маршала Родиона Малиновского, с востока – 1-й Дальневосточный фронт Кирилла Мерецкова. Расстояние между ними составляло около 3000 километров. До встречи друг с другом каждому предстояло пройти 1500 километров.

Родион Яковлевич уже имел опыт наступления в горных районах южной Европы. Именно его фронту передали 6-ю гвардейскую танковую армию. Кирилл Афанасьевич же еще со времен Финской войны считался специалистом по взлому укрепленных полос обороны. В Забайкалье и Приморье отправились и ветераны сражений за Восточную Пруссию и Курляндию: генералы Белобородов, Чистяков, Лучинский.

К августу 1945-го Красная армия сосредоточила на Дальнем Востоке около 1 747 000 человек, 5250 танков и САУ, 5100 самолетов.

Японцы рассчитывали окружить и разгромить врага под Мукденом. Генерал Ямада достаточно точно предсказал направления главных ударов, но ошибся в оценке противостоящих сил.

На пути наступления 6-й гвардейской танковой армии генерала Кравченко лежал горный хребет Большой Хинган. Он отделял Забайкалье и Монголию от Маньчжурской равнины. Если бы противнику удалось занять оборону на естественном рубеже, то советский план мог провалиться, не успев начаться.

В плане атаки значилось – «не позднее пятого дня с начала операции преодолеть Большой Хинган». Отставание от срока привело бы к срыву всей кампании.

На Ялтинской конференции в феврале 1945 года Сталин пообещал, что вступит в войну с Японией ровно через три месяца после окончания войны в Европе. Однако он не мог подумать, что обещание будет выполнено буквально. В ночь на 9 мая подписали капитуляцию Германии. Ровно три месяца спустя наши войска в Приморье вступали в сражение против Страны восходящего солнца.

Операция на Дальнем Востоке стала одной из немногих начатых ночью. Прямолинейная атака вражеских позиций в таких условиях привела бы к огромным жертвам. Поэтому решили отказаться от традиционной артиллерийской подготовки, которая бы предупредила о начале действий. Идею подсказала война с Германией.

В дивизиях сформировали сильные штурмовые отряды, поддержанные самоходками ИСУ-152. Внезапным ударом предстояло блокировать ДОТы. Основу частей составляли разведчики и наиболее опытные солдаты. Они вооружались автоматами, ножами и брали по 6–8 гранат. Для опознания своих к пилоткам и гимнастеркам пришивали куски белой материи и на окрики: «Кто?!», всем предписывалось отвечать одно и то же – «Петров!»

В час ночи 9 августа под прикрытием темноты и грозового ливня войска 1-го Дальневосточного фронта бесшумно двинулись к позициям противника. Впереди шли разведчики и тянули телефонный кабель, служивший ориентиром для штурмовых отрядов.

Бойцы незаметно обошли опорные пункты и военные городки. Часть японских гарнизонов захватили спящими в казармах. Они даже не успели занять места на позициях. Некоторые подразделения размещались на огневых точках, но их блокировали и позднее уничтожили взрывчаткой и огнеметами.

Просачиваясь в стыки между узлами сопротивления, солдаты за несколько часов продвинулись на 15–20 километров. Уже при свете дня, в 8:00, началась операция главных сил 1-го Дальневосточного фронта.

Бывший начальник штаба 3-й японской армии признавал:

«Наступление советских войск было настолько неожиданным, что штаб армии до полудня 9 августа не знал и не мог добиться никаких сведений о том, что творится на границе».

Вражеское командование ожидало наступления не раньше осени 1945 года. Генерал Ямада был настолько уверен, что никакой опасности нет, что 9 августа отсутствовал в ставке, уехав в Дайрен (Дальний).

Атака Забайкальского фронта последовала вполне традиционно, на рассвете. Уникальным удар на направлении делала масса техники, собранная в одном месте. Танковая армия Кравченко насчитывала 75 тысяч человек, 6 тысяч автомашин, почти 800 танков и 200 самоходок.

Вперед двинулись как новейшие Т-34-85 и американские «Шерманы», так и старенькие БТ-5 и Т-26, всю войну простоявшие на Дальнем Востоке. Круша мелкие отряды, армия за день прошла 110–120 км. Одновременно последовал вспомогательный прорыв вдоль Китайско-Восточной Железной дороги.

Первые известия о советском наступлении не вызвали смены курса. Верховный главнокомандующий вооруженными силами страны отдал Квантунской группировке приказ:

«…Вести упорную оборону в районах, фактически занимаемых японскими войсками и готовить военные операции большого масштаба».

Но плохие новости следовали одна за другой. 8 августа последствия взрыва атомной бомбы в Хиросиме изучала комиссия японского правительства. А 9 августа, в тот же день когда СССР вступили в войну, американцы сбросили вторую бомбу на Нагасаки.

Обещанные «сокрушающие удары» произвели шокирующее впечатление. На заседании высшего военного совета премьер-министр Судзуки заявил:

«Вступление сегодня утром в войну Советского Союза ставит нас окончательно в безвыходное положение и делает невозможным дальнейшее продолжение войны. Не следует ли нам немедленно принять условия Потсдамской декларации?»

Вечером совещание продолжилось в присутствии императора. Оно шло всю ночь и закончилось только в 10 утра 10 августа. Правительство решило принять условия капитуляции, если «союзники согласятся не включать пункт о лишении императора суверенных прав». Союзники отклонили предложение, требуя безоговорочного подчинения.

12 августа токийское радио передало сообщение:

«… Императорские армия и флот, выполняя высочайший приказ… повсеместно перешли к активным боевым действиям…»

В ходе боев подрыв ДОТов стал обязательной процедурой после того, как они несколько раз «оживали» после штурмов. Спрятавшиеся в закоулках подземелий японцы снова занимали места у амбразур и обстреливали тыловые колонны. Сооружения расстреливались артиллерией прямой наводкой.

Опытные саперы, воевавшие в Германии, отмечали отсутствие развитых минных полей. Мины разбрасывались перед ДОТами бессистемно и не создавали серьезных препятствий для танков и пехоты.

Наступавшие вдоль КВЖД войска встретили упорное сопротивление противника в сооружениях Хайларского укрепленного района. На блокирование и уничтожение японцев ушло несколько дней. Приходилось использовать и дальнюю авиацию.

Летчик Николай Белоусов:

«Цель представляла укрепленный район размером 800×800 метров, окруженный нашими войсками. Мне, ведущему, нужно было обозначить центр цели. Для этого мне подвесили 1000-килограммовую бомбу. За мной шла вся дивизия – 81 самолет! Это 120 тонн бомб! Сбросили точно – ни одной бомбы не вышло за границу этого района. Через два часа японцы выбросили белые флаги».

Тем временем 11 августа начался штурм Котонского укрепрайона, разделявшего северную и южную части острова Сахалин. Началась Южно-Сахалинская операция. Некоторые узлы обороны просто обходили и окружали, а атаковали вторые эшелоны.

К 14 августа 1-й Дальневосточный фронт продвинулся на 120–150 километров. Надежды японского командования – задержать наступление и нанести большие потери частям Красной армии в приграничных областях – не оправдались.

Танковая армия Кравченко вышла на подступы к горам Большого Хингана уже 10 августа, потеряв из-за поломок практически все БТ и Т-26. Танки буквально ползли через хребет по старым караванным путям. Там, где дороги превращались в узкие тропы, проезжую часть расширяли взрывчаткой.

Герой Советского Союза Дмитрий Лоза:

«На перевале стояли два сцепленных друг с другом танковых тягача. Головной с лебедкой – рабочий, второй – выполнял роль “якоря”, удерживая “связку” из двух танков на месте. Когда танк достигал вершины перевала, к его корме цеплялся конец стального троса лебедки. Танк на первой передаче начинал движение вниз, за ним медленно разматывался натянутый прочный “поводок”. При такой надежной подстраховке исключался срыв машины на спуске».

К исходу 12 августа проблемная зона осталась позади. Задачу, на которую отводилось пять дней, решили на сутки раньше. Один из оставшихся танков БТ по указанию генерал-лейтенанта Федора Каткова установили на перевале Цаган-Дабо. А на башне автогеном сделали надпись: «Здесь прошли советские танки в 1945 году».

Движение по размытой дождями местности приводило к быстрому расходу горючего. Танкисты Кравченко упредили противника, но теперь стояли без топлива. Для доставки задействовали две военно-транспортные дивизии 12-й воздушной армии. Самолеты ежедневно совершали 160–170 вылетов, доставив 940 тонн горюче-смазочных материалов, но этого количества явно не хватало.

Серьезные бои разгорелись за город Муданьцзян. Узел дорог и сильный опорный пункт японцев запирал выход из Приморья в Центральную Маньчжурию. На подступах к нему возвели железобетонные ДОТы, вырыли противотанковые рвы. Преградой на пути советских войск стала река. Мосты враг успел взорвать, что делало ситуацию почти безвыходной.

Для обороны Муданьцзяна командование Страны восходящего солнца стянуло крупные силы пехоты со всех направлений. Гарнизон непрерывно увеличивался.

Однако 14 августа руководство приняло решение о капитуляции. Правительство сообщило представителям США, Советского Союза, Великобритании и Китая, что император Хирохито издал рескрипт о принятии условий Потсдамской декларации. По стране прокатилась волна самоубийств высших военных и гражданских чиновников. Так, например, 15 августа покончил с собой военный министр Анами. Казалось, что мир близок.

Но войска Квантунской группировки никаких указаний о прекращении действий не имели.

Вечером 14 августа Ямада получил лишь телеграфный приказ генерального штаба:

«Знамена, портреты императора, императорские указы и важные секретные документы – немедленно сжечь».

Бои продолжались с прежним ожесточением. Среди обилия трофейных мин советским саперам Забайкальского фронта в глаза бросались новенькие деревянные ящики кубической формы. У них было две ручки по бокам и два отверстия для взрывателей. Внутри – от 6 до 10 килограммов тротила. Назначение необычных зарядов вскоре прояснилось. Они служили оружием смертников.

Шнур прикреплялся к ремню или пуговице. Человек дергал мину «от себя» – взрыватель срабатывал, и оставалось только прыгнуть под танк. Однако ни одного случая применения таких мин не зафиксировано. Некоторое количество бомб в снаряженном состоянии солдаты нашли в окопах и в кюветах дорог. Японцы предпочитали бросать мины и сдаваться в плен.

Иначе складывалась ситуация на востоке Маньчжурии, где наступал 1-й Дальневосточный фронт. Здесь смертники стали постоянной опасностью. Под Муданьцзяном действовал специальный отряд под командованием офицера Кобаяси, численностью 1700 человек, который бросили в бой в надежде выиграть время на подтягивание резервов.

Генерал Белобородов вспоминал:

«Из замаскированных “лисьих нор” выбирались солдаты в зеленоватых френчах и… бежали к танкам. Десантники били по ним в упор из автоматов, бросали гранаты. Смертников косили очереди танковых пулеметов… но из нор и узких щелей, из-за бугров появлялись все новые, бросаясь под танки».

За несколько дней сражений от отряда Кобаяси осталось менее 100 человек.

К исходу 15 августа на ближние подступы к Муданьцзяну вышли войска советской 5-й армии. Подразделения захватили неповрежденные мосты в нескольких километрах к югу от Муданьдзяна. Враг рассчитывал использовать их для подтягивания свежих сил и поэтому не взорвал. Переправа Красной армии решила судьбу гарнизона.

А 16 августа наш Генеральный штаб опубликовал разъяснение:

«Сделанное японским императором 14 августа сообщение о капитуляции Японии является только общей декларацией о безоговорочной капитуляции. Приказ вооруженным силам о прекращении боевых действий не отдан и японские войска продолжают сопротивление. Следовательно, действительной капитуляции Японии еще нет».

Буквально через несколько дней к командованию Красной армии по радио обратился генерал Ямада. Он сообщал, что отдал частям приказ немедленно прекратить действия и сдать оружие. Некоторые соединения начали сдаваться в плен. Среди прочих капитулировал и гарнизон Хайларского укрепрайона, защищавшего Китайско-Восточную железную дорогу. Однако на ряде направлений ожесточенные бои все еще продолжались.

Василевский ответил ультиматумом:

«Предлагаю командующему войсками Квантунской группировки с 12 часов 20 августа прекратить всякие боевые действия против советских войск на всем фронте, сложить оружие и сдаться в плен».

Из-за сильных дождей единственным маршрутом для наступления 6-й гвардейской танковой армии стала железная дорога. Двухдневный марш по шпалам превратился в тяжелейшее испытание для техники и людей. Любая поломка приводила к остановке всей колонны.

Порой танки просто сталкивали с насыпи, чтобы не мешать движению. Кроме того, армии Кравченко по-прежнему не хватало горючего. Из 200 машин 5-го гвардейского танкового корпуса двигались всего около 70.

Тогда последовал приказ Александра Михайловича:

«Для немедленного захвата городов Чанчунь, Мукден, Гирин и Харбин перейти к действиям специально сформированных, подвижных и хорошо оснащенных отрядов».

Приняли решение высадить в ключевых пунктах воздушные десанты для захвата важных объектов и приема капитуляции гарнизонов. Первый такой отряд вылетел в Харбин. В полдень 19 августа семь самолетов Ли-2 со 175 бойцами и командирами под командованием подполковника Дмитрия Крутских вылетели на Гирин. Группу прикрывали четыре истребителя и три бомбардировщика Пе-2. Японцев официально предупредили о высадке.

На Забайкальском фронте части набирали из мотострелков танковой армии Кравченко. В Мукден и Чанчунь 19 августа направили по 200 человек. Истребители блокировали аэродромы, а транспортные самолеты высаживали солдат. На следующий день в Мукден вошел передовой танковый отряд.

Началась обвальная капитуляция Квантунской группировки. Основным видом действий советских войск стали десанты и броски передовых отрядов. 20 августа высадился десант в порту Маока, на юге Сахалина. К 25 августа боевые действия на острове закончились. В плен сдались 18 тысяч солдат и офицеров.

Чтобы ускорить капитуляцию и предотвратить разрушение значимых точек, танковая армия Кравченко 22 августа погрузилась в железнодорожные эшелоны и отправилась в направлении Порт-Артура и Дальнего. В тот же день там высадились десантники, которые сорвали попытку американцев обосноваться в городе.

Некоторые части сложили оружие лишь после прибытия делегаций из штаба японской армии в сопровождении советских офицеров. Только 6-я гвардейская танковая армия Кравченко взяла в плен 125 тысяч человек, в том числе 27 генералов, потеряв лишь 20 человек убитыми.

Всего Красной армии сдались 640 тысяч человек. Урон Квантунской группировки погибшими оценивается в 70–80 тысяч человек.

Согласно договоренностям, СССР вступал в войну с Японией на условиях получения взамен островов Курильской гряды, Южного Сахалина, а также на оккупацию Хоккайдо. Однако 15 августа, в день объявления рескрипта императора о капитуляции, стало известно, что планы союзников изменились. Командующий американскими силами на Тихом океане генерал Дуглас Макартур получил приказ не допустить захвата островов. Теперь право на Курилы предстояло отстоять с помощью оружия.

Василевский отдал распоряжение провести операцию по овладению Курильскими островами. Утром 15 августа 1945 года командующий Камчатским оборонительным районом получил приказ о подготовке десанта на острова Шумшу, Парамушир и Онекотан.

Ядро сил – подразделения 101-й стрелковой дивизии генерал-майора Дьякова. С зимы 1945-го части постоянно проводили учения. Отрабатывалась высадка на берег и штурм линий обороны, включая захват и уничтожение ДОТов. В состав вошли пограничники и отряд морской пехоты.

Основная цель – Шумшу, ближайший к Камчатке остров Курильской гряды. Большую часть времени он закрыт густыми облаками, и полноценных разведданных о противнике не имелось. Японцы возвели здесь мощную линию обороны с ДОТами, окопами и подземными сооружениями, защищавшими военно-морскую базу Катаока (ныне Байково). Северо-восточную оконечность защищали несколько ДОТов и зенитная батарея. Гарнизон имел 8,5 тысяч человек, во главе с генералом Фусаки. Местом высадки выбрали пляж южнее мыса Кокутан-Саки (ныне Курбатово).

Считалось, что взять штурмом укрепленную территорию не удастся: предполагалось выйти по суше. Решение было довольно рискованным. В случае опасности на Шумшу с соседнего Парамушира враг мог перебросить дополнительные подразделения и 16 танков-амфибий, увеличив группировку до 23 тысяч человек. Советский десант, вдвое меньший по численности, попросту сбросили бы в море или уничтожили.

17 августа в 4 часа утра 42 корабля вышли из Петропавловска-Камчатского, погрузившись в густой туман. Путь занимал почти сутки. Радиопереговоры запретили, корабли обменивались приказами и донесениями только прожекторами и флажным семафором. 18 августа в 2 часа ночи десант подошел к месту сосредоточения, южнее мыса Лопатки. Было время отлива, что сильно осложнило высадку на Шумшу. До берега 150–200 метров, глубина 1,5–2 метра, температура воды всего +4 градуса. Мешало и сильное боковое течение.

Регулярные обстрелы с мыса снизили бдительность японцев и появление передового отряда пропустили. Десант обнаружили лишь через час, когда тот проник вглубь острова на 2,5 километра. Батареи открыли огонь, но было поздно.

Следующая волна дивизии выходила прямо в море, добираясь до берега вплавь. Несколько сотен человек унесло сильным течением в Охотское море, но главные соединения добрались целыми и невредимыми. Остров закрыли облака, и авиация не могла поддержать десантников. Приходилось надеяться только на себя. Для борьбы с танками у стрелков имелись только противотанковые ружья.

ПТРД – противотанковое ружье системы Дегтярева. Предназначалось для борьбы со средними и легкими танками и бронемашинами на расстояниях до 500 метров. С 300 метров пробивало 35-миллиметровую броню. Ружье позволяло стрелять по ДОТам и огневым точкам, прикрытым броней, на расстояниях до 800 метров. Противотанковые ружья нашли широкое применение на фронте. С появлением новой немецкой техники эффективность уменьшилась. Но против легких японских танков они стали самым ценным оружием десанта.

Семь машин уничтожили противотанковыми гранатами. Особо отличился старшина Петр Бабич. Танки противника развернула боевые порядки, подставив борта под огонь противотанковых ружей. Лишь одному танку удалось уйти. Затем начался методичный штурм ДОТов.

Чаша весов клонилась на сторону советских солдат. Через сутки вступила в сражение артиллерия. К этому времени прибыли парламентеры, начавшие переговоры о прекращении огня.

На следующее утро корабли десанта вошли во Второй Курильский пролив. Береговые батареи открыли огонь, но ответным ударом их уничтожили. Советские бомбардировщики совершили налет на военно-морскую базу Катаока. А 101-я стрелковая дивизия продвинулась вглубь острова на 3 километра и готовилась к штурму южной части Шумшу. Это подействовало на японцев отрезвляюще – на следующий день генерал Фусаки объявил об остановке боевых действий. С утра 22 августа гарнизон стал складывать оружие.

Окончание битвы за Курильские острова совпало с принятием Японией акта о капитуляции. 25 августа сдался гарнизон Онекотана, затем Мацува (ныне Матуа), где находились военно-морская база и аэродром. Последние подразделения разоружились 7 сентября.

Высадка советских войск на Хоккайдо, оговоренная Ялтинским соглашением, была отменена Сталиным. Захват местности уже не являлся средством принуждения к капитуляции, а мог привести к тяжелым потерям. Но согласно условиям Ялтинской конференции, к Советскому Союзу присоединялись островные территории, захваченные у России – южный Сахалин и Курильские острова.

За считаные дни наши солдаты полностью заняли Курилы. Когда генерал Фусаки на допросе узнал, что 25-тысячный гарнизон разгромлен отрядом из 9 тысяч, с ним случилась истерика.

В ходе операции погибло 674 бойца Красной армии, без вести пропало 397. В последнее время нередко можно слышать, что жертвы были напрасными, а число умерших раздули до 5 тысяч. Людям, которые это заявляют, стоит задуматься о том, что без десантной операции острова оказались бы полностью оккупированы американцами, со всеми вытекающими последствиями.

2 сентября 1945 года на борту линкора «Миссури» в Токийском заливе состоялось подписание акта о безоговорочной капитуляции Японии. С советской стороны, по поручению Верховного главнокомандующего, документ подписывал генерал-лейтенант Деревянко.

Наша страна словом и делом доказала право на участие в церемонии. Поражение миллионной Квантунской группировки в Маньчжурии оставляло сопротивление Японии бессмысленным.

Между союзниками уже проскользнуло недоверие. Вскоре недавних братьев по оружию разделит на два лагеря холодная война. А через пять лет советские и американские летчики встретятся в небе Кореи как противники.

А пока мир праздновал победу. Завершилась величайшая из войн в истории, в которой участвовало 62 государства из 74 существовавших на тот момент суверенных стран. Боевые действия велись на территории трех континентов и в водах четырех океанов. Завершилась война, стоившая жизни более 70 миллионов человек.

Солдаты возвращались домой. Они верили, что битва была последней. Самой последней. Казалось, что иначе и быть не может…